Неизбежно впадая в некоторое упрощения, мы можем выделить здесь три основных подхода, позволяющих зафиксировать феномен современного искусства: 1) развитие современного искусства неразрывно связано с появле- ниеv модернистского проекта и является его экспериментальным художественным развитием; 2) современное искусство окончательно формируется после геополитических сдвигов 1989 г.; 3) современное искусство формирует актуальный художественный контекст с начала 2000-х гг. [10]. Благодаря третьему подходу принято различать «современное искусство» и «актуальное искусство» [11].
Одно из ключевых толкований современного искусства отсылает к определенным художественным характеристикам, выраженным в терминологии «-измов» или художественных формаций (термин Реймонда Уильямса). В данном контексте искусство модернизма описывается через экспрессионизм, нео- и постимпрессионизм, фовизм, кубизм, футуризм, абстракционим, дадаизм, сюрреализм, конструктивизм. Разумеется, «-измы» не имеют никакой региональной специфики. Это наднациональные и надкультурные формации, школы, содержательные художественные идеи международного значения, а не местные/локальные явления. К постмодернизму и актуальному искусству можно отнести такие художественные практики, как street art, некоторые версии public art, концептуализм, а также новые кураторские практики (начиная с проектов знаменитого куратора Харальда Зеемана). Расширением такого толкования является уточнение различных художественных новаций, стремящихся уйти от традиционных жанров, форматов и практик: инсталляции, перформансы, интервенции и т.д.
С нашей точки зрения, еще одним принципиальным моментом в определении современного искусства является институциональный контекст (критически проанализированный П. Гиленом). Он означает, что арт-институции (музеи, галереи, фестивали, биеннале, независимые кураторы и др.) - это важный инструмент в развитии и понимании современного искусства. Сегодня именно они в художественном мире присваивают произведению статус «искусства», т.е. нормализуют искусство (кураторы, коллекционеры, институции, дилеры). Одним из главных генераторов дискурса о современном искусстве остается куратор выставочных проектов.
Фокус на институциональных аспектах современного искусства требует перехода к теоретическим и практическим вопросам культурной политики развития современного искусства в региональном контексте. С нашей точки зрения, современное искусство в данном контексте становится либо инструментом экономического развития («творческих индустрий»), либо форматом поддержки творческой интеллигенции, либо инвариантом реализации творческих прав граждан, либо элементом просветительской/пропагандистской картины мира, либо необходимым элементом качества жизни. Разумеется, не исключаются и различные варианты сочетания этой культурно-политической прагматики.
Итак, мы считаем, что философским основанием для анализа и практического развития современного искусства в регионах России может являться концепция «синхронизации современности», которая предполагает разрешение противоречия гомогенизации (или глобальной нормализации) и гетерогенизации в динамической ситуации «текучей современности» и культурной гибридизации, предполагающей не только учет условий детерриторизации, но и различные формы актуализации локального/регионального контекста, а также преодоление доминирующей идеи географических координат «центр- периферия».
Таким образом, в предлагаемой перспективе мы можем определить синхронизацию современности как один из потоков глобальной «текучей современности», формирующий сетевые связи и их конфигурации в «проходных точках» различных регионов. Исходное противоречие, таким образом, может быть разрешено в логике «ризомы» (в смысле Делеза и Г ваттари), где «благородные» растения институций и «сорняковые» растения разнокалиберных проектов образуют запутанное корневище современного искусства.
Исходные тезисы концепции синхронизации современности далее будут рассмотрены в актуальном историко-культурным контексте на эмпирическом материале исследования, исходя из предположения, что развитие современного искусства в регионах России сталкивается с противоречием между трансляцией глобального международного контекста (престижные выставки, институции, кураторы, аукционы) и поиском самобытных региональных (местных) оснований. Синхронизация современности предполагает как инициацию различных форм глобальной нормализации в региональном контексте, так и актуализацию локальных импульсов современности (проекты, инициативы), которые обретают общий хронологический и содержательный аспекты.
«NEMOSKVA» в поисках современности, или «Искусство против географии»
Предлагаемая концепция обретает эмпирические контуры, когда мы обращаемся к конкретным феноменам, в которых рассмотренные нами теоретические аспекты получают материал для дальнейшего исследования и проблематизации.
И здесь важно напомнить один из основных аргументов Паскаля Гилена: в связи с глобализацией мир современного искусства включает в себя все новые регионы, образуя сетчатую структуру художественного мира, а центр и периферия динамично сменяют друг друга. Важным кейсом для этого аргумента может служить одна из важнейших культурных инициатив в сфере современного искусства, реализуемых в Европе. Это проект «Культурная столица Европы», в рамках которого Европейский союз не только пытается через культуру и искусство улучшать качество жизни городов Старого света и создавать условия для регенерации городской среды (вспомним хрестоматийные примеры Бильбао и Глазго), но и усиливать чувства общности и солидарности. Прямые или косвенные, но мы не можем отрицать масштабные экономические, социальные и культурные эффекты проекта: вовлеченность горожан, увеличение туристического потока, переосмысление территорий, производство культурных событий, стимулирование рынка творческого сектора. Говоря о европейском опыте, стоит также отметить другие кейсы и форматы, определяющие ландшафт современного искусства: речь идет о таких событийных форматах, как биеннале и триеннале современного искусства, проходящие в Венеции, Стамбуле, Амстердаме др. Однако и здесь наша критическая логика не должна терять из виду идеологические аспекты: первоначальная идея биеннале как культурного инструмента социальноэкономического возрождения городов и повышения их конкурентоспособности сегодня сменилась идеями мультикультурализма и модными интеллектуальными клише.
В России существуют и развиваются свои уникальные кейсы. Один из них - опыт развития экономики региона через культуру и искусство в Перми - проект «Пермь - культурная столица», который был инициирован в 2009 г. московским галеристом Маратом Гельманом при поддержке представителей пермской власти. Как и в рассмотренных нами европейских кейсах, здесь предполагается, что культура способна сыграть ключевую роль в развитии экономики Пермского края. Ставка делалась на современное искусство (с участием, прежде всего, российских художников из разных регионов) и самобытную эстетику «русского бедного». Проект отличался институциональными масштабами и включал открытие новых культурных институций и мероприятий: музей современного искусства «PERMM», театр «Сцена-Молот», Центр развития дизайна, фестивали «Живая Пермь» и «Белые ночи», театральные фестивали «Территория», «Новая драма» и др.
Одним из исторически важных результатов проекта «Пермь - культурная столица» стало создание первого государственного регионального музея современного искусства «PERMM» (М. Гельман стал первым директором).
С 2008 по 2013 г. выставочная программа была организована вокруг концепции «Русского бедного (russian povera)». Художников объединяла общая установка на самодельное, ремесленное изготовление художественных объектов. Сегодня музей продолжает свою работу, оставаясь уникальной и одной из ведущих региональных площадок современного искусства (директор - Наиля Алахвердиева).
Еще один важнейший российский кейс - это, безусловно, деятельность Государственного центра современного искусства, которая является еще одной уникальной институциональной моделью, включающей систематическую работу в регионах России. В 2019 г. у ГЦСИ (на тот момент - в составе РОСИЗО) было семь региональных филиалов - Балтийский (Калиниград), Приволжский (Нижний Новгород), Северо-Западный (Санкт-Петербург), Северо-Кавказский (Владикавказ), Сибирский (Томск), Уральский (Екатеринбург) и Средневолжский (Самара). У каждого филиала своя история, свои стратегия и принципы работы с художниками и аудиторией.
В сети ГЦСИ складывались свои уникальные стратегии «синхронизации современности». На стратегию международного сотрудничества в основном ориентируются филиалы в Калининграде, Санкт-Петербурге, Самаре. Основной принцип стратегии - «Я не разделяю понятия локальный/глобальный. Делать проекты надо всегда на глобальном уровне», - отметил в интервью для нашего исследования Евгений Уманский, арт-директор Балтийского филиала ГЦСИ. Каждый из указанных филиалов реализует масштабные международные проекты: программы «Art&Science» (куратор Дмитрий Булатов) и «SoundAround» (куратор Данила Аникин) в Калининграде, программу арт- резиденций в Санкт-Петербурге, Ширяевская биеннале современного искусства в Самаре (филиал закрыт в 2021 г. после вхождения в состав Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина). Проведенный анализ показывает, что в выбранной стратегии филиалов делается акцент на «включенность» в глобальный контекст, а оценка деятельности коллективов происходит на международном уровне.
Стратегия, предполагающая ставку на региональную самобытность, была ярко выражена в деятельности Сибирского филиала ГЦСИ в Томске (в период 2013-2019 гг.). Основу стратегии составляла своеобразная художественная доктрина «сибирского иронического концептуализма» (в частности, по текстам каталога программной выставки «Соединенные штаты Сибири»). Таким образом, местная эстетика и идеология вышли на первый план, а международный глобальный контекст оказался на втором.
Сочетание стратегий международного сотрудничества и региональной самобытности демонстрирует работа филиала ГЦСИ в Екатеринбурге. С одной стороны, стратегия филиала выстраивается из художественного переосмысления локального контекста - уральской идентичности, промышленной, мистической, мифологической. На основе таких проектов, как «Уральские заводы: индустрия смыслов» и «ART-ЗАВОД», вырос крупнейший региональный проект, сочетающий в себе локальную специфику и глобальный контекст - Уральская индустриальная биеннале современного искусства. Сегодня Уральская биеннале является частью International Biennial Association. Второй вектор исследований Урала - мифологический - по- прежнему выстраивается вокруг «БАЖОВ ФЕСТА» (куратор - Александр Шабуров).
Специфика Волго-Вятского филиала ГЦСИ (Нижний Новгород) - в уникальном пространстве художественных экспериментов, которое расположено в восстановленном здании архитектурного памятника федерального значения XIX в. «Арсенал» (построен в 1843 г.). Сегодня это многофункциональная выставочная площадка европейского уровня. Данная особенность и анализ программ филиала позволяют сделать вывод, что стратегия «Арсенала» скорее заключается в кураторском компромиссе - в работе с уникальным выставочным пространством на самом разном материале, когда куратор решает в привязке к пространству, какое экспериментальное соотношение международного/местного будет создано в пользу зрителя и его опыта в уникальном пространстве «Арсенала». Последние годы «Арсенал» все больше берет на себя задачи развития современной культуры в региональном масштабе.
Кейс ГЦСИ получил новое развитие в 2019 г., когда сеть филиалов после коллективного обращения их руководства перешла в состав Г осударственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. Однако пока рано говорить о новых стратегиях и приоритетах, кроме перспектив развития филиальной сети (новый филиал будет открыт в Хабаровске).
Помимо институциональной синхронизации, следует выделить многочисленные независимые региональные проекты, часть из которых объединена целью культурной интеграции российских регионов (метафора «сшивки территорий» заимствована у куратора М. Гельмана [11]). Среди них красноярская музейная биеннале современного искусства (культурный центр «Площадь мира»), триеннале российского современного искусства музея «Гараж», проект «NEMOSKVA» (ГЦСИ - РОСИЗО). Здесь также обратим внимание на различные подходы: от попытки географического суммирования на престижной столичной международной площадке того, что происходит в регионах страны (первая триеннале музея «Гараж»), до сетевого экспертного исследования, также ориентированного на международное признание. Остается вопрос, делают ли подобные инициативы региональное искусство современным?
Что касается деятельности частных культурных институций и самоорганизованных пространств, то наши интервью показывают (география опросов: Сибирь, Краснодарский край, Республика Татарстан, Дальний Восток, Ярославская область, Тула, Самара) следующее: независимые площадки современного искусства в регионах используют стратегию «хаотичного поиска», пытаясь соблюдать баланс между выстраиванием креативного бизнеса и просвещением/приобщением зрителей к форматам современного искусства, предлагая одну из причин (место силы) талантливым людям «оставаться на местах».
Заключение
Итак, в нашем исследовании на основе оригинального теоретико-методологического подхода (который мы считаем серьезным нововведением в исследуемой области) впервые предложены философские и историко-культурные основания для анализа и решения практических задач в области современного искусства в региональном контексте.
Мы предложили в качестве философского основания для анализа и практического развития современного искусства в регионах России концепцию «синхронизации современности», в которой, в частности, предполагается разрешение противоречия гомогенизацией (или глобальной нормализацией) и гетерогенизации в динамической ситуации «текучей современности» (З. Бауман) и культурной гибридизации, предполагающей не только учет условий детерриторизации, но и различные формы актуализации локального/ регионального контекста. Таковы условия и ограничения для формирования «ризомы» (в смысле Делеза и Гваттари) современного искусства в России.
Мы применили исходные установки концепции синхронизации современности к актуальной историко-культурной ситуации развития современного искусства в регионах России, где эта «ризома» прорастает в столкновении с между трансляцией глобального международного контекста (престижные выставки, институции, кураторы, аукционы) и поиском самобытных региональных (местных) оснований. Также показано, что в актуальном эмпирическом и практическом контексте синхронизация современности реализуется в нескольких подходах: 1) «локальная идентичность», 2) глобальная нормализация («колонизация»), 3) сетевое «сшивание территорий», 4) хаотичный поиск/открытая инициатива.
искусство синхронизация современность гибридизация
Литература
1. Appadurai A. Modernity at Large. Cultural Dimensions of Globalization. Minneapolis : University of Minnesota, 1996.
2. Бауман З. Текучая современность. СПб. : Питер, 2008.
3. УрриДж. Мобильности. М. : Праксис, 2012.