Человек не сразу смог вырваться из плена линейно-логических предписаний разума. Ему предстояло совершить следующий шаг, без которого движение вперед не могло состояться в том виде, чтобы остаться незамеченным. Надо было иррационально подойти к пониманию того, что мир, который существует в нем, может быть таковым не только как естественная реальность, но и как иллюзия, образ, мысль, идея, конструирующая или фетишизирующая наличную реальность. В ходе своего длительного эволюционно-исторического филогенеза человек обнаружил, что оба согласованных шага дают ему общий элемент логического движения вперед. В отличие от движения тела, оба шага продвигают мысль человека вперед только тогда, когда они отталкиваются друг от друга, а не от какой-то общей внешней опоры. Бросить известную фразу «дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир» мог только самый изощренный разум Архимеда, который обрел эту «точку опоры» внутри себя.
Обвальное продвижение разума вперед открывало перед ним настолько уникальные возможности и способности отражения мира, что пришлось взамен навсегда утратить изначальность естественного существования в природе, помимо которой человек прежде существовать и не мог.
Имманентная разумность человека, подкрепленная чувством, волей и верой, обнаружилась в том, что теперь может не только признавать, но и отвергать данную человеку соразмерность и интервальность существования в мире, трансцендентно реструктурировать ее под сущность постоянно мыслящего и действующего человека («мыслю, следовательно существую», «существовать, значит быть воспринимаемым»). Человек разумно мыслит и разумно чувствует не ради самих мыслей и чувств, а ради своего разумного существования в мире. Благодаря проявлению разных интенций своей соразмерности с миром, человек постигает такие интервальные области своего бытия, которые совместимы с его постоянно растущими ожиданиями. Тем самым, сущность человека реализуется через разумность его существования, а существование становится самосозидающимся феноменом в связи с тем, что с каждым восходящим шагом перед человеком открываются новые возможности выхода за пределы естественного существования [5].
В каждом случае мера совместимости и соразмерности для каждого человека может оказаться уникальной, относительной, своеобразной и феноменальной. Поэтому, человек, покидая свое тождество с природой и оживляясь в социуме, никогда не сможет полностью преодолеть раскол между собой и внешним миром, ибо каждый раз «человек вынужден отчуждаться, чтобы затем преодолеть этот раскол в деятельности разума» [8, с. 321]. Анализируя эту ситуацию на личном примере, Э. Фромм считает, что «только в том случае, если я могу отличить внешний мир от самого себя, если внешний мир становится объектом, я могу охватить его мыслью и, превратив его в собственный мир, вновь слиться с ним» [8, с. 320-321].
Мир сразу и целиком непостижимо открыт перед человеком во всем многообразии, но человек не может сразу и целиком открыть и определить для себя эту всемирность, а значит, не может и открыться перед миром во всей своей неизведанной полноте, во всей человечности. Поэтому, в предельном смысле всемирность постигается как перспективная социальная проекция человечности, а человечность - как социально проектируемая перспектива всемирности. Что можно определить в итоге такого синтеза? Пойдет ли такой итог на пользу и во благо для человека, устремленного к своей всемирности, - а также на пользу мира, воплощенного в форму человечности? Ведь разумное бытие открывает перед человеком универсальные возможности. Человек, постигший первые плоды своей всемирности, теперь может стремиться не только к обретению человечности, но и к избавлению от ее навязчивых излишеств [7], к расчеловечиванию так называемой «сверхчеловечности».
В ходе разумно организованной социальной жизни человек постепенно превращается во всемирное существо. Человек теперь и сам стремится стать всемирным существом, но это происходит только тогда, когда он разумно реализует свою человечность не обособленно от других людей и не в отдельных вещах, а в отношении социума и целостного мира. Именно разумное отношение дает человеку возможность соизмерять свою уникальность со своей же универсальностью. Именно это отношение может сделать мир объемлемым и объятым для человека. В человеке, реализовавшем свою всемирность, можно обнаружить, что его универсальность и уникальность удивительно сходятся в одно феноменально целостное образование.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Гуревич П. С. Проблема целостности человека. М., 2004. 178 с.
2. Гусейнов А. А. Что говорил Кант, или почему невозможна ложь во благо? // Логос. Философско-литературный журнал. М., 2008. № 5 (68). С. 103-121.
3. Курбанов М. Г. От закономерности человека к человекомерности законов // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 7 (21): в 3-х ч. Ч. III. C. 90-94.
4. Курбанов М. Г. К многомерности человека // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 7 (21): в 3-х ч. Ч. I. C. 108-111.
5. Курбанов М. Г. Онтологические основы познания человека // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 5 (19): в 2-х ч. Ч. I. C. 98-102.
6. Машрэ П. Спиноза, конец истории и хитрость разума // Логос. Философско-литературный журнал. М., 2007. № 2 (59). С. 116-140.
7. Мэй Р. Любовь и воля. М.: Рефл-бук, 1997. 384 с.
8. Фромм Э. Душа человека. М.: Республика, 1992. 430 с.