Статья: Социальный состав промыслового и кустарного населения Иркутской губернии в конце XIX в.

Социальный состав промыслового и кустарного населения Иркутской губернии в конце XIX в.

С.А. Семина

Рассматриваются особенности формирования социального состава кустарно-промыслового населения Иркутской губернии, его соотношение относительно старожилов, новоселов и поселенцев; динамика их распределения на середняцкие, зажиточные и бедняцкие хозяйства; тенденции экономической зависимости малообеспеченных слоев промыслового населения от зажиточных крестьян.

Ключевые слова: кустарное производство, промысловое производство, предприниматели, мелкие производители, наемные рабочие, скупщики.

S.A. SEMINA

THE SOCIAL COMPOSITION OF THE COMMERCIAL AND HANDICRAFT POPULATION OF THE IRKUTSK PROVINCE AT THE END OF THE XIX CENTURY

The features of the formation of the social composition of the handicraft population of the Irkutsk province, its ratio relative to old-timers, new settlers and settlers; the dynamics of their distribution into middle-class, prosperous and poor farms; trends in the economic dependence of the low-income strata of the handicraft population from wealthy peasants are considered.

Keywords: handicraft production, commercial production, entrepreneurs, small producers, hired workers, buyers.

Промысловая деятельность и кустарное производство издавна играли огромную роль в социально-экономической жизни Сибири. В конце XIX в. в Иркутской губернии существовало большое разнообразие кустарных промыслов. Недостаток в регионе условий для ведения сельского хозяйства приводил к приобщению его к кустарным формам обрабатывающей промышленности. Отличаясь массовым характером распространения, данная деятельность являлась необходимой практически в каждом населенном пункте, что приводило к многообразию ее видов и производств. Их количество доходило до 160. социальный население иркутская губерния

Расположение населенных пунктов на большом расстоянии друг от друга, потребность в удовлетворении местного рынка необходимыми товарами способствовали распространению побочных заработков и одновременному существованию в каждом населенном пункте нескольких видов промысловой деятельности и кустарного производства. К ним относились такие, как кузнечный, шорный, тележный, санный, колесный, извозный и др.

Побочный характер промыслов и кустарного производства (в некоторых районах главный) обеспечивал крестьянским хозяйствам Иркутской губернии более устойчивый доход и гарантировал удовлетворение основных хозяйственных потребностей. Чаще в лице одного крестьянина-кустаря было представлено несколько видов кустарно-промысловых занятий. Почти 1/5 часть русского промыслового населения совмещала несколько подсобных занятий [1, т. II, вып. 4, с. 299].

В конце XIX в. в четырех из пяти (Балаганский, Иркутский, Нижнеудинский, Верхоленский) обследованных округов Иркутской губернии 55,1% работоспособного населения были заняты промыслами и кустарным производством (табл. 1 [сост. по: 1, т. II, вып. 6, с. 219]).

Таблица 1

Численность промыслового населения Иркутской губернии в конце XIX в.

Из данных обследования очевидно, что значительным распространением промыслов отличался Нижнеудинский округ. По своим естественно-географическим особенностям он являлся наиболее благоприятным для развития промысловой деятельности. Меньшее развитие промыслы получили в Балаганском округе, который был основным земледельческим районом. Главным занятием его жителей было сельское хозяйство, а кустарно-промысловые занятия выступали побочной деятельностью для заработков или хозяйственных нужд. Половины работоспособного населения Иркутской губернии так или иначе было занято промыслами и кустарным производством.

Кустарно-ремесленное производство преобладала в Иркутском округе как важном торговом центре и одном из наиболее развитых в промышленном отношении округов Восточной Сибири. Здесь были в большей степени сосредоточены кустарные промыслы и городские ремесла, связанные с предложением личных услуг. В результате этого округ лидировал по концентрации наемных работников и по количеству предпринимателей. Всего на территории Иркутской губернии было зарегистрировано более 11 тыс. лиц, занятых в обрабатывающей группе производств [1, т. II, вып. 4, с. 293].

Если параллельно с этими данными использовать материал табл. 2 [1, т. II, вып. 4, с. 293], то вышеотмеченную характеристику можно дополнить ее соотношением со старожилами, новоселами и поселенцами.

Таблица 2

Процент к общему числу промысловых дворов по группам населения Иркутской губернии в конце XIX в.

I - предприниматели, II - мелкие товаропроизводители, III - наемные работники.

Процент лиц, занятых в кустарно-ремесленной группе, был наиболее высок у поселенцев и низок у старожилов. К обрабатывающим кустарным промыслам чаще всего обращались самые слабые в экономическом отношении категории крестьянства - поселенцы, которые не имели возможности заняться земледелием. Среди них отмечался самый высокий процент кустарей по всем видам обработки сырья.

Вторая и третья группы промыслов (отхожие и судостроение), отмеченные в табл. 2, были наиболее развиты в Верхоленском и Нижнеудинском округах. В Верхоленском округе велика была роль деревообрабатывающих промыслов, а именно судостроения и связанных с ним сплава товарных грузов и извоза. Нижнеудинский район, благодаря географическим особенностям, отличался просторными лесными массивами и обилием водных ресурсов, вследствие чего здесь были наиболее распространены охотничий и рыболовный промыслы, а расположение округа на Московском тракте способствовало развитию извозного промысла.

В таких промыслах, как охота и рыболовство, местное старожильческое население превалировало по отношению к новоселам и поселенцам. Это говорит о том, что для таких промыслов необходимо было знание местных условий и особенностей, приспособление к которым требовало длительного времени.

Таблица 3

Занятость населения по группам кустарно-промысловых занятий (конец XIX в., в процентах)

Промыслы Балаганского округа имели в основном характер побочных заработков, главным занятием его жителей являлось сельское хозяйство. В результате лишь 9,1% населения работали в кустарно-ремесленном производстве, часть из них были вынуждены обращаться к нему по причине отсутствия земельного надела (ссыльнопоселенцы, новоселы) (табл. 3 [сост. по: 1, т. II, вып. 4, с. 312; т. II, вып. 6, с. 219, 235, 258, 289, 472-474]).

Происходившие в разных видах промысловой деятельности и кустарного производства социально-экономические процессы имели массу общих тенденций на фоне тех специфических характеристик Иркутской губернии, о которых речь шла выше. К примеру, слабая производительность Иркутской губернии и отсутствие пашенных пространств делали единственно возможным распространение мелкого и кустарного производства. Подтверждением этого выступает тот факт, что бюджет иркутского крестьянина более чем наполовину складывался из заработков на стороне и кустарных промыслов. Для сравнения: в Западной Сибири 26,9% крестьянских хозяйств получали доход на стороне, а по Восточной Сибири - 37,4% крестьян, в Иркутской губернии этот показатель был еще выше - 39,55% [2, л. 150 об.]. Чтобы выжить, крестьяне губернии должны были быть предприимчивыми. Здесь был отмечен самый низкий по Сибири процент необеспеченных слоев населения. Средний процент бедняков по 49 губерниям Европейской России составлял 55,9%, а зажиточных - 11,4%. В Иркутской губернии состоятельных хозяев было в два раза больше (23,7%), чем по Центральной России [3, с. 102].

Быстрому росту числа обеспеченных хозяйств в Сибири способствовали: отсутствие крупного помещичьего землевладения, земельное пространство и захватное землепользование. Сибирские кулаки экономически были очень мощными. Пользуясь дешевой рабочей силой переселенцев и ссыльных, они имели крупные хозяйства, огромные запасы хлеба, много скота. Они держали в своих руках государственные подряды на перевозку грузов и лесосплавов, были владельцами магазинов, мельниц, кузнечно-слесарных мастерских, маслобоен, кустарных кожевенных заводов, сельскохозяйственных машин и так далее.

Из числа обеспеченных хозяйств начинает формироваться новая группа сельского населения - предпринимателей, ведущих хозяйство наемным трудом с использованием усовершенствованных машин. Ха-рактерны эти процессы были и для Восточной Сибири.

Наряду с процессами расслоения кустарно-промыслового населения Иркутской губернии стала проявляться тенденция экономической зависимости малообеспеченных слоев промыслового населения (в том числе и наемных работников) от зажиточных крестьян, имевших собственные производства, а кустарей - от поставщиков сырья и скупщиков готовой продукции.

Зарождение этих процессов относится еще к XVII в., когда появилась система «покрутничества», первоначально возникшая в омулевом и нерпичьем промыслах на Байкале. Покручниками назывались промыс-ловики, закабалявшие себя за то, что предприниматели вносили за них подати, кормили их во время промысла и давали им небольшое вознаграждение. Относились к таким категориям в основном низшие слои местного населения [4, с. 77]. Фактически от «покрутничества» берет начало экономическая зависимость работников от владельца производства. Подобные примеры позднее стали наблюдаться в кожевенном производстве, рыболовном, скорняжном и чирочном промысле, когда наемные работники за питание у хозяина продавали свою рабочую силу, получая небольшую заработную плату.

Заработок наемного рабочего в скорняжном промысле на «хозяйских харчах» равнялся 15-20 руб. в месяц [5, с. 29]. В кожевенном производстве наемный работник получал в месяц 12-15 руб., в то время как мастер - 20-30 руб. Для сравнения - месячный заработок пимоката равнялся 55 руб. [5, с. 34]. Большинство наемных в рыболовном промысле были из ссыльных, бедняков, крестьян и мещан, которых рыбопромышленники нанимали в г. Иркутске и по волостям. Заработная плата таких работников была очень низкой - за весь срок, то есть с 1 мая по 1 октября (5 месяцев) она составляла 35-40 руб., в то время как башлык (бригадир рыболовецкой бригады, артели) получал от 50 до 70 руб. Большинство рабочих рыбопромышленности продавали свежую рыбу скупщикам, специально приезжавшим за ней. Побочные заработки рабочих на промысле могли составлять от 50 до 70 руб. [6, с. 8-9].

Параллельно с этим следует отметить, что размеры реальной заработной платы кустарей и наемных работников зависели от многих факторов: номинальной заработной платы, производственной квалификации, состояния техники в заведении, продолжительности рабочего дня, уровней потребностей работника, нормы прибавочной стоимости, получаемой хозяином за счет эксплуатации наемного труда.