Ф. де Соссюр прибегает к анализу факторов, отражающихся на языке, и выделяет две группы таковых: те, которые влияют на звуки, а также факторы, влияющие на смысл. Ключевым основанием для движения языка является время. Его влияние, в отличие от пространства, сложнее ощутить, но именно время сильнее откладывает отпечаток на языке. Другим действенным фактором является социальность языка. Изменение возможно только в том случае, если язык находится в обиходе и используется какой-либо социальной группой. Продолжая логику размышлений Ф. де Соссюра, вполне закономерным является вопрос о пространственных свойствах языка и попытке его рассмотреть, опираясь на различие в диалектах. Изменчивость языка можно объяснить, опираясь на доводы К. Клак - хона и Ф. Келли, которые представляли культуру в качестве «модели образа жизни». Соответственно, модель не может претендовать на исчерпывающие характеристики, а, скорее, связана с определенными формами, канвой, заполняемой в зависимости от конкретной ситуации. Язык также не может восприниматься как нечто зацементированное, без подвижных элементов. Г. Хойджер, исследуя соотношение языка и культуры, отмечает способность к развитию как непременное свойство культуры [2; 11].
Однако непрерывность существования языка приводит также к возможности его изменчивости, иными словами, «принцип изменения опирается на принцип непрерывности». Выходит, что отсутствие изменений свидетельствует о конечности существования языка. Г. Хойджер отстаивал мнение, что лингвистический аспект культуры, который кроется не столько в отдельно взятых словах, а, скорее, представляет собой уникальные конструкции со «встроенными значениями», является «наиболее жизненной и необходимой частью» культуры [2; 11]. Такие изменения произошли достаточно быстро. И на сегодняшний день в понятие жизненности языка можно вложить глубокий смысл, связанный не только с его устойчивостью к вызовам эпохи, но и с подвижностью форм, способностью легко воспринимать новые веяния, что способствует скорейшему обновлению культуры, наделению ее новыми чертами. При этом доминирующим свойством, по мнению Ф. де Соссюра, остается статичность языка, в то время как изменчивость предполагает сдвиг между «означающим и означаемым», что фактически не наблюдается в современных трансформациях. В связи с этим те изменения, которые, к примеру, происходят с русским языком, не наносят ему ущерба, а лишь выступают импульсами для его развития.
В то же время, в отличие от других компонентов культуры, изменения языка невозможно ограничить рамками, к тому же в нем отсутствуют естественные механизмы сопротивления. В качестве примера можно представить продукты материальной культуры, которые ограничиваются возможностями и потребностями общества. Ассоциативность, на которую опирается язык, объективно таких пределов иметь не может. Поэтому норма и характер имеющего место смещения вряд ли можно определить, основываясь на каких бы то ни было законах. Предел допустимого формируется индивидуально, исходя из тех основ, которые сформированы в процессе становления личности - носителя языка, что невозможно без проведения комплексной работы по культивированию разумного отношения к языку. Это добавляет дополнительную ответственность современников за сохранение и защиту того, что дано нам нашими предками.
Примечания
1. Шмелев А.Д. Русский язык и русская культура: точки соприкосновения и методы изучения // Мир русского слова. 2013. №1. С. 37-42.
2. Хойджер Г. Соотношение языка и культуры // Антология исследований культуры. Отражение культуры. Москва: Центр гуманитарных инициатив, 2011. С. 7-45.
3. Смирнова М.И. Особенности языковой политики Российской Федерации в Крыму // Развитие государственности и права в Республике Крым: материалы Всерос. науч.-практ. конф. / под общ. ред. С.А. Буткевича. 2016. С. 186-190.
4. Соссюр де Ф. Курс общей лингвистики / пер. с фр. А. Сухотина; Де Мауро Т. Биографические и критические заметки о Ф. де Соссюре; Примечания / пер. с фр. С.В. Чистяковой; под общ. ред. М.Э. Рут. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1999. 432 с.
5. Шмелев А.Д. Распространенная ошибка или новая норма: как отличить одно от другого? // Отечественные записки. 2014. №2 (59). С. 274-285.
6. Краутман Т.Е. Неоднозначность перевода английской терминологии (на примере текста закона) // Тенденции развития науки и образования. 2020. №58-10. С. 34-37.
7. Колесникова И.Е. Проблема гиперидентичности в лингвистической экспертизе текста // Молодая наука: сб. науч. тр. науч.-практ. конф. для студентов и молодых ученых / под ред. Н.Г. Гончарова. 2018. С. 319-320.
References
1. Shmelev A.D. Russian language and Russian culture: common ground and methods of study // World of Russian words. 2013. No. 1. P. 37-42.
2. Hoyger H. The correlation of language and culture // Anthology of cultural studies. The reflection of culture. M.: Center for Humanitarian Initiatives, 2011. P. 7-45.
3. Smirnova M.I. Features of the language policy of the Russian Federation in Crimea // Development of statehood and law in the Republic of Crimea: proceedings of the All-Russian scient. and pract. conf. / general ed. by S.A. Butkevich. 2016. P. 186-190.
4. Saussure F. de Course in General Linguistics / transl. by A. Sukhotin; De Mauro T. Biographical and critical notes on F. de Saussure; Notes / transl. from French by S.V. Chistyakova. general. ed. by M.E. Rut. Yekaterinburg: Publishing House of the Ural University, 1999. 432 pp.
5. Shmelyov A.D. A common mistake or a new norm: how to distinguish one from the other? // Otechestvennye Zapiski. 2014. No. 2 (59). P. 274-285.
6. Krautman T.E. Ambiguity of the translation of the English terminology (based on the text of law) // Trends in the development of science and education. 2020. No. 58-10. P. 34-37.
7. Kolesnikova I.E. Problem of hyperidentity in the linguistic expertise of the text // Young Science: coll. of scient. works of the scient. and pract. conf. for students and young scientists / ed. by N.G. Goncharov. 2018. P. 319-320.