Неудовлетворительная деятельность ревизионных комиссий. Во многих колхозах была крайне плохо поставлена работа ревизионных комиссий. В некоторых из них допускались нарушения при подборе состава комиссий, в результате чего в них избирались материально-ответственные лица, как, к примеру, в колхозе имени Фрунзе Новоспасского района, где «все 5 членов комиссии являлись материально-ответственными лицами» [3, л. 89]. Во многих колхозах Ульяновской области ревизионные комиссии фактически бездействовали и не выполняли возложенных на них обязанностей. Вскрывая те или иные нарушения, ревкомиссии зачастую не принимали никаких мер к их устранению и наказанию виновных. Так, «в июне 1966 г. ревкомиссией колхоза “имени Калинина” Ульяновского района проверено состояние учета и сняты остатки зерна на складе, где выявлены большие излишки: пшеницы - 585 ц, гороха - 31 ц, проса - 33 ц, ячменя - 31 ц, ржи - 227 ц. Такие крупные излишки зерна образовались в результате того, что оно засыпалось без веса, в связи с чем были созданы условия для злоупотребления и хищений зерна. Однако акт проверки нигде не обсуждался, по нему не принято никаких мер, виновные не наказаны». Вследствие слабой работы ревизионных комиссий в колхозах имели место многочисленные факты бесхозяйственности, растрат, хищений и других злоупотреблений [3, л. 90]. К примеру, «весной 1966 г. правление колхоза «имени Жданова» Инзенского района выдавало животноводам сено, однако контроля за фактическим распределением его не осуществлялось, в результате чего заведующий фермой похитил два воза сена, за что и был привлечен к уголовной ответственности». «В связи с бездеятельностью ревизионной комиссии колхоза имени 23 Съезда КПСС Николаевского района кассир Т. присвоила себе 1200 руб. Следствием установлено, что Т. в течение длительного срока занималась присвоением денег, однако комиссия этого не выявила» [3, л. 91]. Все эти факты являлись следствием не только несерьезного подхода к этому вопросу со стороны правлений колхозов, но и отсутствия соответствующего контроля со стороны райисполкомов. Именно последние в соответствии с Примерным положением о ревизионной комиссии сельскохозяйственной артели должны были утверждать их состав, однако это правило повсеместно нарушалось. «В районах, где органами прокуратуры были произведены проверки, райисполкомами не утверждена ни одна ревизионная комиссия (за исключением Ульяновского района)» [3, л. 89-90].
Отдельный вопрос - нарушения трудовых прав работников совхозов - государственных предприятий на селе. Разберем его на материале прокурорских проверок целого ряда хозяйств Пензенской области, осуществленных в 1965 г. В отличие от колхозников, сельчане, работавшие в совхозах, изначально имели паспорта и статус рабочих и служащих, поэтому де-юре не были ограничены законом в каких-либо гражданских правах. Однако практика всевозможных нарушений трудового законодательства была распространена и здесь. Характер выявленных правонарушений позволяет разделить их на следующие группы: 1) нарушения прав несовершеннолетних работников; 2) незаконные увольнения, перевод на другую работу; 3) нарушения продолжительности рабочего времени и времени отдыха; 4) незаконные удержания из зарплаты и наложения денежных штрафов.
Вот, в частности, что касается нарушения прав несовершеннолетних работников. «В совхозе “Лермонтовский” Белинского района фактически работают 4 человека рабочих-подростков, а приказом директора о зачислении на работу оформлен только один, несовершеннолетний Б. - токарь ремонтной мастерской. Трое других ребят, работающие в совхозе продолжительное время, приказом директора не оформлены, в связи с чем в отношении их не применяются льготы, установленные законодательством для подростков. Работающей дояркой К. (17 лет) зарплату начисляют только за 6 рабочих часов, тогда как по закону она должна выплачиваться за полный рабочий день. Несовершеннолетний возчик молока Б. (16 лет) работает в отделении совхоза 11 месяцев, но отпуск ему не предоставлен, так как он не оформлен приказом директора о приеме его на работу. Хуже того, несовершеннолетний С. (17 лет), работая трактористом, предоставил для оформления оплаты листок нетрудоспособности, но местком отказал в оплате бюллетеня в виду того, что С. не значится рабочим совхоза». «В совхозах Колышлейского, Белинского и некоторых других районов подростки принимаются на работу без медицинского освидетельствования, и особенно при приеме на временную работу в период летних каникул и прохождения производственной практики. Периодических медицинских осмотров не производится. Доплата подросткам за сокращенный рабочий день не делается. Нарушается положение о предоставлении подросткам месячного отпуска» [5, л. 33-34].
Незаконные увольнения, перевод на другую работу. Руководство целого ряда совхозов увольняло рабочих и служащих по своей инициативе без согласия местных профкомов (тогда - рабочкомов). «По совхозам Каменского района из 828 человек уволенных по инициативе администрации согласие на увольнение рабочкомами даны только на 47 человек, по совхозам Колышлей- ского района без согласия рабочкомов совхозов уволено по инициативе администрации 219 человек. Директором совхоза “Путь к коммунизму” Баш- маковского района уволено без согласия рабочкома 24 человека, а директором совхоза “Лермонтовский” Белинского района - 38 рабочих и служащих» [5, л. 34]. Прокуратурой Пензенской области также были установлены случаи, когда увольнение рабочих и служащих без согласия местных профсоюзных органов приводило к фактам необоснованного, противозаконного увольнения работников, добросовестно выполняющих свои обязанности на производстве. Вот один из примеров. «В совхозе “имени Калинина” Каменского района с 1961 г. работала дояркой, а затем телятницей К. К работе она относилась добросовестно, дисциплинарных взысканий не имела. В апреле 1964 г. К. не подвезли корм для закрепленных за ней телят, поэтому она сама принесла мешок силоса, который скормила телятам. В это время на ферму пришел управляющий отделением М. и вместо того, чтобы разобраться по существу дела, в грубой форме отстранил К. от работы и дал указание не допускать ее на ферму за самовольный расход кормов. Не проверив обоснованность докладной записки и не поговорив с Королевой, директор совхоза уволил ее с работы, при этом не получил согласие рабочкома. Народный суд восстановил К. на работе и взыскал в ее пользу за вынужденный прогул 61 руб. В суде было установлено, что управляющий отделением М. груб с рабочими, допускает в отношении их беззакония и произвол. Поэтому суд вынужден был поставить вопрос перед производственным управлением о привлечении М. к дисциплинарной ответственности» [6, л. 34-35].
Много нарушений допускалось также при переводе рабочих и служащих на другую постоянную работу, что согласно Кодексу законов о труде 1922 г. допускалось только по соглашению с работником (ст. 36) О введении в действие Кодекса Законов о Труде РСФСР изд. 1922 г. : постановление ВЦИК от 09.11.1922 (вместе с «Кодексом Законов о Труде РСФСР») // СПС «Консультант- Плюс». URL: http://www.consultant.ru. Директора многих совхозов не выполняли этого правила и указанный перевод производили обычно без согласия рабочих и служащих, ссылаясь при этом на производственную необходимость. В случае же отказа работника перейти на другую работу его незаконно увольняли. Согласно информации Пензенской областной прокуратуры особенно это было распространено «в совхозах Ко- лышлейского, Белинского и Никольского районов». Более того, в отдельных совхозах имели место случаи, когда рабочих увольняли с работы лица, не имевшие права найма и увольнения. Так, «управляющим Кордавским отделением совхоза “Высокинский” Городищенского района Я. была уволена с работы телятница М., тогда как права на увольнение и прием рабочих управляющим отделений совхозов законом не предоставлено. Кроме того, ранее никаких взысканий по работе не имела, к работе относилась добросовестно, поэтому М. народным судом на работе восстановлена и ей выплачено 49 руб. 60 коп. за вынужденный прогул за счет управляющего отделением Я. Подобные случаи допускались и в совхозе “Поимский” Белинского района, в совхозе “имени Ильича” Колышлейского района и некоторых других» [6, л. 35-36].
Нарушения продолжительности рабочего времени и времени отдыха. В 1964 г. в некоторых совхозах Пензенской области приказами директоров без согласования с рабочими комитетами отменялись выходные дни [6, л. 36]. Распространенной практикой в эти годы являлись и случаи удлинения рабочего дня. «В совхозе “Степановский” рабочий день трактористов и рабочих на перевозке барды в отдельные периоды доходил до 14 ч в сутки. В совхозе “Каменский” рабочие животноводства на протяжении 4 месяцев работали без выходных дней по 8-9 ч в сутки, в совхозе “Пограничный” приказом директора для рабочих строительного цеха был установлен 10-часовой рабочий день. В совхозе “Уваровский” машинист электростанции В. работал несколько месяцев без выходных дней по 12 и более часов, в результате чего 11 декабря 1964 г. от переутомления в период дежурства заснул и получил смертельное отравление угарным газом» [6, л. 37].
Незаконные удержания из зарплаты и наложения денежных штрафов. В ряде совхозов Пензенской области широко практиковались также удержания из заработной платы рабочих и служащих, не предусмотренные действующим законодательством. В большинстве случаев направлены они были на укрепление трудовой дисциплины (к примеру, приказом директора совхоза «Пяшинский» с четырех скотников «за невыход на работу удержано по 10 руб. с каждого») [7, л. 29], но производились также и по целому ряду других случаев, в частности за упущенную выгоду. «Директор совхоза “Потлов- ский” Колышлейского района Ш. своим приказом от 4.VIII.64 г. за неудовлетворительную организацию дойного стада, результатом которого стало снижение надоя молока, удержал из зарплаты управляющего отделения и бригадиров стоимость недополученного молока. Кроме того, он предупредил, что если они до 10 августа 1964 г. не доведут надой молока на 1 фуражную корову равный надою 29.07.64 г., то с них будет удерживаться стоимость недополученного молока в 2-кратном размере». Фактически державшие в своих руках властные рычаги в сельской местности руководители сельскохозяйственных предприятий зачастую присваивали себе право наложения денежных штрафов на своих работников и за потравы посевов: «...в совхозе “Поимский” этот вопрос решает сам директор, производя удержания из зарплаты рабочих и служащих - владельцев скота на основании своих приказов. В частности, за потраву озимой пшеницы овцами рабочих совхоза в возмещение ущерба с пятнадцати человек рабочих взыскано от 1 руб. 50 коп. до 6-ти рублей с каждого» [8, л. 37]. Следует отметить, что согласно действовавшему тогда Указу Президиума Верховного Совета СССР от 11.01.1955 взыскание ущерба в этих случаях должно было производиться исключительно по решению исполкомов сельских, поселковых советов Об ответственности за потравы посевов в колхозах и совхозах : указ Президиума ВС СССР от 11.01.1955 // СПС «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru.
Большинство же случаев нарушений трудового законодательства, конечно, никакими правовыми актами не оформлялись. Многие из них были выявлены лишь благодаря письмам граждан: только за 1965 г. в Пензенский обком КПСС «поступило 173 письма, в которых указывается на серьезные недостатки в работе колхозов и совхозов, их руководителей». Так, обремененное необходимостью не только выполнения производственных планов, но и контроля за осуществлением обязательных госзакупок натуральной продукции с личных подсобных хозяйств своих работников, руководство было вынуждено заставлять последних покупать те или иные продукты в магазине для последующей продажи их государству по значительно меньшей стоимости. К примеру, «управляющий отделением совхоза “Отормский” Земетчин- ского района К. понуждал рабочих покупать на рынке сливочное масло и сдавать его в порядке закупа государству» [7, л. 30].
Следует отметить, что органами прокуратуры рассмотренных областей принимались определенные меры к устранению нарушений законности в колхозах. Так, в Ульяновской области «районными прокурорами за период с января по сентябрь 1966 г. опротестовано 91 незаконное решение правлений и общих собраний колхозов, внесены в райкомы КПСС и райисполкомы 27 информаций и представлений о нарушениях законности в колхозах» [3, л. 91]. Областной прокуратурой была «разработана и разослана районным прокурорам примерная тематика занятий с руководящим составом колхозов по основам колхозного права и рекомендовано по договоренности с райисполкомами и управлениями сельского хозяйства провести в текущем году такие занятия». Они были ориентированы «на усиление надзора за соблюдением Устава сельхозартели, на оказание колхозам практической помощи по возмещению материального ущерба» [3, л. 92]. Аналогичные меры были приняты и в Пензенской области [8, л. 38].
Таким образом, результаты осуществленных проверок свидетельствовали о наличии огромного разрыва между официально декларируемой колхозной демократией, законодательством, призванным защищать права и интересы трудящихся на селе, и практикой их воплощения в жизнь. Предпринятые государством в середине и второй половине 1960-х гг. усилия «превратить колхозы в хозяйственно свободные, жизненно активные предприятия» не дали результата - «возобладало усиление командно-административных приемов управления колхозной системой» [2, с. 60]. Наряду с массой иных теснейшим образом взаимосвязанных причин [1, с. 813], все это в конечном итоге ускорило процесс отчуждения российского крестьянства от земли и как следствие этого - насильственное разрушение традиционных основ жизни, депопуляция народа.
Список литературы
1. Иванчук Д. В. Проблема отчуждения крестьян от земли в период с середины 1960-х по середину 1980-х годов в публицистическом отражении авторов «деревенской прозы» // Вестник Удмуртского университета. Сер.: История и филология. 2021. Т. 31, № 4. С. 812-822.
2. Ельчанинова О. Ю. Правовое регулирование колхозных правоотношений: анализ советского законодательства 1950-1970-х гг. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2012. № 7-3 (21). С. 56-61.
3. Государственный архив Ульяновский области. Ф. Р-3024. Оп. 7. Д. 477.
4. Государственный архив новейшей истории Ульяновской области. Ф. 8. Оп. 45. Д. 30.
5. Государственный архив Пензенской области (ГАПО). Ф. Р-148. Оп. 81. Д. 58.
6. ГАПО. Ф. Р-148. Оп. 81. Д. 4256.
7. ГАПО. Ф. Р-148. Оп. 81. Д. 4465.
8. ГАПО. Ф. Р-148. Оп. 81. Д. 4526.
References
1. Ivanchuk D.V. The violations of collective farm law and labor legislation in agriculture in the middle of the 1960s (by the materials from Ulyanovsk and Penza regions). Vestnik Udmurtskogo universiteta. Ser.: Istoriya i filologiya = Bulletin of Udmurtia University. Series: Histroy and philology. 2021;31(4):812-822. (In Russ.)
2. El'chaninova O.Yu. Legal regulation of collective farm legal relations: analysis of Soviet legislation in the 1950s-1970s. Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki = Historical, philosophical, political and legal sciences, cultural studies and art history. Issues of theory and practice. 2012;(7-3):56-61. (In Russ.)
3. Gosudarstvennyy arkhiv Ul'yanovskiy oblasti. F. R-3024. Op. 7. D. 477 = State archive of Ulyanovsk region. Fund R-3024. Item 7. File 477. (In Russ.)
4. Gosudarstvennyy arkhiv noveyshey istorii Ul'yanovskoy oblasti. F. 8. Op. 45. D. 30 = State Archive of Contemporary History of Ulyanovsk Region. Fund 8. Item 45. File 30.
(In Russ.)
5. Gosudarstvennyy arkhiv Penzenskoy oblasti (GAPO). F. R-148. Op. 81. D. 58 = State Archive of Penza region. Fund R-148. Item 87. File 58. (In Russ.)
6. GAPO. F. R-148. Op. 81. D. 4256 = State Archive of Penza region. Fund R-148. Item 81. File 4256. (In Russ.)
7. GAPO. F. R-148. Op. 81. D. 4465 = State Archive of Penza region. Fund R-148. Item 81. File 4465. (In Russ.)
8. GAPO. F. R-148. Op. 81. D. 4526 = State Archive of Penza region. Fund R-148. Item 81. File 4526. (In Russ.)