Повесть Т. Шторма «Лесной уголок» (опыт филологического анализа)
З.Н. Бакалова, А.С. Бакалов
Статья представляет опыт филологического анализа повести немецкого писателя XIX века Теодора Шторма. Цель статьи - показать мотивный уровень мастерства писателя, представившего в рамках поэтики «бидермайера» и «поэтического реализма» историю разрушения любви между людьми разного возраста и разного социального положения. Автор воспроизводит в повести не только обычную для него ситуацию «угрожаемой идиллии», но и ситуацию «потерянного рая», разрушенного кознями местного «дьявола». В ней выявляется такой авторский прием, как использование символики гнезда и его разорения, хищной птицы и ее жертвы. Сюжет новеллы составлен из разведенных во времени значимых фрагментов действия и строится как система точек зрения на повествуемое со стороны действующих лиц - бургомистра, крестьян в кабачке, Виб Леверенц и, конечно, автора- повествователя. Немаловажную роль для повести играет сюжет картины со стихами на ней, найденной героями на стене «Лесного уголка». Существенную роль играет оценка повести Т. Шторма со стороны пишущих современников. В любом случае автор новеллы предстает как тонкий знаток человеческой психологии.
Ключевые слова: Т. Шторм, «Лесной уголок», бидермайер, Герхард, Франциска, новелла, аренда, лес, степь, лесник, гнездо, разорение, сокол, сова, сюжет.
Z.N. Bakalova, A.S. Bakalov
“WALDWINKEL” BY TH. STORM (EXPERIENCE OF PHILOLOGICAL ANALYSIS)
The article presents an experience of philological analysis of one of the novellas by German writer of XIX century Theodor Storm. The aim of the article is to show the motivational level of the writer's skill, who presented the history of destruction of love between people of different age and social status within the poetics of “Biedermeier” and "poetic realism". The author reproduces in the story not only the usual for him situation of “threatened idyll”, but also the situation of "lost paradise", destroyed by the intrigues of the local "devil". It reveals the author's technique of using the symbols of the nest and its devastation, the bird of prey and its victims. The plot of the novel is composed of time dilated significant fragments of action and is built as a system of points of view on the narrated by the actors - the burghermaster, peasants in the pub, Wieb Lewerenz and, of course, the author narrator. An important role for the story is played by the plot of the painting with poems on it, found by the characters on the wall of the “Waldwinkel”. Essential role is played by the evaluation of the novel by Th. Storm from the side of writing contemporaries. In any case, the author of the novel appears as a subtle connoisseur of human psychology.
Keywords: Th. Storm, "Waldwinkel", Biedermeier, Gerhard, Franziska, novella, rent, forest, steppe, forester, nest, devastation, falcon, owl, plot.
Опубликованная в 1874 г., новелла Т.Шторма (1817-1888) «Лесной уголок» (Waldwinkel) получила вскоре чрезвычайно пестрый разброс читательских отзывов - от эпитетов «твое самое виртуозное произведение» (Пауль Хайзе)1 и «дар Твоего гения Твоему народу и Твоим друзьям» (Людвиг Пич) “vielleicht Ihr virtuosestes Stuck, von einem u^agE^n Reiz der Durchfuhrung” [7. С. 759]. “diese Gabe an Dein Volk und Deine Freunde” [7. С. 758]. до «продукт слабый», где «поэзия намазана сверху, как масло» (И.Тургенев) “Dieses Stormsche Produkt ist schwach... Alles ist hart, unmotiviert <.. .> und die Poesie wird wie Butter aufgeschmiert” [Ebda]., и «полная чепуха, лживая, угловатая и рафинированная» (Т.Фонтане) “der reine Quatsch, unwahr, eklig, raffiniert” [7. С. 758]... При этом даже самые строгие критики новеллы - Тургенев и Фонтане - отдавали должное автору за описание природы, в чем Т.Шторм превосходил, на их взгляд, все предыдущие свои произведения, включая даже прославившую его «Иммензее».
Сюжеты новелл Шторма разворачиваются, как правило, в какой-то «глубинке», вдали от людского «мейнстрима» - в ситуациях уединения, дающих возможность сосредоточиться на изображении раздумий, чувств и переживаний небольшого круга героев. «Внешне мне нужна узость, чтобы идти вширь внутренне», писал в 1881 году Шторм молодой художнице Хермионе фон Пройсхен “Ich bedarf auPerlich der Enge, um innerlich ins Weite zu gehen” [6. С. 10].. В сущности, его новеллы - произведения «семейные», где проблемы членов того или иного узкого круга имеют выход в большой мир и важны для всего «общества», «ячейками» которого эти малые группы так или иначе служат. Нередко действие штормовских новелл прерывается, дробится на ряд сюжетно и психологически значимых фрагментов, разделенных временными «лакунами». В этом отношении новелла «Лесной уголок» вполне «репрезентативна»: она выводит на сцену достаточно типичный для Т.Шторма хронотоп: маленький «окультуренный» участок земли на стыке леса и болотистой степи, на котором временно поселится в двухэтажном доме кружок симпатичных людей, попытавшихся выстроить семейные отношения.
Начинается же новелла как вполне типичное произведение бидермайера с привычными для этого направления персонажами "Типичный" герой "бидермайера" - человек, доживающий свой век в сельском уединении и предающийся вос-поминаниям о молодости. Его отличают либерально-консервативные взгляды, сентиментальность, неизменное душевное равновесие, гуманность и бескомпромиссно нравственная чистота. Его милые чудачества, вроде науч-ных штудий или коллекционирования минералов, общая атмосфера неприметного героизма его поступков - все это как частности могло встречаться и в произведениях романтиков. "Герои бидермайера, - по замечанию Г. Вайдта, - все потерпели неудачу или прозевали свое счастье в юности. В отраженном свете позднего прими-рения заключается счастье бидермайеровского человека". [Цит. по: 8. С. 8)]: в ратуше заштатного немецкого городка встречаются два давних друга, бывшие сокурсники, люди теперь уже зрелого возраста. Один из них - бургомистр этого городка, обремененный всякими неотложными делами, а другой - его неожиданно появившийся гость, ученый-ботаник, который после ряда жизненных крушений (дуэль, тюрьма) хотел бы поселиться где- нибудь в малолюдном местечке с целью пополнения своих научных гербариев. Бургомистр предлагает гостю арендовать для обитания подходящий для этого участок помещичьей усадьбы, названный в округе «Убежищем чудака» (Narrenkasten), а на ближайшие полчаса просит друга побыть импровизированным секретарем в предстоящем судебном разбирательстве по делу о посягательстве содержателя сиротского пансиона на честь одной из его воспитанниц. Так на этом слушании дела встретятся взглядами 48-летний ученый Герхард и истица процесса - 17-летняя девушка-сирота Франциска Феддерс. Как станет понятно из дальнейшего, помогая понравившейся ему девушке, Герхард предложил ей поселиться с ним и его престарелой экономкой в том самом арендуемом им «Убежище чудака», официальное название которого - «Лесной уголок». Он договорился обо всем с нынешним опекуном Франциски и получил согласие обоих на ее переезд в названное загородное строение.
«Лесной уголок» - помещичье владение, сдаваемое внаем. Он отгорожен от остального мира высоким забором (zwanzig FuP hoch) c железными воротами и с кирпичным домом, все окна которого выходят в сторону леса. Вплотную к забору примыкает темный ельник. В прежнее время это «убежище» отстроил для себя дед нынешнего юнкера, когда почувствовал отчуждение к себе после женитьбы сына. Главная же помещичья резиденция находится в глубине леса, и с той стороны до слуха наших арендаторов будут временами доходить шумы празднеств, охотничьи выстрелы и ощущение... надвигающейся угрозы!
У Франциски нет родственников, она бедна, и для нее «Лесной уголок» - не только нежданная крыша над головой, но и некая надежда на будущее. К тому же из текста явствует, что девушка - вовсе не пассивная жертва обстоятельств. «Ну и смышленая плутовка эта Франциска, - охарактеризует ее бургомистр после заседания <...> Жаль, что нет у нее ничего <...> Для обыкновенной служанки она слишком много училась, а для более высокого положения - слишком мало» [5. С. 344]“Ein gescheutes Rackerchen, diese Franziska” <.> “Schade, dap sie nichts in bonis hat; wir wissen nicht recht, wo- hin mit ihr; fur den gewohnlichen Magdedienst hat sie zuviel, fur eine hohere Stellung zuwenig gelernt” [8. С. 478].. «Я не из пугливых» (“Ich erschrecke nicht so leicht”) [8. С. 487], - скажет сама она инспектору, который покажет ей дорогу к «Лесному уголку». Девушка привлекательна, не будучи красивой, умна, неплохо рисует, лишена иллюзий относительно жизни, у нее крепкие нервы, практичный ум, цепкая натура, она может постоять за себя. На вопрос Герхарда, как ей жилось у ее прежнего опекуна, она ответит без обиняков:
«У сапожника весь дом пропах кожей, да к тому же они совсем нищие» [5. С. 353] “Bei dem Schuster roch das game Haus nach Leder; und Bettelleute waren es auch” [8. С. 490]..
Герхарда смущает такая бесцеремонность симпатичной ему сиротки. Он «замечал в ней многое, что претило всему его существу: жесткость, ужасавшую его, самостоятельность, презрительно отвергавшую всякую опору» [5. С. 355] “So manches hatte er an ihr bemerkt, das seinem Wesen widersprach; es blitzten Harten auf, die ihn emporten, es war eine Selbststandigkeit in ihr, das fast verachtend jede Stutze abwies” [8. С. 492]..
Франциска - тип плебейки, пытающейся «выйти в люди», штормовский вариант более известных в литературе героинь Бекки Шарп из романа Теккерея «Ярмарка тщеславия» или Абби из драмы О'Нила «Любовь под вязами», и автор, не высказываясь напрямую, исподволь насыщает текст новеллы штрихами-маркерами, готовящими читателя именно к такому восприятию образа девушки. В компании поглядывающего на нее стареющего мужчины она достаточно успешно пользуется женскими уловками, чтобы заинтересовать его собой. Изначально ее оружие - холодность. Когда Герхард после своих взглядов и вздохов фактически напрямую объясняется ей, написав на ее рисунке призывающее к любви четверостишие Eine andere Blume hatt ich gesucht - Я так искал другой цветок,
Ich konnte sie nimmer finden; Но отыскать его не мог.
Nur da, wo zwei beisammen sind, Лишь там, где стук сердец един,
Taucht sie empor aus den Grunden. Он возникает из глубин.
[8; 491]; [Пер. И. Зусманович. 5. С. 354]. “Er hatte das so beschriebene Blatt vor sie hingelegt; aber sie warf nur einen raschen Blick darauf und schob es dann, ohne aufzusehen, wieder unter die andern Blatter, indem sie sich tief auf ihre Zeichnung buckte” [8. C. 491]., читаем:
«Исписанный листок он положил перед нею, но она едва взглянула на стихи, не подымая глаз, сунула этот лист под другие и снова низко склонилась над работой» [5. С. 354]11.
Совсем иное впечатление складывается в тексте о самом Герхарде, образ которого также не сразу раскрывается из содержания оставленных в тексте авторских «маркеров». Так, из воспоминаний его друга-бургомистра мы узнаем, что Герхард был в свое время серьезным студентом, секретарем студенческой корпорации [5. С. 339], «одолел в университете все факультеты» [5. C. 337], а впоследствии был замечен как автор статей, анонимно публикуемых в ботанических журналах [5. C.337]. Узнаем также, что в студенческие годы он был «мечтателем» и настолько влюблен в свою невесту, что в ее отсутствие не хотел танцевать с другими девушками [5. C. 338]. От других персонажей новеллы читатель узнает в дальнейшем и об иных фактах его биографии, в частности, о предположительном участии Герхарда «в крупном заговоре студентов, которые хотели извести всех королей» [5. C. 344]. .vor Jahren, als in den Blattern soviel von der gropen Studentenverschworung geschrieben wurde, als sie die Koni- ge all vom Leben bringen wollten - da soll er dabeigewesen sein!” [8. C. 481]., за что «пруссаки долго продержали его в мрачной темнице, где он не видел ни солнца, ни ночных звезд» (там же) “...aber druben bei den PreuPen hatte man ihn jahrelang in einem dunkeln Kerkerloch gehalten; weder die Sonne, noch die Sterne der Nacht hatte er dort gesehen” [8. C. 481].. Узнает читатель и о неудачной женитьбе Герхарда на той самой его невесте: жена вскоре изменила ему с каким-то «бароном», которого Герхард «застрелил, а потом уехал, куда глаза глядят, только бы забыть про все свои невзгоды» [5. C. 345] “Den Baron, Pfeffers? Den hat er totgeschossen und dann ist er in die weite Welt gegangen, um sich all den VerdruP an den FuPen wieder abzulaufen [8. C. 482]..
В свои 48 лет герой выглядит стройным и молодым. Любопытная деталь, могущая стать одним из пророческих для новеллы символов: характеризуя 17-летнюю Франциску, бургомистр отмечает ее раннюю зрелость, повторяя чье-то мнение о том, будто «глаза у нее на несколько лет старше, чем она сама» [5. C. 342]. Герхард же, напротив, поразил друга как раз молодостью своего взгляда: «эти невероятно молодые глаза они ничуть не изменились, они все те же, что в наши лучшие дни» [5. C. 337] “.aber die Augen, diese unnaturlich jungn Augen, das sind wohl noch die echten alten aus unseren lustigen Tagen!” [8. C. 474]..
Драма, положенная в основу новеллы, это и проблема любви между людьми разного возраста, разной ментальности и разного социального положения, но это еще и драма окружающего мира, вторгающегося в частный мир интимных отношений. Проблема «Я и Другие», находящая в литературе самые разные воплощения (герой и толпа», «тирания среды», «Гора и Равнина» в «Волшебной горе» Т.Манна, «гений» и «посредственность» и др.), выступает в «Лесном уголке» в форме неожиданно возникшего «любовного треугольника», «третий угол» которого также появится в новелле не вдруг, а будет подготовлен рядом возникающих тут и там авторских эпитетов и символов.
Начинается символика с мотива разоренного птичьего гнезда. Посетители деревенского кабачка обсуждают предстоящее вселение незнакомых им людей в пустующее рядом с деревней «Убежище чудака», но их неспешной беседе мешает громкое стрекотание сорок, защищающих свое гнездо от нападения четы соколов. Хищники вскоре одержат победу, сорочье гнездо опустеет, что впоследствии еще раз будет отмечено автором, и тут же сидящие в корчме крестьяне упомянут в своей беседе «нового лесника», который «стреляет как черт и до девок больно охоч» [2. C. 343] “Ein neuer Forster? <.> schiePen kann er wie gehext, und auf die Dirnen ist er wie der Teufel” [8. C. 480].. Именно этот «новый лесник» - персонаж самоуверенный, наглый и грубый, приехавший, кстати сказать, из той самой «Пруссии», где отбывал тюремное наказание Герхард, и станет тем хищником, который разорит идиллию «Лесного уголка». Но перед этим хищные птицы еще несколько раз будут прилетать к нашим героям из, беспокоя его мирных обитателей. Так, уже при первом приближении Франциски к еще пустующему и запертому на замок «Лесному уголку» «с ветки дуба, перекинувшейся из леса на крышу дома, поднялась большая хищная птица и стала кружить над одиноким строением, испуская пронзительные крики» [5. C. 348] “...zugleich erhob sich von einem Eichenaste, der aus dem Walde auf das Dach hinuberlangte, ein groper Raubvogel und kreiste jetzt, seinen wilden Schrei ausstopend, hoch uber dem einsamen Bauwerk” [8. C. 484-485].. В дальнейшем соседствующий темный ельник будет неоднократно давать о себе знать ночными криками совы. Криком же совы, хоть и не очень умелым, воспользуется в свое время и «новый лесник», выманивая Франциску на ночное свидание. Более того, «соколиным глазом» будет знакомиться со зданием и сама Франциска в ожидании приезда Герхарда и фрау Леверенц:
“Nur ihre grauen Falkenaugen schweiften lebhaft hin und her” [8. C. 489].
О том, что все эти «случайно» оброненные эпитеты и символы вовсе не случайны, что хищническая суть уже изначально смущала душу милой девушки, станет ясным к концу повести.