Противодействие коррупции: вопросы понятийно-категориального аппарата
Дамм Ирина Александровна кандидат юридических наук директор Центра противодействия коррупции и правовых экспертиз Сибирского федерального университета, заведующий кафедрой деликтологии и криминологии Юридического института Сибирского федерального университета 660075, Россия, Красноярский край, г. Красноярск, ул. Маерчака, 6, ауд. 1-22
Damm Irina Alexandrovna PhD in Law Director, Center for Corruption Prevention and Legal Expertise; Docent, the department of Delictology and Criminology, Siberian Federal University 660075, Russia, Krasnoyarskii krai, g. Krasnoyarsk, ul. Maerchaka, 6, aud. 1-22
Аннотация
коррупция законодательство российский
Предметом исследования настоящей статьи являются труды отечественных ученых, нормы законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции и иные нормативные правовые акты. В статье рассматриваются вопросы понятийно-категориального аппарата противодействия коррупции. Известно, что в криминологической науке отсутствует единство мнений о понятии, характеризующем всю совокупность мер реагирования на преступность. В законодательстве наблюдается последовательность и определённость в использовании и соотношении таких понятий, как «противодействие», «профилактика» и «борьба», при этом соотношение понятий «профилактика» и «предупреждение» уже не столь однозначно. Автор использовал диалектический метод познания, а также системно-структурный, формально-логический и другие методы научного познания. На основании изучения подходов к определению и соотношению указанных выше понятий в криминологии и законодательстве автор приходит к выводу о том, что в криминологической науке в качестве общего термина используется преимущественно понятие «предупреждение». В криминологических исследованиях, посвященных коррупции, используются оба термина - и «предупреждение», и «противодействие». В юридических исследованиях представителей наук неуголовного цикла в подавляющем большинстве используется понятие «противодействие». В свою очередь, использование понятия «противодействие коррупции» в качестве общего, а также его содержательное наполнение является в целом удачным решением законодателя.
Ключевые слова: коррупция, предупреждение, противодействие, профилактика, борьба, преступность, правонарушение, антикоррупционная политика, понятийный аппарат, терминологическая конвенция
Abstract
The subject of this research is the researches of Russian scientists, statutory regulations of the Russian Federation law on corruption counteraction and other legal acts. Damm analyzes the issues of conceptual and categorical framework of corruption counteraction. There is a common belief that the criminal science does not have an agreement regarding the terms that describe the combination of measures and responses to crime. However, there is a certain consistency in such legal definitions as 'counteraction', 'prevention', and 'fight against', at the same time the correlation between terms 'prevention' and 'preventive measures' is rather unclear. In his research Damm has applied the dialectical method, structured system and formal law research methods. Based on the analysis of approaches to the definition and correlation of aforesaid terms in criminology and legislation, the author concludes that criminology mostly uses the term 'prevention' as the general term. Criminology uses both terms, prevention and counteraction, to describe corruption, while legal researches mostly use the term 'counteraction'. In its turn, the use of the term 'corruption counteraction' as a general term, as well as its definition, are good findings of the law.
Keywords:
anti-corruption policy, offense, crime, combating, prophylaxy, counteraction, prevention, corruption, conceptual framework, terminological convention
Введение
Предупреждение преступности является одной из ключевых составляющих предмета криминологической науки, вместе с тем именно в этой области криминологических знаний наблюдается серьезная терминологическая неопределенность. Ведущие ученые используют такие термины, как «предупреждение», «борьба», «профилактика», «контроль», «противодействие», «воздействие», «предотвращение» преступности, при этом вкладывают в них различное содержание и по-разному выстраивают системы их подчиненности. Примечательно, что основное содержание характеризуемой области криминологического знания может быть общим, однако имя (термин) ему присваивается в зависимости от авторской позиции. В связи с этим можно сделать вывод, что в криминологической науке дискуссия имеет не столько понятийный, сколько терминологический характер.
Слово «термин» в переводе с латинского terminus означает границу, предел, конец. В философии под термином понимается имя (слово или словосочетание), с оттенком специального (научного) его значения, уточненного в контексте какой-либо теории или отрасли знания [1, c. 653]. В филологии под термином предлагается понимать «слово или словосочетание, соотнесенное со специальным понятием, явлением или предметом в системе какой-либо области знания» [2, c. 44].
Основная часть
Основные дискуссии в научной литературе ведутся о термине, характеризующем систему реагирования на преступность в целом. В качестве термина, обозначающего неотъемлемую составляющую предмета криминологии, в учебной литературе преимущественно используется «предупреждение» [3-9].
Обращение к диссертационным исследованиям в областях наук уголовно-правового цикла по коррупционной проблематике позволяет сделать вывод, что в них в качестве общего термина используются:
? «предупреждение» (Т.А. Балебанова [10], А.С. Иванов [11], В.К. Максимов [12], Л.В. Петелина [13], Н.В. Сторчилова [14] и др.);
? «противодействие» (М.А. Абдулмуслимов [15], М.А. Багмет [16], С.А. Головко [17], А.Б. Ишимов [18], Е.В. Красникова [19], С.Д. Красноусов [20], И.А. Мамедов [21], Н.В. Павловская [22], С.В. Плохов [23], А.В. Полукаров [24], А.В. Соколов [25], Х.А. Умаров [26], Ю.И. Феркалюк [27], В.В. Филиппов [28], Н.В. Хлонова [29] и др.);
? «борьба» (Г.И. Богуш [30], А.В. Воробьев [31], Н.А. Егорова [32], Ю.В. Скосырская [33] и др.);
? «воздействие» (Д.В. Мирошниченко [34] и др.).
В работах иных юридических специальностей преимущественно используется термин «противодействие» (М.А. Долгов [35], Д.Н. Колчеманов [36], П.И. Коннова [37], И.Г. Корзун [38], А.М. Ломов [39], С.Г. Мусаев [40], И.Е. Охотский [41], Д.А. Повный [42], А.А. Пономарев [43], Е.В. Ромашина [44], К.В. Севрюгин [45], А.А. Чистов [46], А.А. Шевелевич [47] и др.), реже встречается «предупреждение» (А.В. Куракин [48] и др.).
Описанная ситуация обусловлена тем, что представители уголовно-правовой специализации в качестве теоретической основы используют фундамент криминологической науки, представители иных наук ориентируются на терминологические позиции законодательства, которые будут раскрыты позже.
Содержание предупреждения преступности раскрывается в криминологии с некоторыми расхождениями как «многоуровневая система государственных и общественных мер, направленных на выявление, устранение, ослабление или нейтрализацию причин и условий преступности, преступлений отдельных видов и конкретных деяний, а также на удержание от перехода или возврата на преступный путь людей, условия жизни и «или» поведение которых указывают на такую возможность» [5, c. 185]. Иного мнения придерживается А.И. Долгова, которая полагает, что предупреждение преступности является одной из трех подсистем, образующей вместе с организацией борьбы и правоохранительной деятельностью сложную системную деятельность - борьбу с преступностью [49, c. 377]. По мнению Д.А. Шестакова, борьба связана со стремлением к победе, т.е. с уничтожением преступности, что является заведомо невыполнимым, а предупреждение имеет место лишь когда возможно предотвратить преступление. Предупредить же то, что уже есть - процесс воспроизводства преступлений, само свойство общества порождать новые и новые преступления, - невозможно. Поэтому более приемлем термин «контроль» [50, c. 144]. В развитие идей о предупреждении преступности автором предложена оригинальная концепция законодательства о противодействии преступности, в котором общие положения и принципы устанавливаются в «Основах законодательства о противодействии преступности» и конкретизируются в специальных законах [51, c. 13-22]. С.М. Иншаков полагает, что доктрина контроля в скрытой форме содержит идею примирения общества с преступностью, что сковывает государственную инициативу противодействия этому общественно опасному явлению и готовит людей к спокойному восприятию перспективы значительной криминализации общества. В свою очередь, концепция воздействия позволяет синтезировать подходы к отрицанию преступности, сохранив в них все, что представляет научную и практическую ценность [52, c. 80-81].
Некоторые авторы наряду с термином «предупреждение» используют термин «профилактика», указывая на их взаимозаменяемость и равнозначность (Е.О. Алауханов [8, c. 124], В.Н. Бурлаков [7, c. 115], А.Э. Жалинский [53, c. 11], К.Е. Игошев [54, c. 45], В.А. Уткин [55, c. 9], О.В. Филимонов [56, c. 5-8], Л.М. Прозументов и А.В. Шеслер [57, c. 199-200] и др.). Однако с таким подходом соглашаются не все. Так, Н.В. Щедрин предлагает заключить терминологическую конвенцию [58, c. 280-285] и утверждает, что социальная профилактика составляет основу мер стимулирования, которые наряду с мерами наказания (ответственности), восстановления (компенсации) и безопасности (защиты) заключают в себе весь спектр мер предупредительного воздействия [3, c. 9]. Предупреждение преступности, по мнению автора, охватывает не только превентивные меры, но и меры реагирования на уже совершенные преступления, поскольку одной из задач Уголовного кодекса РФ является «предупреждение преступлений» (ст. 2), а одной из целей уголовного наказания - «предупреждение новых преступлений» (ст. 43) [3, c. 6].
Г.А. Аванесов, С.М. Иншаков, С.Я. Лебедев, Н.Д. Эриашвили отмечают, что предупреждение преступности нужно рассматривать в связи с необходимостью осуществления профилактической деятельности. Именно в понятии «профилактика» и выражается предупредительная сущность этой деятельности. Анализ ее (деятельности) содержания позволяет рассматривать категорию «профилактика» как важнейший компонент процесса предупреждения преступности [6, c. 299].
В целом аналогичной позиции придерживается и А.И. Алексеев, указывающий на значимость с практической точки зрения выделения в предупреждении преступности таких стадий (этапов), как профилактика, предотвращение, пресечение. Наличие у преступности и отдельных преступлений сложного и, как правило, длительного генезиса обусловливает необходимость четкого разграничения указанных понятий. В данном контексте профилактика - это меры по выявлению, устранению (нейтрализации, блокированию, ограничению сферы действия) причин, условий, других детерминант преступлений. Под предотвращением автор понимает деятельность, направленную на недопущение замышляемых или подготавливаемых преступлений. Под пресечением - действия, обеспечивающие прекращение уже начатых преступлений на стадии покушения либо последующих эпизодов при длящихся или так называемых серийных преступлениях [4, c. 119-120].
По мнению В. Щербакова, в общем разделяющего позицию А.И. Алексеева, в предупреждение преступности в качестве составных частей должны входить только профилактика, под которой следует понимать устранение или нейтрализацию причин и условий, способствующих совершению преступлений, и предотвращение, означающее деятельность, направленную на недопущение замышляемых или подготавливаемых преступлений [59, c. 109].
Таковы основные теоретические позиции, высказанные авторитетными отечественными криминологами. Для уяснения позиции законодателя по соотношению ключевых понятий рассмотрим соответствующие положения действующего законодательства, а также проектов законов.
Действующее законодательство не раскрывает содержание исследуемых нами понятий на общем уровне. Нельзя не отметить, что проекты специальных законов о предупреждении преступности разрабатывались, но так и не были приняты. В настоящее время на общем уровне принят Федеральный закон от 23.06.2016 г. № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации».
Определение содержания некоторых интересующих нас понятий имеется в ряде отраслевых федеральных законов. В названиях данных федеральных законов используется термин «противодействие».
В ранее принятом Федеральном законе от 07.08.2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» в статье, посвященной основным понятиям, определение противодействия данному виду деятельности отсутствует. Глава II называется так: «Предупреждение легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма», а первая статья в данной главе: «Меры, направленные на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (ст. 4). Становится очевидным, что в одном из первых отраслевых законов понятийная система не выстроена, однако в правовой оборот введен в качестве общего термин «противодействие».
В Федеральном законе от 25.07.2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» в статье, посвященной определению понятий, также не содержится определение противодействия соответствующему виду преступной деятельности. Вместе с тем в ст. 3 «Основные направления противодействия экстремистской деятельности» названы следующие два:
? принятие профилактических мер, направленных на предупреждение экстремистской деятельности, в том числе на выявление и последующее устранение причин и условий, способствующих осуществлению экстремистской деятельности;
? выявление, предупреждение и пресечение экстремистской деятельности общественных и религиозных объединений, иных организаций, физических лиц.
Согласно ст. 5 «Профилактика экстремистской деятельности» указанного Федерального закона в целях противодействия экстремистской деятельности федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов РФ, органы местного самоуправления в пределах своей компетенции в приоритетном порядке осуществляют профилактические, в том числе воспитательные и пропагандистские, меры, направленные на предупреждение экстремистской деятельности.