Государственный институт русского языка им. А.С. Пушкина
Позиция вовлечения в нелегитимной дискурсивной практике
П.А. Катышев
Н.А. Боженкова
г. Москва, Россия
Аннотация
В статье представлен интерперсональный подход к изучению опосредованной политической коммуникации. Применение риторического анализа, учитывающего методологию критических исследований дискурса и социолингвистическую теорию категоризации членства, реализует цель работы - описать воздействующий потенциал текста как способа изменения групповых характеристик объекта вовлечения на основе принятия им установок вовлекателя.
Для достижения поставленной цели вводится понятие «позиция вовлечения», посредством которого описываются метадискурсивные характеристики коммуникативного артефакта, отражающие инициативу адресанта, направленную на приобщение аудитории к идеологии и практике террористической организации. Одновременно учитываются значимые для правоприменительной практики лингвопараметрические признаки, позволяющие экстернализировать установку на вовлечение в совершение преступлений экстремистской (террористической) направленности и определить ее вербальные показатели.
Анализ позиции вовлечения показал, что приспособление текстотипа к коммуникативным намерениям корпоративного автора демонстрирует ситуативную предрасположенность жанрового ресурса к преобразованию, вследствие чего результирующий текст эксплицирует: а) асимметрию как черту взаимодействия корпоративного субъекта и адресата; б) представление о корпоративном субъекте как носителе готовой истины, принятие которой является для адресата единственно верным решением; в) регулирующий характер сообщения, направленный на получение реакций, контролируемых адресантом.
Ключевые слова: вовлечение, позиция вовлечения, критический дискурс-анализ, теория категоризации членства, метадискурс, террористическая организация, жанр.
Abstract
Engagement stance in the illegitimate discourse practice
P.A. Katyshev, N.A. Bozhenkova, Pushkin State Russian Language Institute, Moscow, Russia
The paper deals with an interpersonal approach to the study of mediated political communication, that is aimed at the description of text impact capacity considered as tool of influence on group characteristic of an engaged object through the acceptance of the involving person's attitudes.
The goal of the study was reached through rhetorical analysis, the methodology of critical discourse analysis and sociolinguistic theory of membership categorization. The concept of “engagement stance” is introduced and considered as metadiscourse characteristics of a communicative artefact reflecting the initiative of the subject (an initiator of engagement) whose purpose is to involve the audience to the ideology and practice of a terrorist organization. The study takes into account linguistic- parametric signs, significant for law enforcement practice, which make it possible to externalize the mindset to involve others in committing the crimes of an extremist (terrorist) orientation and to identify its verbal indicators. Rhetorical analysis of the engagement stance proves, that adaptation of the text type depends on the communicative intentions of the corporate author and shows text capacity for genre transformations caused by public circumstances, it is presented in the following characteristics: a) asymmetry as an interactional feature of the corporate subject and the object of an engagement action; b) perception of the corporate subject as an absolute truth holder, whose views acceptance is positioned as the only right decision for the object; c) the regulatory nature of the message aimed at receiving responses controlled by the sender (the corporate subject of an engagement).
Key words: engagement, engagement stance, critical discourse analysis, membership categorization theory, metadiscourse, terrorist organization, genre.
К постановке проблемы
Вовлечение как степень участия интерактантов в коммуникации [Гуляева, 2016] составляет сущность межличностного диалогического общения. Однако установка на включение индивида в разговор, а также в различные виды социально-предметной деятельности характеризует не только непосредственную коммуникацию, но и опосредованную [Engagement..., 2019; Hyland, Jiang, 2016; Suau-Jimenez, Dolon, 2007]. Более того, состояние вовлеченности определяет коммуникативный обмен между субъектами, имеющими как одинаковый, так и неравный социально-ролевой статус [Боженкова и др., 2019; Araeva et al., 2018].
Политический дискурс как сфера приложения субъектов, наделенных властными полномочиями или обладающих претензиями на власть, предполагает реализацию сценариев вовлечения, определяющих взаимодействие между разностатусными участниками политического процесса. Для его эффективного осуществления могут привлекаться метадискурсивные техники, соответствующие положению институционального субъекта на политической арене. В данной статье внимание сосредоточено на таких сценариях вовлечения, которые используются идеологами террористических организаций для продвижения интересов радикального сообщества. В этом контексте будут рассмотрены сценарии фонового вовлечения и вовлечения-расположения (склонения). В первом случае вовлечение составляет фон для дальнейших манипуляций с вовлекаемым (адресант, воздействуя на реципиента, исходит из групповой идентичности с ним). Во втором случае субъект вовлечения отказывает вовлекаемому в равенстве по статусу, осведомленности, мировоззренческой зрелости и т.д., поэтому вовлечение приобретает черты расположения, направленного на формирование у адресата готовности разделить с вовлекающим какие-либо взгляды на что-либо, действовать совместно с ним или в соответствии с его побуждениями и т.д. Полагаем, что различие в способах организации рассматриваемой дискурсивной деятельности зависит как от позиции, занимаемой адресантом в отношении вовлечения, так и от степени погруженности вовлекаемого в организационный (корпоративный) контекст.
Указанные обстоятельства, несомненно, свидетельствуют об актуальности исследований политического дискурса с учетом практик вовлечения аут-групп и сплочения членов ин-группы, что в конечном счете позволит представить политические феномены сквозь призму институциональных культур вовлечения. Отметим, что степень изученности инклюзивных феноменов зависит от легитимности вовлекателя. Так, коммуникативно-семиотические инструменты электоральной риторики, определяющей участие избирателей в предвыборных кампаниях, изучены лучше, нежели способы вовлечения в деятельность запрещенных в государстве сообществ (организаций). Вместе с тем уровень и характер исследованности явлений инклюзии подкрепляется экспертной практикой по делам о подстрекательстве к деятельности экстремистской (террористической) направленности, в результате чего предпринимаются усилия по судебно-лингвистической параметризации вовлечения, описанию его коммуникативно-семиотических механизмов, характеризующих, прежде всего, устную интеракцию представителей террористических сообществ [Хазимуллина, 2016]. В этой связи известные нам модели описания нелегальных практик вовлечения требуют корректировки с учетом особенностей опосредованной коммуникации, поскольку остается открытым вопрос о том, как исследовать (разбирать) проявления подстрекательства (в частности, побуждение к сближению с нелегальной группой), если непосредственный контакт между лицами отсутствует.
Цель статьи заключается в том, чтобы представить вовлечение - а именно побуждение к участию кого-либо в деятельности экстремистской (террористической) направленности - как слагаемое тех усилий, которые предпринимает институциональный вовлекатель (адресант) для мотивации вовлекаемого (адресата). При этом деятельность вовлекателя, направленная на придание опосредованной коммуникации диалогических характеристик, рассматривается в аспекте реализуемого адресантом сценария взаимодействия с адресатом. Это позволяет диагностировать в исследуемом объекте определенную позицию вовлечения как некий дискурсивно значимый антропокомпонент (то есть систему дискурсивных параметров и процедур), благодаря которому порождается текст, создающий условия для сближения точки зрения реципиента с точкой зрения адресанта.
Концептуальные предпосылки исследования
Асимметрия социальных позиций особенно остро ощущается при рассмотрении таких дискурсивных практик, которые применяются агентами нелегальных организаций в отношении управляемой аудитории. В российском уголовном законодательстве понятийным ядром категории вовлечения выступает идея о целенаправленной деятельности, ориентированной на формирование у объекта воздействия решимости или готовности участвовать в совершении общественно опасного деяния [Селиванова, 2010]. При этом учитывается, что подстрекательство к деятельности в интересах нелегальной группы может быть реализовано и дискурсивным путем (см., в частности, п. 14 постановления Пленума Верховного суда РФ от 09.02.12 №1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности»). Иными словами, в сфере права сформировано представление о вовлечении как социальном, когнитивном и дискурсивном феномене, в силу чего понятийные аспекты рассматриваемой аналитической категории предполагают включение в дефиницию ряда признаков, свидетельствующих:
1) об особенностях общего социокоммуникативного контекста, ориентирующего сообщество в целеполагании и способах достижения поставленных целей;
2) о стадиях инклюзивного воздействия, обеспечивающих укоренение установки на пополнение и сплочение сообщества;
3) о метадискурсивном (интерперсональном) устройстве коммуникации как:
- институциональной культуре - системе моделей поведения, принятых в нелегальном сообществе;
- дискурсивной практике вовлечения, определяющей закономерности использования коммуникативно-семиотических средств с учетом дискурсивных процедур, направленных на конструирование взаимодействия между адресантом и адресатом;
- дискурсивном строе - совокупности всех типов дискурсов, которые используются в каком-либо нелегальном сообществе для достижения инклюзивных целей.
Именно расширение толкования интерперсональной коммуникации до некой семиотической практики обусловливает введение регуляционного параметра «позиция, занимаемая адресантом в отношении вовлечения», или позиция вовлечения. Через нее определяется, в частности, то, как адресант (автор текста) представляет себя и другого в качестве участников процесса социальной интеракции. Данный параметр имеет комплексный характер и устанавливает процедуры, связанные:
- с фокусировкой адресанта на инклюзивной интенции;
- отбором такого пропозиционального содержания высказывания, которое имеет отсылки к сфере вовлечения;
- использованием коммуникативно-семиотических средств, направленных на выравнивание, сближение адресата и адресанта- подстрекателя.
Кроме того, в состав позиции вовлечения (для более частных случаев) могут быть включены процедуры, касающиеся:
- выбора адресантом целевой аудитории и способов ее репрезентации;
- распределения статусов и ролей адресанта и адресата в условиях совершаемого коммуникативного действия;
- установления определенного отношения к реципиенту;
- указания на степень и характер близости сообщаемого и корпоративных (организационных) ценностей адресанту и реципиенту (их отождествления с источником сообщения или расподобления с ним);
- отнесения к членам референтной («правильной») группы реципиента с возможным указанием: а) на ее предпочтения и ценности; б) способы вхождения в нее; в) важные для нее личностные качества; г) условия членства; д) обязательства пребывания в ней.
Идея выделения параметра «позиция вовлечения» и его составляющих восходит к разнообразным теоретическим конструктам, связанным с осмыслением феномена коллективной деятельности:
- металингвистической концепции М.М. Бахтина об интертекстовых феноменах, обладающих двойной референцией к чужому слову (в том числе другой смысловой позиции) и авторскому отношению к нему [Бахтин, 1979, с. 212-215];
- интерперсональной концепции метадискурса К. Хайланда, позволяющей рассмотреть письменный текст как практику использования языка, обусловленную фактором реципиента [Hyland, 2005; 2017];
- ряду аналитических категорий, в числе которых:
а) интерперсональность и близость как понятия, позволяющие рассматривать формирование и формулирование текстового содержания в связи с его ориентацией на сознание определенного реципиента; при этом под близостью понимается такое свойство текстовой категории образа автора, которое определяет причастность субъекта к содержанию сообщения и принадлежность к представляемому им сообществу, а под интерперсональностью - предрасположенность автора текста к моделированию взаимодействия с читателем с целью передачи сообщаемого [Hyland, 2010];
б) сообщество как термин, обозначающий самоорганизованную группу, соединенную убеждениями, интересами и обязательствами [Bhatia, 2011, p. 127] и сформированную посредством набора правил и процедур, которые допускают лиц к членству в группе и тем самым к получению в ней должностей [Jayyusi, 1984, p. 26]; инклюзивное сообщество - термин, определяющий такую группу, которая преследует цели, соответствующие благу, достигаемому и осваиваемому сообща, а потому расширяет свой состав за счет включения с помощью агитации, уговоров и др. действий новых членов [Олсон, 1995, с. 94];
в) референтная группа - понятие, характеризующее реальную или воображаемую социальную общность, выступающую для индивида эталоном, образцом для подражания, источником формирования социальных норм и ценностных ориентаций [Кравченко, Поликарпова, Науменко, 2019].
Таким образом, дискурсивная практика вовлечения в текстах письменной коммуникации предполагает моделирование интеракции, инициируемой одним из коммуникантов (адресантом), и диктуется процедурами, входящими в комплексный параметр позиции вовлечения.
Материал и методы исследования
Данные для изучения взяты из корпуса письменных текстов, созданных с целью передачи и продвижения идеологии террористической организации «Хизбут-Тахрир аль-Ислами», признанной запрещенной на территории Российской Федерации решением Верховного суда от 14 февраля 2003 года. Доступ к текстам получен в ходе проведения экспертных мероприятий (назначенных исследований и экспертиз). Обоснование релевантности комплекса признаков, представляющих позицию вовлечения, осуществляется с опорой на критический анализ публикации «Диалог в аль-Хараме», размещенной в журнале «Аль- Ваъй» (2009, №274) (далее - Объект). Это издание публикует материалы, которые содержат информацию, относящуюся к идеологии и деятельности террористической организации «Хизбут-Тахрир аль-Ислами». Некоторые из номеров журнала внесены в Федеральный список экстремистских материалов (по данным на 28.08.2019 рассматриваемый номер не внесен в Федеральный список экстремистских материалов); журнал издается в том числе на русском языке. Публикация по форме представляет собой жанр сократического диалога; вербальная информация организована в виде нарратива, передается от лица рассказчика, излагающего содержание беседы, которая состоялась у него во время паломничества в Мекку. По коммуникативной цели анализируемый текст является императивным (агитационно-инструктирующим). Его характерной стилевой чертой выступает интердискурсивность, связанная с заимствованием жанра сократического диалога и его адаптацией к задачам дискурсивной практики вовлечения, внедренной в деятельность радикальной организации.