бляхи «кисть руки человека» - оригинальная серия бронзовых бляшек, возможно, магического назначения, найдены в кургане № 2 у села Аксютинцы, отлиты из восточного сырья по рецептам восточных мастерских (рис. 7, 29);
бляхи «свернувшийся в кольцо хищник» (курган № 2 у села Волковцы, рис. 7, 17), отлитые из западного сырья по рецептам оловянисто-свинцовистых и оловянистых бронз;
бляхи «зверь, припавший на передние лапы», чрезвычайно редкие для скифской узды изделия, найдены лишь в двух местах - кургане № 1 у с. Борзна и в кургане № 2 у с. Аксютинцы (рис. 7, 18-19); отлиты по рецепту оловянистой бронзы из восточного сырья.
Налобники (наносники), нащёчники. В зверином стиле оформлены также наносники и нащёчники скифской узды V - IV вв. до н.э. Зачастую круг животных ограничен изображениями «орла» (рис. 8, 1), «грифона» (рис. 8, 2, 3, 5), «оленя», фантастического животного с длинными ушами (рис. 8, 4, 6-10).
Всего было проанализировано 11 наносников, и на основе проведённых анализов было зафиксировано два типа искусственных сплавов на медной основе: оловянистые и оловянисто-свинцовистые. Все наносники, кроме наносников из впускного погребения Старшей Могилы и кургана 1 Волковцев отлиты из северокавказского сырья, а исключения, упомянутые выше - из восточного.
Отдельно выделяются 6 пластинчатых наносников, найденных у села Волковцы и возле Роменского уезда (рис. 8, 12-15). Они изготовлены из северокавказского сырья по рецепту оловянисто-свинцовистых бронз из северокавказского сырья, и лишь 2 массивных наносника из погребения № 4 кургана 4 у с. Волковцы изготовлены по рецепту оловянистой бронзы из северокавказского сырья.
Нащёчники. Все нащёчники лесостепных памятников (рис. 8, 16, 30-34) отлиты по единой рецептуре оловянисто-свинцовистых бронз из западного сырья (7 экземпляров) и северокавказского сырья (4 экземпляра).
Таким образом, основываясь на результатах исследования 86 предметов конской узды, датированных периодом VI - IV вв. до н.э., можно сделать определённые выводы относительно её химико-металлургических характеристик.
В уздечном гарнитуре V - III вв. до н.э. было зафиксировано два типа сплавов (рецептов): оловянистые и оловянисто-свинцовистые бронзы, причём доля оловянистых бронз составляла всего 9%, а доля оловянисто-свинцовистых - 91%. Ведущую роль в металлообработке играли источники сырья северокавказского происхождения (59%), значительно ниже доля западных источников (28%) и почти незначительна доля восточного сырья (13%). Кроме того, находкам в Левобережной Лесостепи присущи свои художественные особенности, что позволяет утверждать о наличии в этом районе собственных металлургических комплексов.
На рубеже VI - V вв. до н.э. полностью меняется соотношение в рецептуре, и вместо равновесия сплавов теперь на первое место (91%) выходят сложные медно-оловянисто-свинцовистые рецепты. Также хорошо прослеживается расширение сырьевой базы: вместо господства (88%) сырья закавказского круга в VI в. до н.э., в V - IV вв. до н.э. значительно возрастает доля восточного и западного сырья (до 41%) при уменьшении доли северокавказского сырья (до 59%).
Можно предположить, что данный процесс можно связать с тем, что за несколько веков скифы успели «освоиться» на территории Левобережья и основать свои литейные и металлообрабатывающие центры. Кроме того, в некоторой степени осев (если такое слово можно применить по отношению к кочевникам), скифы наладили контакты с соседними, в частности западными племенами, открыв, таким образом, путь для поставки западного сырья в Левобережье.
Глава 2Конь в погребальном обряде
скифов
Скифский погребальный обряд очень подробно описан у Геродота. Древнегреческий историк пишет, что гробницы скифских царей находятся в Геррах, и когда у скифов умирает царь, то там вырывают большую четырёхугольную яму, после чего тело покойного царя укладывают на телегу и бальзамируют. Завершив обряд бальзамирования, тело царя везут на телеге к другому племени. Жители каждой области, куда привозят тело царя, отрезают кусок своего уха, обстригают в кружок волосы на голове, делают кругом надрез на руке, расцарапывают лоб и нос и прокалывают левую руку стрелами. Затем телегу с телом царя везут в другую область, а сопровождают тело те, к кому оно было привезено раньше. После объезда всех областей телегу снова привозят в Герры. Там тело на соломенных подстилках опускают в могилу, по обеим сторонам втыкают в землю копья, а сверху настилают доски и покрывают их камышовыми циновками. В остальном пространстве могилы погребают одну из наложниц царя (ту, которая считает себя самой любимой женой царя), предварительно задушив её, а также виночерпия, повара, конюха, телохранителя, вестника, коней, первенцев всяких других домашних животных, а также кладут золотые чаши. После этого все вместе насыпают над могилой большой холм, причём наперерыв стараются сделать его как можно выше.
Спустя год они вновь совершают такие погребальные обряды: из остальных слуг покойного царя выбирают 50 самых усердных, а также 50 самых красивых коней и умерщвляют их. Трупы набивают соломой, и, расставив вокруг кургана деревянные стойки, насаживают на них коней, а сверху на них, проткнув тело вдоль позвоночника, «садят» 50 мёртвых слуг. Поставив вокруг могилы таких «всадников», скифы, справив поминальную тризну, уходят.
Так скифы погребают своих царей. Когда же умирают все прочие скифы, то ближайшие родственники кладут тело на повозку и возят по всей округе к друзьям. Все друзья принимают покойника и устраивают сопровождающим угощение, причём подносят и покойнику отведать тех же яств, что и остальным. Таким образом, покойника возят по округе 40 дней, а затем предают погребению. После похорон скифы очищают тело, устраивая конопляную баню.
В представлении скифов загробная жизнь была продолжением земной, поэтому в могилы клали керамику, оружие, и, конечно же, коней. Конь вообще является у скифов религиозным животным, что подтверждают находки статуэток крылатых коня и собаки. Образ крылатого коня был хорошо известен в Скифии, где он являлся, как и у других индоиранцев, символом солнца и связан с культом бога солнца Митры, а иногда и с другими богами.
Тела коней размещали в разных частях кургана: на погребальной дорожке, в отдельной могиле, в дромосе гробницы. В отдельных случаях объединяли несколько видов размещения коней, а иногда и все возможные варианты одновременно (рис. 9).
На погребальной дорожке, которая проходила в западном секторе кургана, коней оставляли редко. Такие погребения наблюдаются только в могилах людей из высших социальных слоёв, подчёркивая статус погребенного. Они отмечены в курганах Огуз, Чертомлык и Толстая Могила (рис. 9, 1, 4).
В конце периода курганного строительства тела коней стали размещать в дромосе. Например, в одном из последних по времени наибольших курганов Скифии - Александрополе - почти все кони размещены в дромосе и лишь один конь оставлен в углублении возле центральной входной ямы. Изменение традиции фиксирует и курган начала 3 в. до н.э. Хомина Могила, где кони лежали в специальных нишах, устроенных под длинными стенками входной ямы (рис. 9, 3). Подобное расположение, вероятно, было данью времени, поскольку так же размещены кони в Васюринском кургане на Тамани (рис. 9, 4).
Чаще всего коней хоронили в отдельных могилах, за пределами подземного погребального сооружения хозяина. В определённых случаях они сопровождались могилами конюших.
В середине ХХ века Б.М. Мозолевский распределил все отдельные погребения коней на 3 типа: квадратные, прямоугольные и овальные (или щелевидные). В последнее время к этой типологии прибавляют еще один, четвертый тип погребений - лошадиные могилы в подбоях.
Форма ямы зависела от количества коней, которых должны были туда вместить. Квадратные ямы предназначались для размещения от двух до четырех коней, а наибольшие, прямоугольные, - для шести - десяти коней. Овальную яму сооружали для одного коня. Довольно часто такие ямы устраивали как своеобразный футляр, который предоставлял телу животного вертикальное положение, посередине ямы оставалась материковая перемычка - для удержания тела коня в стоячем положении. Этот тип конских погребений оказался самым большим по численности. К серии таких ям принадлежат: Второй Мордвиновский, Дев и Носаковский (№ 4) курганы, Испанова (№ 4), Страшная, Каменная, Вишневая и Сахнова Могилы, Александрополь, курганы № 7 возле с. Гюновка, № 1, 2 возле с. Чкалово (в Крыму), № 2 группы Цимбалка, № 11 возле с. Якимовка, № X возле с. Водославка, , № 9 возле с. Марьевка, № 12 возле с. Владимировка (Днепропетровская обл.), Красный Овраг (Одесская обл.) и две могилы из кургана № 6 возле г. Днепрорудный. Все они имеют близкие параметры, главный среди которых - незначительная ширина. Примером классической ямы щелевидной формы являются погребения кургана № 20 возле с. Большая Белозёрка. Она представляла собой своеобразный футляр для удержания коня в вертикальном состоянии. Для ног животного были сделаны специальные углубления, для головы - небольшая ниша. При этом стенки узкой ямы жестко фиксировали корпус коня (рис. 10, 1-2). Могилы такой формы появляются уже в 5 в. до н.э. - например, курган № 13 возле с. Большая Знамянка. Также следует отметить, что вместо грунтовой перемычки под животом коня здесь использовали деревянный кол (рис. 11, 1), что определённым образом перекликается со свидетельствами Геродота.
Традиция погребения коней в вертикальном положении существовала и позднее, у других кочевых народов, сохраняется она и в наше время. На конных заводах самых именитых скакунов принято хоронить в стоячем положении. Возможно, в основе традиции хоронить коней стоя, в специальной щелевидной яме, кроме ритуального подтекста лежит их физиологическая особенность спать стоя или лежать с подогнутыми под живот ногами. Поза на боку - не только нежелательная, но и опасная для этого животного, поскольку вызывает нарушения кровообращения. Нельзя поспорить с тем, что скифы - знатоки коней - учитывали это обстоятельство не только в повседневной жизни, но и в обрядовых действиях.
Также иногда коней хоронили живьём в могилах квадратной или прямоугольной формы, в зависимости от количества коней. Коней заводили в яму специально устроенным наклонным спуском и оставляли там живыми или же подводили к краю ямы и сталкивали вниз. Такие погребения обнаружены в Огузе, Толстой Могиле и в кургане Солоха (рис. 12, 1-4).
Гипотезу о том, что коней погребли заживо, подтверждают те факты, что тела коней были навалены друг на друга, а их конечности перепутаны. Кроме того, не противоречит этому и глубина могил - более 2 метров.
Захоронения лошадей обычно перекрывали деревянными брёвнами. Каменные перекрытия зафиксированы лишь в могиле Мелитопольского кургана (что, вероятно, поясняется отдаленностью от богатой лесом поймы Днепра). Следует заметить, что перекрытия были настолько крепкими, что выдерживали проход по них похоронной процессии к главной могиле. Так, например, в Огузе лошадиную могилу перекрывали бревна диаметром 0,2 м, покрытые сверху тонким пластом камки.
Погребений коней в могилах с подбоями всего пять. Этот тип представляют Тащенак, Братолюбовский курган, Казённая и Гайманова Могилы и Поповский курган № 11 возле с. Гюновка (рис. 9).
Практически все типы лошадиных могил сосуществовали. Щелевидные ямы наиболее многочисленны и фиксируются в памятниках нижнего Днепра в течение всего периода скифского курганного строительства - с 470-460 по 300-270 гг. до н.э. Квадратных и прямоугольных могил намного меньше, они присущи памятникам второй половины 4 в. до н.э. Подбойные погребения лошадей немногочисленны. Могилы с подбоями появились в конце 5 - в начале 4 в. до н.э.
Итак, внутри кургана коней размещали соответственно требованиям церемонии, поскольку в большинстве случаев они связаны с главным погребением. В нескольких случаях кони были размещены в могилах хозяев, которые могли быть и основными (центральными), и боковыми в кургане.
В кургане Огуз коней, которые имели отношение к центральному погребальному сооружению, было довольно много - не меньше 16. Поэтому их разместили следующим образом: одного на дорожке, четырех в отдельной могиле, которую перекрыли деревянным накатом, 11 коней положили в дромосе, и ещё одного в слепом ходу, направленном восточнее от входной ямы. В кургане № 11 возле с. Гюновка двух коней вместе с конюшим положили в широкий дромос, который связал вторую входную яму с камерой (рис. 9, 2). Голову одного из коней украшала золотая ажурная пластинка (рис. 13) со сценой охоты на оленя.
Кони сопровождали погребение представителей широкого социального диапазона - от воинов-всадников и до царей. Почти все курганы представителей высшей знати содержат сопровождающие могилы коней. Исключения пока составляют курганы в Верхнем Рогачике, Малой Лепетихе и Первый Мордвиновский курган, где лошадиные могилы не зафиксированы. Скорее всего, это поясняется пока неполным исследованием названных курганов. Другими словами, могилы коней в этих курганах пока оказались за пределами раскопок, потому что могилы коней обычно распологались на большом расстоянии от основного погребения: например, ямы для коней в Огузе расположили более чем за 18 м от центральной входной ямы, в Чертомлыке - в 14 м, а ритуального коня на погребальной дорожке этого кургана оставили в 34 м от центра.
В насыпях небольших размеров (0,3-0,7 м высотой) кони сопровождают погребение воинов-всадников. В курганах представителей средней социальной прослойки кони соотносятся как с мужскими, так и с парными погребениями. В погребальных сооружениях представителей высшей аристократии кони сопровождали и женские могилы, но как упряжные, а не верховые животные. Примерами последнего утверждения могут служить кони во входной яме Северной могилы Огуза и в камере Северной гробницы Гаймановой Могилы.
Количество использованных в одном кургане животных колебалось от одного до двух десятков, в отдельных случаях превышало сотню. Некоторые из них служили хозяину в земной жизни и должны были сопровождать его и дальше, чтобы не нарушать обычный ритм. Другие появлялись только в момент похорон как подношения умершему, для усиления роскошности процедуры и подчеркивания значимости персоны. При этом независимо от количества коней-участников, определенным коням (или их группам) отводились разные, но четко определённые роли.
Кони-перевозчики. Сведения о скифах как о ловких всадниках не вызывают сомнений ни у одного античного автора и не требуют подтверждений. Тем не они касаются только мужчин. О привычках и о соблюдаемых женщинами традициях рассказывают произведения древнегреческих авторов. Так, в работе "О воздухе, воде и местности" (25) Гиппократ сообщает, что женщины у скифов путешествуют в кибитках, а мужчины ездят верхом на конях. Приблизительно такую же информацию мы находим в "Филипповских историях" Помпея Трога: "...Жен и детей они возят с собой в повозках..." (II, 2, (4). Уже давно утвердилась точка зрения о том, что в потусторонний мир скифы путешествовали на конях - мужья-воины верхом, женщины - на телегах. Тем не менее, путь к месту погребения и тех и других был одинаковый - на похоронной телеге.
Подробные сведения о погребальной церемонии содержатся в четвертой книге "Истории" Геродота. Также здесь упоминается, что друзья умершего, принимая у себя сопровождающих, угощают их, и то же угощение ставят возле умершего - на телегу. Соответственно, чем выше ранг умершего, тем шире круг принимающих процессию друзей и подчиненных и тем больше подношений. То есть, в ряде случаев погребальную процессию мог сопровождать кортеж из телег с подношениями. Реконструируя прощальный ход правителя по подвластным территориям, В.С. Ольховский предположил, что жалобный кортеж, возглавляемый телегой с телом умершего царя, и второй с похоронным набором, мог насчитывать десятки телег с посмертной данью и запасами к поминальным торжествам. Часть телег вместе с запряженными в них животными, очевидно, отправлялась назад, другие же, и в особенности кони, приносились в жертву и таким образом продолжали свой путь в потусторонний мир вместе с тем, кому они были предназначены.