Вышеупомянутые субстантивные суффиксы -ity и -ness, привносящие в производное слово значения признака или отвлеченного понятия, являются одними из самых частотных и продуктивных суффиксальных моделей в лингвистической терминологии.
Они также могут участвовать в формировании терминологических дублетов, примером чему могут служить синонимичные термины expressiveness и expressivity (`экспрессивность') [Там же, с. 547], равноправно используемых в лингвистических исследованиях.
Однако в лингвистическом дискурсе они не равноценны, поскольку сочетаемость данных суффиксов накладывает ограничения на их продуктивность.
В то время как суффикс -ness способен сочетаться с производящими основами любого происхождения, суффикс -ity не вступает в морфологические отношения с исконно английскими основами (так, возможны построения profane (`грубый, вульгарный') > profanity (`грубость, вульгарность'), vivid (`яркий') > vividity (`яркость'), но не wide (`широкий') > *widity (`*широкость'), strong (`сильный') > *strongity (`*сильность')). В результате при относительной продуктивности обоих элементов суффикс -ness может считаться более продуктивным элементом по сравнению с суффиксом -ity [12, p. 161-162].
Одно из важных свойств суффикса -ness - его способность образовывать существительные от адъективированных причастий с суффиксом ed: boundedness (`граничность, предельность') [9, p. 59], connectedness (`связанность') [Ibidem, p. 85], ill-formedness (`плохая оформленность') [Ibidem, p. 262].
Поскольку из всех основ прилагательных суффикс -ity сочетается предпочтительно с основами прилагательных на -al (impersonality (`безличность'), modality (`модальность'), tonality (`тональность')), -ic (ambisyllabicity (`амбисиллабичность'), analyticity (`аналитичность')), -ive (collectivity (`собирательность'), diminutivity (`уменьшительность'), expressivity (`выразительность'), transitivity (`переходность')), в случаях отглагольных прилагательных суффикс -ness, лишенный каких-либо ограничений, обладает перед ним преимуществом и оказывается более предпочтительным при образовании новых терминов [10, p. 387].
Интересно, что способность суффикса -ness сочетаться с любыми основами касается и основ прилагательных на -less: таким образом, термины с суффиксом -ness, обозначающие отсутствие какого-либо признака, могут быть образованы не только от основ, содержащих отрицательные приставки (indefiniteness (`неопределенность') [9, p. 444], intransitivity (`непереходность') [2, с. 553]), но и от основ с суффиксом, имеющим близкую им семантику: stresslessness (`безударность') [9, p. 182], meaninglessness (`отсутствие значения') [Ibidem, p. 298], subjectlessness (`бессубъектность') [2, с. 566], voicelessness (`глухость') [Там же, с. 570].
Также стоит отметить, что «прозрачность» значения производных дериватов, образованных при помощи данного суффикса, позволяет использовать его для создания окказиональной и потенциальной терминологической лексики.
Так, Д. Кристал, объясняя некоторые термины недискретной грамматики, использует понятия verb-ness (`глагольность') и noun-ness (`существительность') [9, p. 449]. Новизна данных терминов и их неконвенциональность подчеркиваются использованием дефиса при их написании, что позволяет читателю воспринимать их через призму знаний о значении, выражаемом их производной основой и суффиксом.
Можно утверждать, что в условиях вариативных отношений двух суффиксальных моделей одна из них, использование которой в меньшей степени ограничено морфологическими особенностями, скорее будет употребляться при создании новой, неконвенциональной терминологии. Для понимания таких образований необходимо, чтобы адресат мог легко «вывести» лексическое значение производной лексемы, исходя из своих знаний о ее составляющих.
Выражение значения отрицания, осуществляемое при помощи ряда вариативных моделей, имеет определенную специфику в лингвистическом дискурсе. Если обратиться к материалу терминологических словарей, то наиболее распространенными препозиционными элементами, выражающими значение отрицания, являются de-, non- и in-/il-/im-/ir-.
Так, на диаграмме ниже представлено распределение приставок с отрицательной семантикой в «Словаре лингвистических терминов» О. С. Ахмановой [2].
Отрицательные приставки в лингвистической терминологии на базе словаря О. С. Ахмановой
Вероятно, частотность использования приставки non- можно связать с самим характером лингвистического исследования и его языковым воплощением.
Терминология лингвистики как развивающейся науки, начала складываться гораздо позже, чем терминологические системы естественных наук, и приставка non-, как крайне продуктивный элемент, не зависящий от деривационных или морфологических свойств производящей основы, закономерно оказывается востребованной в языковедческом дискурсе.
Очевидно, что способность приставки non- практически неограниченно сочетаться с самыми разными основами привела к «прозрачности» значения включающих её производных слов, что обеспечило ее частотность в складывающейся терминологической системе.
Многие термины с частицей non-, встречающиеся в словаре “A Dictionary of Linguistics and Phonetics” под редакцией Д. Кристала, вошли в лингвистическую терминологию сравнительно недавно (non-sexist language (`несексистский язык') [9, p. 332], non-pro-drop (о языках, в которых невозможно опущение определенных классов местоимений (выводимых грамматически или прагматически) в предложении, как, например, французский или английский) [Ibidem, p. 389], non-echo (термин, используемый в грамматике Р. Кверка, описывающий тип вопросов, не повторяющих сказанное предыдущим участником коммуникативной ситуации [Ibidem, p. 330])).
Глагольная приставка de- частотна в терминологии языкознания, как и в точных науках, однако в лингвистической терминологии данный элемент чаще встречается с отглагольными образованиями, чем с собственно глаголами.
Для языковедческих исследований особенно важно обозначить процесс или признак, дать название тому или иному языковому явлению, в результате чего приставка de- крайне распространена в терминах-существительных, причастиях и прилагательных (declinable `склоняемый', de-etymologization `деэтимологизация' [2, с. 544], deliberative `делиберативный', delimitation `демаркация', depalatalization `депалатализация', depreciative `депрециативный', descending `нисходящий', determinative `детерминативный', determining `определяющий (член)', devocalization, devoicing `оглушение' [Там же, с. 545]).
Стоит отметить важную роль данной приставки в описании фонетических процессов, происходящих в языке (delabialization `делабиализация', denasalization `деназализация', depalatalization `депалатализация', devocalization, devoicing [Там же]).
В данном случае семантический компонент приставки de-, актуализирующийся при образовании данных терминов, явно связан не столько со значением «отмены действия», сколько с идеей «действия, противоположного обозначаемому в основе», или «обратного действия».
Вариативные отношения элементов с отрицательной семантикой, таким образом, напрямую обусловлены предметной спецификой лингвистического исследования.
Частая необходимость описания феномена «обратного действия» в лингвистике, в частности в фонетике и фонологии, приводит к широкому использованию вербальной приставки de- в терминологии языкознания.
Частотность приставки non- обусловлена постоянной потребностью лингвистической терминосистемы в формировании новых дериватов, обладающих прозрачной и понятной структурой, а отсутствие строгих морфологических ограничений, сдерживающих ее продуктивность, делают данную модель востребованной при формировании единиц специальной номинации.
Как показывает материал исследования, реализация вариативных отношений словообразовательных моделей при терминообразовании в рамках лингвистического дискурса находится в зависимости не только от чисто морфологических свойств морфем и терминоэлементов (например, их способности сочетаться с теми или иными основами), но и от самого характера предмета исследования языкознания как дисциплины, от особенностей взаимоотношений между метаязыком и языком-объектом, а также индивидуальных эпистемологических отличий (в том числе национальных и/или присущих определенной лингвистической школе или традиции).
Предпосылки для возникновения нового термина заключаются в самой научной деятельности.
Его морфологическая структура отражает экстралингвистические особенности, присущие дисциплине. Следовательно, можно утверждать, что характер и предмет языкознания как предметной области во многом управляет тем, как складываются вариативные отношения внутри «синонимического ряда» элементов, используемых при терминообразовании.
Исследование механизмов, влияющих на вариативные отношения в рамках дисциплины, способствует более глубокому пониманию сути процессов, стоящих за терминологической номинацией, а также общеязыкового явления формальной, синонимической и прагматически ориентированной морфологической вариативности.
Список источников
1. Ахманова О. С. Очерки по общей и русской лексикологии. М.: Учпедгиз, 1957. 295 с.
2. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. М.: Советская энциклопедия, 1966. 608 с.
3. Вербицкая Л. А. Русская орфоэпия (к проблеме экспериментально-фонетического исследования особенностей современной произносительной нормы). Л.: Издательство Ленинградского университета, 1976. 124 с.
4. Гвишиани Н. Б. Язык научного общения: вопросы методологии. Изд. 2-е, испр. М.: Издательство ЛКИ, 2008. 276 с.
5. Гухман М. М. Понятие системы в синхронии и диахронии // Вопросы языкознания. М.: Академия наук СССР, 1962. С. 25-35.
6. Жирмунский В. М. Проблемы социальной диалектологии // Известия Академии наук СССР. Серия литературы и языка. М.: Наука, 1964. С. 99-112.
7. Смирницкий А.И. Объективность существования языка. М.: МГУ, 1954. 34 с.
8. Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1977. 696 с.
9. Crystal D. A Dictionary of Linguistics and Phonetics. 6th ed. Malden, MA: Blackwell Publishing, 2008. 560 p.
10. Lieber R. English Word-Formation Processes // Handbook of Word-Formation / ed. by P. Љtekauer, R. Lieber. Dordrecht: Springer, 2005. P. 375-428.
11. Phono-Morphology: Studies in the Interaction of Phonology and Morphology / ed. E. Gussmann. Lublin: Wydawnictwo Katolickiego Uniwersytetu Lubelskiego, 1985. 229 p.
12. Scalise S., Guevara E. The Lexicalist Approach to Word-Formation and the Notion of the Lexicon // Handbook of WordFormation / ed. by P. Љtekauer, R. Lieber. Dordrecht: Springer, 2005. P. 147-188.
13. Szymanek B. The Latest Trends in English Word-Formation // Handbook of Word-Formation / ed. by P. Љtekauer, R. Lieber. Dordrecht: Springer, 2005. P. 429-448.
Аннотация
УДК 81.11; 81'373.611
Реализация вариативности словообразовательных моделей в лингвистическом регистре научного дискурса. Берсенева Наталья Сергеевна, Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова natalijaberseneva@yandex.ru
Статья посвящена проблеме вариативности словообразовательных моделей, используемых для формирования метаязыка лингвистики. Рассматриваются модели взаимодействия синонимичных морфем при образовании производных лексем в рамках терминологии языкознания. Прослеживается зависимость реализации вариативных отношений от лингвистических и экстралингвистических факторов, сопутствующих ситуации выбора конкретных аффиксов. Утверждается взаимосвязь приоритета определенной деривационной модели и национальных традиций в разработке предмета.
Ключевые слова и фразы: продуктивное словообразование; формальная вариативность словообразовательных элементов; аффиксы классического происхождения; синонимия словообразовательных элементов; прагматически обусловленное варьирование; окказиональные дериваты.
Annotation
Realization of variability of word-formative models in linguistic register of scientific discourse. Berseneva Natal'ya Sergeevna, Lomonosov Moscow State University natalijaberseneva@yandex.ru
The article is devoted to the problem of variability of word-formative models used to form meta-language of linguistics. The author examines the models of interaction between synonymic morphemes when forming derivative lexemes within the framework of linguistic terminology. The paper analyzes how the realization of variational relations depends on linguistic and extra-linguistic factors associated with the choice of specific affixes. The researcher concludes that the prevalence of a certain derivational model is conditioned by national traditions in the mentioned sphere.
Key words and phrases: productive word-formation; formal variability of word-formative elements; affixes of classical origin; synonymy of word-formative elements; pragmatically conditioned variation; occasional derivatives.