Харьковский национальный экономический университет имени Семёна Кузнеца
СОМНЕНИЕ КАК ЭЛЕМЕНТ РЕЛИГИОЗНОГО СОЗНАНИЯ
Потоцкая Ю.И., кандидат философских наук,
доцент кафедры философии и политологии
Харьков
Аннотация
В статье рассматривается проблема соотношения религиозной веры и сомнения. Главное внимание уделяется роли интеллектуального сомнения в рамках религиозного сознания (мировоззрения). Основой такого типа сознания всегда остаётся вера, которой сопутствует борьба с сомнениями. Вера сопровождается неверием лживым наущениям, но различать правду и ложь обладателю религиозного мировоззрения, прежде всего, помогает опора на высший авторитет.
Исследователи, которые не видят в религиозности эпистемологического препятствия, нередко ссылаются на пример Декарта. В его философии радикальное сомнение уживается с признанием существования Бога. Кроме того, рассуждения Декарта созвучны идеям одного из Отцов христианской церкви Блаженного Августина.
Тем не менее сомнение как источник построения картины мира скорее свидетельствует не о том, что оно гармонично совместимо с религиозным мировоззрением, а об обмирщении религиозного сознания. Антидогматизм картезианства, способ философствования, при котором всё подвергается сомнению и критическому переосмыслению, абсолютно неизбежно вызывали критику со стороны клерикальных кругов.
Декартом был обоснован принцип cogito, из которого следует, что мировоззренческим и познавательным истоком является критическое мышление, сомнение, а не вера. В ходе поиска достоверного основания для познания мира был поставлен вопрос, не является ли препятствием к постижению истины тотально обманывающий человека Бог, если он существует. Бесспорно, рассуждения Декарта не имели богохульственной подоплёки. Но важно, что в его гносеологии идея Бога-обман- щика, как и вообще идея Бога, имеет чисто инструментальное значение. Говоря не просто об ошибках, которые подстерегают на пути познания, но о результате намеренной лжи, Декарт переводит проблему в этическую плоскость, чтобы доказать возможность постижения истины об объективном мире человеческим разумом. Обоснование состоит в том, что Бог просто не может обманывать, поскольку это дурно, а Бог по определению хорош.
Между тем Блаженный Августин так же опирался на самодостоверность существования «Я», преодолевая доводы скептиков. Но различия в позиции Блаженного Августина и Декарта довольно принципиальны для понимания природы религиозного сознания. Философия Блаженного Августина те- оценрична, он находит в душе человека образ Божественной Троицы в подтверждение своей вере. Говоря «Si fallor, sum» («.Если я ошибаюсь, я есмь»), Августин демонстрирует мудрость и смирение. В рамках религиозного мировоззрения Августина достигнутое знание о Боге становится источником умиротворения, а не проблематизации бытия. Достаточно быть уверенным в самом главном -- в существовании Бога, образ которого находится в тринитарном «Я» (я существую, я знаю, что существую, я люблю это существование и знание). Напротив, Бог Декарта -- это «Бог учёных и философов», который выполняет функцию гаранта перспективности самостоятельного рационального познания мира.
Ключевые слова: сомнение, скептицизм, религиозное сознание, вера, картезианство, ложь, радикальное сомнение.
Анотація
У статті розглядається проблема співвідношення релігійної віри та сумніву Головна увага приділяється ролі інтелектуального сумніву в рамках релігійної свідомості (світогляду). Основою такого типу свідомості завжди залишається віра, яку супроводжує боротьба із сумнівами. Віра пов'язана з невірою хибним намовам, але розрізняти правду і брехню носієві релігійного світогляду, перш за все, допомагає опора на вищий авторитет.
Дослідники, які не бачать у релігійності епістемологічної перешкоди, досить часто посилаються на приклад Декарта. У його філософії радикальний сумнів уживається з визнанням існування Бога. Крім того, міркування Декарта співзвучні ідеям одного з Отців християнської церкви Блаженного Августина.
Проте сумнів як джерело побудови картини світу скоріше свідчить не про те, що він гармонійно поєднується з релігійним світоглядом, а про змирщеня релігійної свідомості. Антидогматизм картезіанства, спосіб філософствування, за яким усе піддається сумніву і критичному переосмисленню, абсолютно неминуче викликали критику з боку клерикальних кіл.
Декартом був обґрунтований принцип cogito, з якого випливає, що світоглядним і пізнавальним джерелом є критичне мислення, сумнів, а не віра. В ході пошуку достовірної основи для пізнання світу було поставлено питання, чи не є перешкодою до осягнення істини сам Бог, який тотально обманює людину, якщо він існує. Безперечно, міркування Декарта не мали блюзнірського підґрунтя. Але важливо, що у його гносеології ідея Бога-обманщика, як і взагалі ідея Бога, має чисто інструментальне значення. Говорячи не просто про помилки, які підстерігають на шляху пізнання, але про результат навмисної брехні, Декарт переводить проблему в етичну площину, щоб довести можливість здобуття істини про об'єктивний світ людським розумом. Обґрунтування полягає в тому, що Бог просто не може брехати, оскільки це погано, а Бог за визначенням є добрим.
Між тим Блаженний Августин так само спирався на са- модостовірність існування «Я», долаючи доводи скептиків. Але відмінності у позиції Блаженного Августина і Декарта є досить принциповими для розуміння природи релігійної свідомості. Філософія Блаженного Августина теоценрична, він знаходить у душі людини образ Божественної Трійці на підтвердження своєї віри. Говорячи «Si fallor, sum» («Якщо я помиляюся, я існую»), Августин демонструє мудрість і смиренність. У рамках релігійного світогляду Августина досягнуте знання про Бога стає джерелом умиротворення, а не проблематизації буття. Досить бути впевненим у найголовнішому -- в існуванні Бога, образ якого знаходиться у тринітарному «Я» (я існую, я знаю, що існую, я люблю це існування і знання). Навпаки, Бог Декарта -- це «Бог вчених і філософів», який виконує функцію гаранта перспективності самостійного раціонального пізнання світу.
Ключові слова: сумнів, скептицизм, релігійна свідомість, віра, картезіанство, брехня, радикальний сумнів.
Annotation
The article deals with the problem of relationship between religious faith and doubt. The focus is on the place of intellectual doubt within religious consciousness (worldview). The basis of this type of consciousness is always faith, which is accompanied by a struggle with doubts. Faith is closely linked to unbelief in what is false. However it's the relying on the highest authority that mostly helps the owner of religious worldview to distinguish the truth from the false.
The authors who do not consider religiosity to be an epistemological obstacle often refer to Descartes'philosophy, where radical doubt coexists with recognition of the reality of God. In addition, Descartes' reasoning has something in common with the ideas of Blessed Augustine, one of the Church Fathers.
Nevertheless, doubt as a source of the worldview creating is not a harmonious element of religious consciousness, rather testifying to the secularization of it. The anti-dogmatism of Cartesianism, a way of philosophizing in which everything is questioned and critically rethought, absolutely inevitably met with criticism from clerical circles.
Descartes justified the principle of Cogito, from which it follows that the worldview and cognitive source is critical thinking, i. e., doubt, not faith. In the search for reliable premises for reasoning, the question was raised whether God himself, if He exists, is an author of total deceive and an obstacle to the comprehension of truth about the world. Undoubtedly, the arguments of Descartes did not have a blasphemous background. But it is important that in his epistemology the idea of deceiving God, as well as the idea of God in general, became purely instrumental. Speaking not just about mistakes that occur in the way of cognition, but about the result of deliberate lies, Descartes moves the problem to the ethical scope in order to prove that the human mind is able to achieve the truth about the objective world. The rationale is that God simply cannot be a liar, because lying is bad, and God is, by definition, good.
Meanwhile, Blessed Augustine also relied on the self-evidence of the existence of the I, overcoming the arguments of skeptics. But the differences between the positions of Saint Augustine and Descartes are quite fundamental for understanding the nature of religious consciousness. The philosophy of Saint Augustine is theocen- tric, he finds the image of the Divine Trinity in the human soul in support of his beliefs. Saying «Si fallor, sum» («If I am mistaken, I am»), Augustine demonstrates wisdom and humility. Within Augustine 's religious worldview, the attained knowledge of God becomes a source of pacification, not of problematization of being. It is enough to be sure of the most important thing -- the existence of God, whose image is reflected in the trinitarian I (I exist, I know that I exist, I love this existence and knowledge). On the contrary, the God of Descartes is the «God of scientists and philosophers», who has the function of a guarantor of the successful independent rational cognition of the world.
Keywords: doubt, skepticism, religious consciousness, faith, Cartesianism, lies, radical doubt.
Основная часть
Религиозное сознание, ядром которого является вера, предполагает некритическое принятие положений религии и тех их трактовок, которые одобрены духовными авторитетами. Всякая развитая религия имеет утверждённую, более или менее жёсткую, систему догм [13]. С этой точки зрения религиозный взгляд на мир некритичен, догматичен и противоположен научному. Религиозность часто трактуется как эпистемологическое препятствие. Данное мнение особенно широко распространилось в эпоху Нового времени, но оно далеко не всегда находит поддержку исследователей. Некоторые полагают, что вера, сомнение и неверие присущи сознанию как таковому, и можно принципиально оспорить наличие у религиозного сознания неких специфических атрибутов [9]. Стоит учитывать также и то, что степень рациональности как веры, так и сомнения, неверия может быть разной.
Проблема соотношения религиозной веры и интеллектуального сомнения отсылает к более широкому контексту - традиционному философскому сопоставлению веры и разума. В рамках изучения специфики религиозного сознания она затрагивается такими современными исследователями, как О. Сарнавская [8], Е. С. Бубнов [9, 10], С. А. Смирнов [16], Е. А. Чеснова [17] и мн. др. На концептуальном уровне религиозное сознание проявляется не только в виде узаконенных церковью догматов и богословских учений, но и в форме религиозной философии. Это даёт основание рассматривать, к примеру, картезианское радикальное сомнение в качестве гармоничного элемента религиозного сознания [10]. Насколько это оправдано? религиозный вера сомнение сознание
В истории Запада по мере преодоления средневекового уклада жизни возрастают проявления религиозного скептицизма. Он направлен против тех или иных аспектов религиозности - отдельных догматов, практик, - но не отрицает христианство в целом. Развивается антиклерикализм - сопротивление религиозной власти. Дискредитация церкви в эпоху Реформации приводит к тому, что верующий остаётся без гаранта достоверности знания и авторитетного посредника в коммуникации с Богом. Теперь он испытывает всё больше сомнений, касающихся пути спасения души и её воссоединения с божественной реальностью. Принявшему идею Божественного предопределения приходится лишь гадать по неким признакам, назначен ли он к спасению, и опасаться, не будут ли обмануты его надежды.
Как отмечает Х. Арендт, «утрата достоверной истины завершилась... до тех пор неизвестной ревностью об истине - как если бы люди могли позволить себе лгать, лишь пока сохраняли уверенность в существовании непреложной истины, объективной действительности, которые в конце концов пробьют себе дорогу и накажут их как раз за эту ложь» [1, с. 364]. Поскольку достоверность теперь никто не гарантирует, она начинает цениться по-настоящему. Арендт полагает, что до распространения пуританства никто как будто и не относился ко лжи с особой моральной строгостью. Ложь неоднократно осуждается в Священном Писании, но, в конце концов, «среди десяти заповедей нет запрета не лги, потому что «не лжесвидетельствуй на ближнего твоего» явно говорит о чем-то другом» [1, с. 364].
Предполагаемую возросшую чувствительность ко лжи логично рассматривать как следствие мо- дернизационных процессов. Разрушение устойчивых традиционных социально-групповых связей приводило к повышению уровня недоверия в обществе. Рационализация культуры влекла за собой расширение предметного поля сомнения. Важным фактором стала эмансипация человека, который прежде мог куда более смиренно и спокойно относиться к тому, что его держат в неведении или вводят в заблуждение, в особенности если обман исходит от вышестоящих лиц и институций [7, с. 49].
В философии Р. Декарта был обоснован принцип cogito, из которого следует, что мировоззренческим и познавательным фундаментом является критическое мышление, а не вера в некие авторитетные догмы. В ходе процедуры радикального сомнения, осуществлённой Картезием в поисках достоверного основания для познания, был поставлен симптоматичный вопрос, а не является ли препятствием к постижению истины сам Бог, не обманщик ли он. К примеру, Творец мог создать человека так, что ему только кажется, что мир существует объективно и адекватные представления о нём доступны. В этом случае вся познавательная деятельность могла бы оказаться бессмысленным следствием подобного надувательства.
Таким образом, веря в существование Бога, можно не верить самому Богу. Можно допустить, что если ему заблагорассудится, он устроит так, чтобы заблуждения возникали даже в отношении вещей, которые кажутся самыми ясными для ума [4, с. 30]. Между тем это предположение, как и сама идея Бога, в философии Декарта имеет инструментальное значение. На самом деле оно служит преодолению скептицизма и обоснованию возможности познания истины посредством разума.
С одной стороны, Картезий усиливает традиционную скептическую аргументацию. Как указывает Х. Арендт, допущение, что иллюзорная картина мира может сообщаться некой скрытой, вводящей в заблуждение силой, отличает позицию Р. Декарта от традиционного скептицизма, согласно которому бытие относительно постоянно, спокойно, но закрыто от чувств и разума человека [1, с. 363]. Философ задаётся вопросом, возможна ли тотальная иллюзия, источником которой является «неравнодушный Обманщик» - Бог или могущественный злокозненный гений. Природа же как Обманщик равнодушный «загадывает только разрешимые, а потому не философские, загадки» [15].
С другой стороны, говоря не просто об ошибках, которые подстерегают на пути познания, но о результате намеренной лжи, Декарт переводит проблему в этическую плоскость, тем самым прокладывая путь к доказательству возможности рационального постижения истины об объективном мире. Обоснование состоит в том, что Бог просто не может быть обманщиком, поскольку лгать дурно, а Бог по определению хорош. Декарту важно найти гарантию того, что истина доступна разуму. Для сравнения: И. Кант, исследовавший границы познавательной способности и отрицавший познаваемость мира посредством чистого разума, не возлагал за это ответственность на Бога и не смущался проблемой (зло)намеренного обмана с его стороны.