Принципы права как основа правовой системы: взгляд либеральных правоведов Российской империи второй половины XIX в. - начала XX в.
Алина Александровна Никитчик
Аннотация
Принципы права либеральные дореволюционные юристы независимо от типа правопонимания трактуют как фундаментальные начала, отражающие сущность и ценностные ориентиры права, которые, оказывая влияние на всех субъектов правоотношений, выступают руководством правотворческой, правоприменительной и правореализационной деятельности. Учредительный характер, общеобязательность, прямое действие, устойчивость содержания и формальная определенность, выделяемые авторами в качестве категориальных признаков, позволяют представить перечень общеправовых принципов в виде взаимосвязанных императивов, направленных на прогрессивное развитие всех сторон правовой действительности. Приоритет тех или иных принципов определяется их функциональным назначением в рамках компонента правовой системы, на которую проецируется их действие.
Ключевые слова: Б.Н. Чичерин, П.И. Новгородцев, В.М. Гессен, С.А. Муромцев, Б.А. Кистяковский, Г. Ф. Шершеневич, С.В. Пахман, Н.К. Ренненкампф, принципы права, правопонимание
Abstract
Principles of law as the basis of legal system: the view of liberal lawyers of the Russian empire of the second half of the 19ій - early 20th centuries
Alina A. Nikitchik
The principles of law are interpreted by liberal pre-revolutionary lawyers, regardless of the type of legal understanding, as fundamental principles that reflect the essence and value orientations of law, which, influencing all subjects of legal relations, act as a guide for law-making, law enforcement and law enforcement activities. Constituent character, obligatory nature, direct action, stability of content and formal certainty, singled out by the authors as categorical features, make it possible to present the list of general legal principles in the form of interrelated imperatives aimed at the progressive development of all aspects of legal reality. The priority of certain principles is determined by their functional purpose within the framework of the component of the legal system on which their action is projected.
Keywords: B.N. Chicherin, P.I. Novgorodtsev, V.M. Gessen, S.A. Muromtsev, B.A. Kistyakovsky, G.F. Shershenevich, S.V Pakhman, N.K. Rennenkampf, principles of law, legal understanding
Идеи и ценности правового государства как идеологический фундамент политического развития требуют постоянного и последовательного совершенствования российской правовой системы. В связи с этим большое внимание современных юристов сосредоточено на исследовании сущности и назначения принципов права - основополагающих начал, определяющих приоритетные направления правового регулирования. Однако разрешение дискуссионных вопросов осложняется склонностью многих правоведов ограничиваться достижениями советской юриспруденции, которая, находясь под существенным влиянием идеологии, отвергала идею правового государства [1, с. 63-64]. Актуализация либеральных ценностей, свойственная современной правовой политике, требует обращения к правовым идеалам отечественных юристов второй половины XIX в. - начала XX в.
Необходимость исследования принципов права в контексте дореволюционной политико-правовой мысли вызывает не только теоретический, но и практический интерес. Отсутствие единого подхода к пониманию данной категории затрудняет дальнейшее осмысление места общеправовых принципов в правовой действительности, что существенно искажает представление о их преобразовательном потенциале. Поскольку постановка проблемы принципов права в трудах отечественных правоведов второй половины XIX в. - начала XX в. связана с разработкой основ формирования в России правового государства, значительная часть рассуждений посвящена функциональному аспекту характеристики отправных начал, который раскрывает их практическое предназначение.
Представители либеральной политико-правовой мысли Российской империи второй половины XIX в. - начала XX в. стремились наполнить принципы права нравственным содержанием, обозначая в качестве отправной точки их становления определенную нравственную идею. В зависимости от избранного подхода к пониманию права - в рамках естественно-правовой, нормативной и социологической теорий - под системообразующими началами подразумевались гуманизм, законность и справедливость.
Рассмотрение философских оснований гуманизма в качестве фундамента преобразований правовой действительности характерно для Б.Н. Чичерина, убежденного в прогрессивности естественно-правовых идеалов. Автор утверждает, что «свобода в государстве подчиняется высшему нравственному порядку», в центре которого находится человек как «существо разумно-нравственное, носящее в себе сознание высших начал» [2, с. 11]. П.И. Новгородцев, признавая нравственные требования «могущественной силой, определяющей характер формальных конструкций» [3, с. 537], вслед за Б.Н. Чичериным выделяет так называемый «принцип личности». «Содержание общественного идеала, - пишет он, - должно быть установлено в связи с основной нормой, каковой является понятие личности в её безусловном значении и бесконечном призвании» [4, с. 67]. Основополагающую роль принципа гуманизма усматривал и С.А. Котляревский, отмечая, что в основе всех государственно-правовых процессов «лежит представление о достоинстве человеческой личности, которое должно быть отражено в действующем праве и в известных пределах является его молчаливой предпосылкой» [5, с. 394].
Предписывая праву роль юридически оформленного воплощения справедливости, авторы выступают за закрепление принципов права в виде высших общеобязательных положений в основных законах государства. В частности, Б.Н. Чичерин утверждает, что законотворческая политика государства должна быть направлена на создание «общих норм права», закрепляющих права и интересы личности и устанавливающих то, «что каждый может делать, не посягая на чужую свободу» [2, с. 90]. Позитивизация общеправовых идей, наряду с их нравственным содержанием, формирует устойчивое представление о правовых идеалах, которые в процессе совершенствования правового регулирования выступают «руководящим началом для законодателей и юристов» [2, с. 93].
О формальной определенности принципов права активно высказывались представители юридического позитивизма, наделяющие системообразующим значением идею законности. Приоритет законности продиктован представлением о принципах права как о системе особых норм, санкционируемых государством в целях закрепления важнейших ценностей социально-правовой политики. Так, по мнению Г.Ф. Шершеневича, государство, выделяя значимость определенных нравственных норм, может взять их под свою охрану посредством закрепления в положениях законодательства. При таком подходе становление принципов права, в первую очередь, требует неукоснительного соблюдения всеми субъектами правоотношений нравственных императивов, воплощенных в законе [6, с. 326-327].
Разработку самой системы основополагающих начал права Г.Ф. Шершеневич возлагает на юридическую науку. «В ряде законов наука может подметить общую мысль, хотя и не высказанную законодателем, но проглядывающую сквозь его повеления. Если эту мысль уловить и выразить в виде общего правила, так называемого юридического принципа, то можно найти исходную точку зрения для разрешения многих вопросов, на которые прямого ответа в законодательстве нет», - рассуждает автор [7, с. 152], подчеркивая, что господство законности определяет прямое действие принципов права, устойчивое содержание которых позволяет обеспечить упорядоченность общественных отношений при отсутствии необходимой юридической нормы.
Схожие идеи в своих трудах выражает С.В. Пах- ман, связывая устойчивость и универсальность принципов права с их использованием в качестве ценностных ориентиров для преобразования положительного законодательства. Выступая за «раздвоение юридической науки» на практическую и теоретическую, задачу последней ученый усматривает в разработке «юридических принципов», которые «применимы к объяснению всякого положительного права и сохраняют свою силу при всех возможных изменениях в последнем». Согласно С.В. Пахману, начала права, выводимые из теоретической науки на основе анализа государственно-правовых процессов, не должны отождествляться с остальными нормами позитивного законодательства, поскольку представляют собой «не правила деятельности, а правила юридического мышления», которые должны быть положены в основу развития правовой системы [8, с. 40-41].
Иерархия нормативных актов как один из императивов законности, по мнению мыслителей, гарантирует единство законодательных приоритетов на всей территории государства. Центральной идеей законотворческого процесса является представление о незыблемой ценности и достоинстве человека, «так как личность есть исходный пункт и цель государства», - указывает Н.К. Ренненкампф [9, с. 151].
В связи с учредительным характером принципов права их позитивизация, по убеждению правоведа, должна осуществляться в нормативных актах, обладающих высшей юридической силой. «Нормы права служат основанием прав, а потому различие в природе норм оказывает существенное влияние на различие свойств самих прав», - пишет Н.К. Ренненкампф, заключая, что при создании норм, регламентирующих общественные отношения, законодателю необходимо учитывать, «чтобы в своем развитии и логических последствиях они не выходили за границы, указанные законами, и особенно основными» [9, с. 150].
Сторонники социологической юриспруденции в поиске ценностного фундамента позитивного законодательства призывают обращаться к тем нравственным идеалам, которые формируются в процессе человеческого взаимодействия. С.А. Муромцев связывает природу общеправовых принципов с общественным правосознанием, где основополагающим значением обладает принцип справедливости как «выражение чувств всего народа». Право, представленное в форме законодательных предписаний и судебных решений, соотносится с требованиями справедливости, поскольку именно из них проистекают гуманистические начала правового регулирования: «...право остается в согласии с основными требованиями данного государства и общественного строя - справедливость внимает человеческим слабостям и судит по-человечески; право подчас охраняет требования эгоистичные - справедливость проникнута тенденцией альтруизма.», - пишет он [10, с. 9]. По мнению автора, общественное сознание, проводя границу между действующим правом и желаемой справедливостью, вырабатывает систему отправных начал, следование которым приводит законодательство в соответствие с нравственными ценностями, устоявшимися в конкретном социуме: «.право все знают и его действие испытывают на себе как реальный факт - к справедливости стремятся как к идеалу» [10, с. 9].
Убежденный в социальной природе права Б.А. Кистяковский считает, что разработка основных начал без изучения общественного правосознания препятствует развитию правовой системы, поскольку ставит протекание правовых процессов в противоречие с реальными интересами личности и общества [11, с. 117]. По мнению мыслителя, анализ человеческих ценностей позволяет выделить наиболее значимые, востребованные обществом идеи, на фундаменте которых следует выстраивать регламентацию общественных отношений. Основу такого анализа составляет принцип справедливости, т.к., согласно Б.А. Кистяковскому, именно его осмысление способствует объединению и гармонизации интересов всех социальных групп [12, с. 314].
Установление справедливого правопорядка автор связывает с позитивизацией общеправовых принципов. С позиции Б.А. Кистяковского, через отражение отправных начал права в нормах действующего законодательства достигается всеобщность и единство нравственных пределов солидарной деятельности всех субъектов правоотношений. «То право, которое государство установило, обязательно не только для граждан и для всех живущих на территории государства, но и для самого государства. Государство не может нарушать норм действующего права и должно им подчиняться», - указывает мыслитель [13, с. 448].
Изложенное позволяет заключить, что начала гуманизма, законности и справедливости признаются мыслителями независимо от типа правопонимания. Приоритетное значение той или иной нравственной нормы (или применительно к сторонникам естественно-правовой теории нравственной идеи) как основы общеправовых принципов зависит от того, какой из компонентов правовой сферы лежит в основе избранного авторами подхода к пониманию права.
Несмотря на различные типы правопонимания, российские правоведы второй половины XIX в. - на- чала XX в. демонстрируют общность взглядов при осмыслении взаимодействия компонентов правовой системы, единогласно относя к признакам принципов права их учредительный характер, общеобязательность, прямое действие и устойчивость содержания [3, с. 514; 2, с. 93-93; 14, с. 10; 6, с. 310-311; 15, с. 114]. Характерное для всех авторов стремление к позитивизации общеправовых начал указывает на признак формальной определенности, которым, по мнению мыслителей, также должны обладать принципы права [3, с. 517; 2, с. 90; 16, с. 476; 6, с. 310-311; 9, с. 151]. Отсюда вызывает сомнение апеллирование к плюрализму правопонимания как к оправданию различных, нередко взаимоисключающих трактовок рассматриваемой категории.
На сегодняшний момент отсутствие единого подхода к признакам принципов права, позволяющих определить рассматриваемую категорию как таковую, привело к излишнему расширению перечня общеправовых начал и их внутренней конкуренции [17, с. 5]. Юристы дореволюционной России, наряду с идеями гуманизма, законности и справедливости, выделяли принципы формального равенства и демократизма, направляя их на достижение наиболее полного воплощения отправных начал права в процессе регулирования общественных отношений. Представленный перечень обладает устойчивостью, а преимущественное положение того или иного принципа права обуславливается лишь элементом правовой системы, на которую проецируется их действие.