Среди исследований о налоговой политике в России начала XX века необходимо отметить коллективную работу В. Н. Захарова, Ю. А. Петрова и М. К. Шацилло и диссертацию Е. С. Кравцовой, в которых заметное место занимают сюжеты Первой мировой войны [11, 19]. В частности, авторы коллективной монографии отметили сохранение вплоть до революции 1917 г. в системе налогообложения элементов сословности в виде мирских (волостных и сельских) крестьянских сборов, материальными результатами которых бесплатно пользовались местные дворяне-землевладельцы; подчеркнули решающее значение денежной эмиссии и государственных займов для покрытия военных расходов в 1914 - 1917 гг.; указали главную задачу правительственной налоговой политики военного периода - компенсация бюджетных потерь от сухого закона. Авторы монографии подчеркивают успехи правительства в решении этой задачи, но считают, что в целом налоговая политика царского правительства военного периода отличалась бессистемностью, введение подоходного налога было осуществлено с запозданием, а налоговая политика Временного правительства завершилась полным провалом. Сравнительная оценка тяжести налогообложения крестьянства до и после 1917 г. привела исследователей к заключению об усилении налогового бремени сельхозпроизводителей при советской власти.
В свою очередь Е. С. Кравцова обратила внимание на такие особенности налогообложения военных лет как относительную стабильность уровня платежей населения в 1914 - 1915 гг., несмотря на сильный рост налоговых ставок, и нарастание кризиса неплатежей в 1916 - 1917 гг.; в целом успешную работу налоговых органов по введению подоходного налога; ничтожность роли новых налогов (военного, подоходного, на сверхприбыль) в формировании бюджета военных лет, в том числе из-за тотального ослабления платёжеспособности населения и дублирования объектов обложения; наличие огромных недоимок по земским налогам и отсутствие недоимок по мирским сборам, целевое назначение которых было понятно и близко крестьянам; неспособность либерально-буржуазного Временного правительства на коренную реорганизацию налоговых отношений. При этом исследовательница пришла к выводу, что для промышленно развитых территорий было характерно более стабильное и высокое поступление налогов с городских обывателей, нежели с сельских, а более исправными плательщиками являлись частные владельцы земли, нежели крестьянские общины; в аграрных губерниях крупная сумма недоимок наблюдалась по всем видам налогов за всеми категориями налогоплательщиков. Отличительные особенности наблюдались и в приоритетности налоговых платежей: сельское население наиболее исправно выплачивало мирские, затем государственные и, наконец, земские налоги; а городские жители рассчитывались в первую очередь по казённым сборам, а во вторую - по местным. Анализируя динамику основных прямых платежей сельхозпроизводителей в период войны - государственного поземельного налога и земского сбора, Е. С. Кравцова связала падение собираемости земельного налога с прекращением экспортно-зерновых операций и частного производства спирта. Огромные размеры задолженности по земскому сбору, в условиях острой потребности земств в денежных ресурсах и достижения предела финансовых возможностей крестьянства, по мнению исследовательницы, стало причиной введения Временным правительством волостного земского сбора, расширившего фискальную базу земского обложения.
В коллективной монографии «История Министерства финансов России» [21] обращено внимание на такую деталь как формальное отношение к своим обязанностям общественных членов податных присутствий. По утверждению авторского коллектива, в условиях войны эффективность использования налогов была низкой, а их собираемость падала; серьёзный финансовый эффект от налогообложения был невозможен без ущемления материальных интересов зажиточных слоёв, на что царское правительство не решалось до последнего. Налоговая политика Временного правительства приобрела конфискационный характер по отношению к подавляющей массе населения. Для крестьянства налоговый пресс в годы войны уменьшился из-за инфляции рубля и роста цен на продукты. Крестьянские бюджеты улучшились из-за выдачи солдатских пайков и введения сухого закона.
Оригинальный подход к государственной налоговой политике применил в своих статьях американский исследователь Я. Коцонис [26, 27], который рассмотрел её в качестве индикатора изменений в социальной и политической сферах общества. В частности введение в 1916 г. подоходного налога автор рассматривает как переход от сословного и территориального к гражданскому обществу. Низкий ценз обложения подоходным налогом (850 р.) в условиях войны свидетельствовал, по мнению Я. Коцониса, о принципиальном намерении правительства придать ему внеклассовый характер и принудительно превратить крестьян в полноценных граждан. Коцонис Я. показал любопытную связь, проводимую русскими либералами начала XX века между структурой налогов и политической прочностью Российской империи: преобладание косвенного обложения над прямым рассматривалось либералами как угроза политическому единству страны, а переход к прогрессивно-подоходному обложению - как способ возрождения России после русско-японской войны и революции 1905 - 1907 гг., и способ стирания граней между классами и сословиями. Таким образом, революционные потрясения 1917 г., как следует из логики статьи, были обусловлены, в том числе, несовершенством системы дореволюционного налогообложения. Коцонис скептически оценивает налоговые реформы 1916 г., считая, что они превосходили возможности государства, прежде всего, в плане учета индивидуальных доходов крестьянства.
Вывод Я. Коцониса о неравномерности обложения как источнике недовольства подтверждает в своей статье А. Коломиец [25]. Учёный пришел к выводу о преувеличении историками XX века величины налогового пресса накануне Первой мировой войны, по причине заниженных оценок национального дохода страны. Поэтому прежний вывод о предельном значении налоговой нагрузки к 1914 г., по мнению автора, справедлив лишь применительно к существовавшей системе налогообложения, но не к возможностям плательщиков. Следовательно, в годы войны с помощью реформы налогообложения правительство могло получить дополнительные доходы, не истощая до предела платежеспособность населения. Введение сухого закона, по мнению А. Коломийца, способствовало успешному размещению военных займов.
Среди специальных исследований, посвящённых фискальной политике государства в 1914 - 1917 гг., наибольший интерес представляет диссертация В. В. Страхова [20], который исследовал содержание и направленность политики внутреннего кредита царского правительства, а также причины, сущность и масштабы изменения социальной базы военных займов; охарактеризовал отношение к ним ведущих политических сил; раскрыл содержание, характер и методы пропаганды военных займов; проанализировал особенности воздействия ухудшения финансово-экономической ситуации на реализацию последних военных займов царского правительства. В результате исследователь пришел к выводу о крайней узости социальной базы рынка государственных ценных бумаг перед войной, что отрицательно повлияло на размещение займов 1916 г., когда их успех стал зависеть не от активности деловых кругов, а от массовости участия в подписке рядовых граждан. Решающим фактором успешности внутренних займов 1914 - 1915 гг. автор считает активное участие в подписке представителей промышленно-финансовых кругов, бойкот со стороны которых в 1916 г. был вызван с одной стороны использованием свободных средств в сфере более выгодных казенных военных заказов, а с другой реакцией на введение правительством подоходного налога и налога на сверхприбыль. В результате успех заёмных кампаний стал зависеть от широты их социальной базы. С осени 1915 г. правительство взяло курс на расширение круга подписчиков, использовав в качестве средства размещения облигаций государственные сберегательные кассы, а в 1916 г. развернуло массированную агитационную кампанию среди населения, особенно крестьянства. В итоге, в 1916 г., за счёт активного участия в подписке мелкой буржуазии, полупролетарских городских слоёв, зажиточного крестьянства, впервые за всю историю российского государственного кредита объёмы подписки в провинции превысили объёмы реализации займов в столицах. Займы на внутреннем рынке, помимо их важной роли в финансировании войны, как справедливо указал автор, играли роль антиинфляционного средства, а их размещение, несмотря на рост темпов инфляции, повышало реальные доходы казны. Страхов В. В. пришел к заключению об исчерпании возможностей данного финансового инструмента к февралю 1917 г. и провале намерения правительства придать подписке на займы общенародный размах, в первую очередь привлечь к ним широкие слои крестьянства, чьи крупные денежные накопления хранились дома.
Выводы В. В. Страхова относительно слабого участия крестьянства в подписке на государственные облигации военного времени полностью повторяет в своих статьях Л. А. Муравьёва [28 - 31].
Таким образом, проведенный историографический анализ позволяет сделать ряд выводов.
Во-первых, о слабом научном внимании современных российских исследователей-аграрников к проблемам налогообложения крестьянства в России в период Первой мировой войны: за исключением статьи В. М. Рынкова специальные публикации, вероятно, отсутствуют. К этому, конечно, необходимо добавить капитальное диссертационное исследование и монографию по истории налогообложения крестьянства второй половины XIX - первой четверти XX века О. И. Марискина - вероятно самую солидную современную работу по истории вопроса. Учитывая незначительность изменений в налоговой системе в военные годы, такого рода материалы по логике должны присутствовать в общих работах по аграрной истории начала XX века или, конкретно, периода войны, однако, за исключением диссертационной работы О. С. Смотриной, сколь-нибудь заметное внимание к проблемам налогообложения крестьянства и, тем более, других категорий землевладельцев, в современных исследованиях не проявляется. Ещё хуже, вероятно, обстоят дела с изучением фискального поведения в условиях войны такой категории налогоплательщиков как поместное дворянство: такие публикации оказались вне поля нашего зрения. Единичны и общие работы по истории дворянства эпохи Первой мировой войны. В итоге основной материал по истории вопроса содержится в работах по финансовой и налоговой истории России.
Во-вторых, о неравномерности изложения в новейшей историографии различных аспектов фискальной политики в отношении сельхозпроизводителей: основное внимание уделяется налогообложению и в минимальной степени - участию сельского населения в подписке на военные займы. Работы об участии российского крестьянства в денежной помощи тыла фронту не обнаружены, тогда как обобщающих публикаций, в том числе диссертационных исследований, о материальной помощи общества фронту в годы Первой мировой войны немало.
В-третьих, о неоднозначности оценки современными учёными финансовой деятельности царского правительства. В целом современные исследователи финансовой истории Российской империи периода монополистического капитализма единодушны в выводах о сохранении в налоговой системе предреволюционной России элементов архаичности в виде раскладочной системы сбора поземельного налога, неуравнительного принципа налогообложения различных классов и сословий; концентрации основной налоговой нагрузки на крестьянстве, в том числе по причине гипертрофированного развития косвенного налогообложения. Исследователями подчеркивается объективный характер указанных недостатков: незавершённость работ по составлению единого земельного кадастра, простота взимания косвенных налогов и несовершенство методов оценки доходов и имущества налогоплательщиков. Только начало мировой войны, по общему мнению учёных, заставило правительство ускорить введение прогрессивно-подоходного обложения, несмотря на отмеченные выше неудобства. Однако решение было принято слишком поздно и в условиях войны фактически не было реализовано. Вместе с тем, учёные признают факт постепенного внедрения подоходного принципа налогообложения в предвоенный период в виде квартирного и промыслового налога, оценочного сбора с городской недвижимости; отмечают такую положительную сторону дореволюционной налоговой системы как участие в работе местных налоговых органов представителей муниципалитетов и налогоплательщиков.
В-четвёртых, об однозначно негативной оценке исследователями налоговых мероприятий Временного правительства, которые внешне преследуя цель социальной справедливости, по существу носили конфискационный характер и в условиях революционного кризиса государства и общества поставили страну на грань экономической и финансовой катастрофы.
Библиография
1. Рынков В. М. Налогообложение сибирского крестьянства в период войн и революций (1914 - 1919 гг.) // Налоги и заготовки в сибирской деревне (1890 - 1920-е гг.). Сб. науч. трудов / Под ред. В.А. Ильиных. Новосибирск, 2004. С. 48 - 77.
2. Марискин О. И. Государево тягло. Налогообложение крестьянства России во второй половине XIX - первой трети XX века (по материалам Среднего Поволжья). Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2004. 240 с.
3. Марискин О. И. Налогообложение крестьянства России во второй половине XIX - первой трети ХХ века (по материалам Среднего Поволжья): автореферат дисс. … д-ра. ист. наук. Саранск, 2004. 46 с.
4. Александров Н. М. Расходы на налоги и повинности в бюджете российского пореформенного крестьянства // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 2014. № 1. С. 183 - 193.
5. Кириллов А.К., Панова А.Е. «Раскладку подати произвести не прежним порядком…»: Раскладки казенных и мирских сборов крестьянами Богородской волости Томского уезда в начале XX века // Экономическая история. 2014. № 3 (26). С. 24 - 30.
6. Марискин О. И. Налогообложение населения России в период Первой мировой войны (по материалам Среднего Поволжья) // Гуманитарные науки в Сибири. 2014. № 3. С. 15 - 18.
7. Марискин О. И., Скворцова И.Г., Соловьева Ю.О. Налоговая система и денежное обращение в России в период Первой мировой войны // Экономическая история. 2014. № 4 (27). С. 44 - 49.
8. Смотрина О. С. Крестьянское хозяйство Оренбургской губернии в начале XX века: автореферат дисс. ... канд. ист. наук: 07.00.02. Оренбург, 2005. 28 с.
9. Беляев С. Г. П. Л. Барк и финансовая политика России: 1914 - 1917 гг. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2002. 620 с.
10. Долакова М. И. Финансовая политика российского государства во второй половине XIX - начале XX века: монография. М.: АПКиППРО: Academia, 2011.
11. Захаров В. Н., Петров Ю. А., Шацилло М. К. История налогов в России. IX-начало XX века. М.: «Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН)», 2006. 296 с.
12. История налоговой политики России: конец XIX, XX и начало XXI столетия: монография / отв. ред. И.В. Караваева. М.: Наука, 2008. 333 с.
13. Кравцова Е. С. История сбора налогов в российской провинции на рубеже XIX - ХХ столетий. Курск: КГМУ, 2007. 164 с.
14. Кравцова Е. С. Опыт организации налогового дела в России в конце XIX - начале ХХ столетий. Курск: КГМУ, 2010. 303 с.