90
Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова
УДК 81.11; 81'373.611
Реализация вариативности словообразовательных моделей в лингвистическом регистре научного дискурса
Берсенева Наталья Сергеевна
Исследование языковой вариативности в ее различных проявлениях представляет собой одну из наиболее актуальных задач современного языкознания. Само понятие вариативности (пришедшее в лингвистику из области точных и естественных наук) можно определить множеством различных способов, что отчасти объясняется тем, что данное явление наблюдается на всех уровнях языка: от структурных и лексическосемантических областей до прагматических категорий.
Живой язык, рассмотренный в синхронии, вариативен по своей сути, и явление вариативности наблюдается во всех его проявлениях. Ещё Ф. де Соссюр отмечал частотность случаев изменения формы знака при сохранении его внутренней сути [8].
Определение вариативности, данное Л. Вербицкой («взаимозаменяемость вариантов в пределах синхронного подхода и в рамках литературности, нормативности» [3, с. 19]), помогает уточнить, какое именно варьирование мы подразумеваем, говоря о языковой вариативности вообще и морфологической вариативности в частности.
Под вариативностью в общем плане понимается сосуществование в языке (в определенный период его развития) нескольких нормативных вариантов, с помощью которых может осуществляться реализация одного и того же признака. Вариативность - это основная черта функционирования всех языковых явлений в синхронии.
Языковой вариативности в исследованиях функционирования словообразовательных процессов уделялось большое внимание в отечественном и зарубежном языкознании.
Так, на материале германских языков этой проблемой занимались В. М. Жирмунский [6], М. М. Гухман [5], А. И. Смирницкий [7]. О. С. Ахманова, рассматривая словоформы как отдельные самостоятельные единицы языка, рассуждает о варьировании проявлений омонимии и полисемии, а также о реализации фонетической, морфологической и лексикофразеологической вариативности [1].
Процесс использования морфологических вариантов (морфологическое варьирование) при образовании новых лексем связан с частичной синонимией аффиксов и словообразовательных элементов.
Поскольку одни и те же семантические компоненты могут быть выражены при помощи различных словообразовательных моделей в рамках одной терминологической системы, в процессе выбора одной из них для образования новой лексической единицы несколько вариантов вступают в конкурентные отношения.
Так, например, синонимичные элементы multi- (`мульти-') и pluri- (`плюри-') классического происхождения используются для выражения значения множественности, приставки a- (`а-'), anti- (`анти-'), de- (`де-'), non- и un- (`не-') выражают значение отрицания.
Предпочтение определенной словообразовательной модели другим в каждом конкретном случае тесно связано с конкретной ситуацией выбора, на которую всегда влияют определенные факторы, как языковые, так и экстралингвистические.
Одним из них является продуктивность конкретных аффиксов и словообразовательных элементов. Ряд исследователей, определяя синонимичные морфемы как «морфологические дублеты» или «конкурирующие аффиксы», устанавливают зависимость конкретной реализации их вариативных отношений от их продуктивности. Б. Шиманек пишет о конкуренции ряда суффиксов, образующих девербальные существительные с абстрактным значением, и о различной продуктивности данных единиц, напрямую влияющей на предпочтение того или иного аффикса. Абстрактные номинальные девербальные суффиксы различаются по данному признаку: от непродуктивных суффиксов -ter (laughter (смех)) и -th (growth (рост)) и относительно продуктивных -ency, -ancy, -ence, -ance, -age, -al, -ery, -ure, -y, -ment до крайне продуктивного суффикса -ion (в русском языке данным суффиксам соответствуют такие морфемы, как `-есть, -ость, -изн-, -ств-, -ациj-, -анциj-, -енциj-' и другие) [13, p. 438].
Таким образом, продуктивность словообразовательных элементов является одним из языковых факторов, влияющих на реализацию морфологической вариативности.
Морфологическое варьирование (при синонимии отдельных словообразовательных моделей) можно отнести к формальному варьированию, то есть ситуации варьирования плана выражения при неизменности плана содержания.
Однако семантические оттенки, которыми может обладать тот или иной аффикс внутри синонимичного ряда, позволяют говорить и о семантических отличиях, которые могут присутствовать между членами «синонимических рядов» словообразовательных моделей. Так, некоторые из уже упомянутых отрицательных приставок и препозиционных элементов могут иметь различные семантические характеристики.
Отрицательный префикс а- используется для выражения отсутствия признака (agnostic (`агностик, агностический'), amoral (`безнравственный, аморальный'), atypical (`нетипичный, атипический')).
Префикс de-, имевший значение «вниз, от, прочь» в языке-источнике (латыни), служит для обозначения отмены, аннулирования выраженного производным глаголом действия - это значение сохранилось и в языках-реципиентах (в том числе и в английском), где он в первую очередь сочетается с глаголами и отглагольными именами (debunk (`развенчивать, разоблачать'), derail (`вызывать крушение, срывать, перечеркнуть'), decomposition (`распад, разложение, расслоение')).
Элементу anti- свойственна семантика противоположности, противодействия или враждебности, которая была характерна для него и в древнегреческом языке, из которого он был заимствован (anti-American (`антиамериканский'), antiscorbutic (`противоцинготный, антискорбутический'), antiseptic (`антисептический, обеззараживающий')). Данные элементы, участвуя в словообразовательных процессах, вступают в вариативные отношения при образовании новых лексем и формируют словообразовательные ряды, связанные между собой семантической близостью. вариативность словообразовательный языкознание
Экстралингвистическая потребность в выражении новых понятий и реализация данной потребности при помощи продуктивных словообразовательных моделей являются важнейшими определяющими факторами развития терминологических систем.
Сложная организация терминосистемы каждой отдельно взятой дисциплины и отношения ее элементов между собой определяются, в первую очередь, на морфологическом уровне. При этом вариативные отношения элементов, используемых при создании терминосистем, осложнены тем, что в терминологии, являющейся результатом целенаправленной номинативной деятельности, выбор морфологических единиц зачастую обусловлен конкретными научными задачами. Одним из наиболее показательных случаев является лингвистический регистр, представляющий интерес не только в рамках собственно терминоведения, но и с точки зрения таких областей, как морфология, дериватология и лексикология, а также исследование дискурса.
Своеобразие методологии языкознания как науки заключается в том, что в рамках данной дисциплины естественный язык изучается с помощью средств естественного языка - то есть язык лингвистики возможно разделить на «метаязык», описывающий предмет науки, и «язык-объект», который и является предметом описания [4, с. 5]. Лингвистическое исследование по сути представляет собой рассуждение о языке и описание языка, выполненное при помощи языковых средств. Единство предмета и инструмента описания означает, что метаязык, в состав которого входит и терминология, постоянно пополняется новыми средствами, почерпнутыми в языке-объекте, содержащем практически неограниченные ресурсы. В отличие от метаязыка естественных наук, который не может смешиваться с объектом изучения, метаязык языкознания непосредственно связан с исследуемым предметом, а значит, гораздо сильнее зависит от норм и правил литературной речи, чем языки описания точных наук. Известно, что многие лингвистические термины омонимичны словам «общего языка» и могут создавать у читателя иллюзию понятности (например, термины sound (`звук') [2, с. 565], expression (`выражение') [Там же, с. 547], person (`лицо') [Там же, с. 559] и т.д.).
Данное свойство метаязыка в составе лингвистического регистра проявляется и на морфологическом уровне, когда для образования лингвистических терминов зачастую используются модели, которые также продуктивны и при образовании нетерминологической лексики. Так, частотность субстантивных суффиксов со значением отвлеченного понятия, продуктивных во всех слоях английской лексики (например, -ity и -ness (`-есть', `-ость', `-ств')), отражает тесную связь, существующую между лингвистической терминологией и общелитературной лексикой. Такие термины, как identity (`тождество') [Там же, с. 551], intensity (of sound) (`сила звука') [Там же, с. 552], transitivity (`переходность') [Там же, с. 568], loudness (`громкость <звука>') [Там же, с. 554], openness (`открытость') [Там же, с. 558], softness (`мягкость <согласного>') [Там же, с. 565] являются результатом терминологизации общеязыковой лексики в лингвистической парадигме.
Интерес к изучению лингвистического регистра научной речи также во многом обусловлен ее неоднородностью и «неупорядоченностью». О. С. Ахманова, отмечая данные свойства лингвистической терминологии, связывала их с единством метаязыка и языка как предмета исследования: «…сейчас конкретно речь может идти только о метаязыке лингвистики в его традиционном виде, со всеми присущими ему неизбежными несовершенствами. А несовершенства эти обусловливаются, помимо всевозможных привходящих моментов, - таких, как непоследовательность употребления существующих терминов, невероятно развитое дублирование их, склонность различных ученых вводить новые термины без достаточных для того оснований и т.п. - тем обстоятельством, что оба языка - и язык-объект и метаязык - полностью совпадают в плане выражения, т.е. внешне являются одним и тем же языком» [Там же, с. 4].
«Неупорядоченность» терминологии проявляется, в частности, в том, что зачастую предпочтение того или иного термина другому обусловлено сложившимися национальными предпосылками и методологическими особенностями, а также различиями между отдельными лингвистическими школами.
Примером этому может служить наличие пяти различных терминов, обозначающих один и тот же раздел языкознания, изучающий связи фонологии и морфологии, а также использование фонологических противопоставлений для выражения морфологических различий.
Д. Кристал отмечает, что «в европейской традиции распространенными терминами являются morphophonology (`морфофонология') или morphonology (`морфонология'), в американской традиции предпочтение оказывается термину morphophonemics (`морфофонемика'). <…>
В более поздних исследованиях в рамках генеративной теории стандартным стал термин systematic phonemics (`систематическая фонемика')» [9, p. 315]. Термин phonomorphology [2, с. 499] (`фономорфология') часто использовался в отечественной лингвистике (наряду с термином morphonology (`морфонология') [Там же, с. 244]), а также (в варианте написания phono-morphology) - в польской лингвистической традиции [11].
При создании данных терминов использовались различные продуктивные модели: термины morphophonology (morpho- + phono- + -logy) и phonomorphology (phono- + morpho- + -logy) представляют собой сочетания элементов классического происхождения morpho-, phono- и -logy в различных последовательностях (что обусловлено разницей производящих основ - phonology и morphology соответственно).
Термин morphonology можно считать классическим примером слияния производящих основ (`blending'), где окончание элемента morpho- слилось с начальным слогом следующего элемента phono-. Термин morphophonemics был образован на основе лексемы phonemics (`фонемика', от phoneme - `фонема') и включает элементы morpho-, phon-, -eme, -ic и -s.
Таким образом, предпочтение различных терминов, образованных при помощи комбинаций морфологических элементов, напрямую зависит от эпистемологических традиций, принятых в данном научном сообществе.
Вариативность в лингвистической терминологии реализуется не только в непосредственной связи с дисциплиной, но и в связи с различными научными традициями, характерными для разных лингвистических школ и направлений, в том числе с национальными особенностями в исследовании предмета. Поскольку в данном случае выбор осуществляется субъектом речи с учетом широкого круга внеязыковых факторов и контекста, подобные проявления морфологической вариативности могут быть охарактеризованы как прагматически ориентированные.
Поскольку множество морфем и терминоэлементов имеют синонимичные значения, при возникновении термина могут использоваться разные возможные стратегии.
Относительная «неупорядоченность» терминосистемы приводит к тому, что «выбор» элемента для построения лексемы может происходить не один раз: то есть сосуществование синонимичных аффиксов закономерно приводит к случаям нарушения закона знака в терминосистеме и появлению терминологических дублетов.
Так, лингвистические термины, образованные при помощи элемента со значением единичности uni- (латинского происхождения), могут вступать в синонимические отношения с терминами, образованными при помощи элемента греческого происхождения mono-, как, например, в случае синонимической пары unilateral [2, с. 569] / monolateral [Там же, с. 556] (`односторонний').