К тому же виду критики относится рецепция поэта А. Цветкова, с которым Соколов познакомился в СанФранциско. Как и Аксенов, Цветков - представитель критики «ближнего круга», профессор. В статье « «Между собакой и волком»: Язык пародии», написанной для специального заседания «Саша Соколов и литературный авангард», которое в 1984 г. в Вашингтоне провела Ассоциация преподавателей славянских и восточноевропейских языков, Цветков излагает свою профессиональную точку зрения на пародирующую функцию поэзии [33, р. 322]. В «Уроках меркатора», - эссе, написанным Цветковым как предисловие к переизданию «Школы для дураков» и «Между собакой и волком» (изд-во «Симпозиум», 1999), - он делает вывод, что Соколов подвел черту под русским модернизмом, а секретом наваждения, «обуявшего» почитателей Соколова, называет язык и вновь поднимает тему пародии: «Это, если угодно, пародия на весь стилистический аппарат, проба художественного письма за пределами литературы» [32, с. 302]. Современные исследователи постмодернизма объясняют механизм воздействия подобного рода текстов следующим образом: «Читатель <…> начинает решать языковую головоломку и, наконец, находит то, что скрыто - смысл и авторскую интенцию» [16, с. 102].
Помимо рецензий, в эмигрантской критике этого периода прослеживаются такие вторичные виды рецепции Саши Соколова как упоминание и интервью, позволяющие оценить социокультурный и литературный контекст, в котором воспринимался Соколов.
Ярким примером упоминания Саши Соколова является т.н. «дело Владимова». В 1986 г. редактор журнала «Грани» Г. Владимов, уволенный за нелояльность целям НТС, разослал редакциям русских зарубежных изданий письмо, опубликованное в «Гранях» как прощальное. В письме Владимов намекает на связи НТС с КГБ и, в том числе, сетует: «Что толку обещать отмену цензуры, когда… иной Тамиздат здесь под запретом - «не рекомендуется», к примеру, Саша Соколов» [10, с. XII].
Еще один пример - упоминание Соколова В. Перельманом в журнале «Время и мы»: «Вся история журнала «Время и мы» или, скажем, литературные судьбы таких блестящих писателей, как Саша Соколов, Борис Хазанов, Фридрих Горенштейн, - есть в сущности повторение судеб лучших писателей первой эмиграции и еще одно подтверждение трагической судьбы, которую снова переживает русская литература в изгнании» [21, с. 122].
В ином свете упоминается Соколов в статье Д. Савицкого для «Синтаксиса»: «Великолепнейший Саша Соколов сбивается в хохму: историческую, истерическую, адо-набоковскую с кремлевскими пряниками. Юз Алешковский до сих пор идет юзом хохмачества. То, что хохмачество прижилось в диаспоре и не собирается сгинуть, говорит нам о том, что совреальность до сих пор «достает» нас и здесь - неизбывным ли прошлым, всепроникающим ли настоящим. Но до тех пор, пока она, хохма, не отхохочется, более серьезной, глубокой литературы нам не видать» [23, с. 159-160].
Наряду с упоминанием, важным вторичным видом критики является интервью. Помимо того, что ответы Соколова способствуют пониманию стратегии его самопрезентации, интервью может расцениваться как попытка осмысления места Соколова в литературе, - в зависимости от того, кто его берет: профессиональный журналист либо писатель или профессор, выступающий в роли такового.
Характерно, что в ситуации, когда Саша Соколов попадает в поле зрения преимущественно университетской и писательской критики, а интервью берется для эмигрантского малотиражного органа печати, в вопросах и ответах содержится все то, что есть в критической статье. Следовательно, необходимо делить интервью с Соколовым на чисто журналистские (свойственные для отечественной критики перестроечного и пост-перестроечного периода) и литературоведческие, взятые теми, кто рецептировал или планирует рецептировать Соколова филологически, а в разговоре с ним пытается проверить свою интуицию.
Так, К. Сапгир в 1981 г. взяла у Соколова интервью для «Русской мысли». Отвечая на вопросы, Соколов позиционировал себя как формалиста, которому приходится для каждой книги изобретать «новый метод, даже новую лексику» [24, с. 11]. Сапгир не могла не учесть этой позиции и в «Дальнем береге Палисандра» раскритиковала, как уже было сказано выше, хрупкость форм и тяжеловесность «Палисандрии».
О литературном мастерстве, о преодолении «языковой тюрьмы» ведут с Соколовым беседу Александр и Нина Воронели [11]. Этот разговор состоялся в 1983 г. в США, в Вермонте, куда Воронели приезжали вместе с Аксеновым; интервью с говорящим заголовком «Я хочу поднять русскую прозу до уровня поэзии» было опубликовано год спустя в «22» - журнале еврейской интеллигенции. А. Воронель - писатель и профессор (правда, профессор физики), близкий друг Ю. Даниэля и А. Синявского, - счел его взгляды на поэзию способными заинтересовать аудиторию этого СМИ. И это тоже пример писательской критики «ближнего круга».
Связующим звеном между эмигрантской и зарубежной англоязычной критикой является Ольга Матич - потомок Первой волны эмиграции, профессор славистики Калифорнийского университета в Беркли, в свое время бывшая замужем за А. Жолковским. Прежде чем эмигрировать в США, Матич выучила русский, словенский и немецкий языки. «И поэтому у меня такое ощущение, что у меня нет родного языка», - признается она [31]. Действительно, в ходе интервью с Соколовым («Русская мысль», 1985) ее интересовал не столько новаторский язык его произведений, сколько более общие вопросы, к примеру: «Какова ваша нравственная позиция как писателя?» [19, с. 12]. В том же 1985 г. в «Синтаксисе» вышла статья Матич «Палисандрия: диссидентский миф и его развенчание» (отнесем ее к профессорской критике, и вместе с тем, к критике «ближнего круга»), где акцентировалось, что проза Соколова «направлена на слово, а не на идеологию» [20, с. 87]. Попытка Матич доказать это методами литературоведческого анализа получила довольно низкую оценку В. Перельмана, который счел статью малоинтересной, пояснив: «Видимо, вслед за «марксистской брехней и фрейдистской гнилью» (Набоков из того же «Синтаксиса» №15) теперь нас собираются травить бахтинским жаргоном» [22, с. 188].
Таким образом, правомерно сделать вывод о крайнем своеобразии каждого из критиков русского зарубежья, всерьез писавших о Соколове. Закапсулированность в русистской среде оказала заметное воздействие на восприятие эмигрантами современной им литературы. И хотя Саша Соколов, казалось бы, скрылся от широкой общественности в Вермонте, но по факту в лице этих критиков в Америке за его творчеством в этот период продолжает следить советское «подполье». Представители этого «подполья» рецептируют Соколова посредством авторефлексии, и при рассмотрении процесса в динамике становится ясно, к чему движутся они сами. Вокруг их рецензий образуется некий сверхтекст Соколова, а реакция на его произведения является неотъемлемой частью их собственного развития.
Список литературы
соколов писатель литературный
1. Аксенов В. Ненужное зачеркнуть. Заметки о прозе Саши Соколова // Русская мысль. 1983. 16 июня.
2. Аксенов В. Пасынок капитализма // Панорама. 1988. 7-24 июня.
3. Аксенов В. Скажи изюм. Энн-Арбор, Мичиган: Ардис, 1985. 372 с.
4. Бурихин И. Рецензия на повесть «Между собакой и волком» // Грани. 1980. №118.
5. Вайль П., Генис А. Уроки школы для дураков // Литературное обозрение. 1993. №1-2. С. 13-16.
6. Вайль П., Генис А. Уроки школы для дураков // Синтаксис. 1990. №30.
7. Вайль П., Генис А. Цветник российского анахронизма // Грани. 1986. №139.
8. Вайль П., Генис А. Цветник российского анахронизма // Октябрь. 1991. №9. С. 61-63.
9. Вейдле В. Бегство в невменяемость // Русская мысль. 1976. 22 апреля.
10. Владимов Г. Необходимое объяснение // Грани. 1986. №140.
11. Воронель А., Воронель Н. Я хочу поднять русскую прозу до уровня поэзии: беседа с Сашей Соколовым, США, 1983 г. // 22. 1984. №39. С. 28-32.
12. Гройс Б. Жизнь как утопия и утопия как жизнь: искусство соц-арта // Синтаксис. 1987. №18. С. 171-181.
13. Жолковский А. Влюбленно-бледные нарциссы о времени и о себе // Беседа. 1987. №6.
14. Жолковский А. Посвящается С. // Синтаксис. 1987. №18. С. 203-212.
15. Жолковский А. Поэтика Пастернака: Инварианты, структуры, интертексты. М.: Новое литературное обозрение, 2011. 608 с.
16. Ковыляева Н. Игровая действительность постмодерна // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. №1 (19). С. 101-104.
17. Крейд В. Восьмигранник. Нью-Йорк: Эффект, 1986. 90 с.
18. Крейд В. Заитильщина // 22. 1981. №19.
19. Матич О. Нужно забыть все старое и вспомнить все новое: беседа с Сашей Соколовым // Русская мысль. 1985. 31 мая.
20. Матич О. Палисандрия: диссидентский миф и его развенчание // Синтаксис. 1985. №15.
21. Перельман В. О теле и духе, или о нашей эмиграции // Время и мы. 1985. №84.
22. Перельман В. По страницам журналов «22» и «Синтаксис»: Сомнительная мифология // Время и мы. 1986. №91.
23. Савицкий Д. В садах российской словесности // Синтаксис. 1987. №18. С. 159-160.
24. Сапгир К. В «Русской мысли» - писатель Саша Соколов // Русская мысль. 1981. 12 ноября.
25. Сапгир К. Дальний берег Палисандра // Континент. 1985. №46.
26. Смирнов И. (I.S.). Непознаваемый субъект: бессубъектность, полисубъектность, ино-субъектность // Беседа. 1987.
№6. С. 127-143.
27. Соколов Саша. Palissandr - c'est moi? // Синтаксис. 1987. №18.
28. Спиваковский С. Фонд почитателей творчества Саши Соколова // Панорама. 1987. 6-13 ноября.
29. Суслов А. Те, кто пришли: рец. на «Школу для дураков» Саши Соколова // Посев. 1977. №5. С. 59-60.
30. Терновский Е. Состав прозы (Новая повесть Саши Соколова) // Русская мысль. 1980. 26 июня.
31. Толстой И. Два вечера с Ольгой Матич [Электронный ресурс]. URL: http://www.svoboda.org/content/transcript/ 24800812.html (дата обращения: 30.07.2013).
32. Цветков А. Уроки Меркатора // Просто голос: Поэма, эссе. М.: Независимая газета, 2002.
33. Smith G. The Verse in Sasha Sokolov's Between Dog and Wolf // Canadian - American Slavic Studies. 1987. Vol. 21. №3-4.
34. Sokolov Sasha. Shkola dlia durakov. Ann Arbor, Mich.: Ardis Publishers, 1983. 169 p.
35. Zholkovsky A. Starring Joe Stalin as Himself: Astrophobia by Sasha Sokolov translated by Michael Henry Heim // Los Angeles Times. 1990. 11 Febr.
36. Zholkovsky A. The Stylistic Roots of Palisandria // Canadian - American Slavic Studies. 1987. Vol. 21. №3-4. 369-400 р.