Статья: Порождение и восприятие квазисинонимов языковым сознанием дошкольников и младших школьников (по данным эксперимента)

Порождение и восприятие квазисинонимов языковым сознанием дошкольников и младших школьников (по данным эксперимента)

Э.С. Денисова, А.А. Шумилова, Кемеровский государственный университет

Ставится вопрос об актуальности исследования квазисинонимии в свете современных лингвистических концепций, предлагается краткий обзор основных подходов к изучению квазисинонимов в структурном, психолингвистическом и когнитивном направлениях. Особое внимание уделяется рассмотрению такой проблемы, как порождение и восприятие квазисинонимов в детском языковом сознании. Объектом исследования выступает описание явления квазисинонимии на разных этапах формирования детского языкового сознания, а предметом - выявление особенностей восприятия квазисинонимов дошкольниками и младшими школьниками через их толкование. Цель исследования - выявить, как дети осознают синонимичность языковых единиц, могут ли они отличить синонимы от квазисинонимов. Использованная в работе методика психолингвистического эксперимента позволила сделать вывод о том, что установление квазисинонимии зависит от того, насколько полно и точно сформировано значение слова в сознании носителя языка. Полученные результаты могут быть использованы в разработке образовательных методик, направленных на расширение ассоциативного пространства, обогащение словарного запаса и развитие коммуникативных способностей у детей.

Ключевые слова: квазисинонимы, синонимы, тождество слова, семантическая близость, языковое сознание.

Generation and perception of near-synonymsin a linguistic consciousness of preschoolers and primary school children(according to the experiment)

E.S. Denisova, A.A. Shumilova, Kemerovo State University

The paper puts the question of the relevance of near-synonymy research in the light of modern linguistic concepts. It provides a brief review of the basic approaches to the studying of near-synonyms in the structural, psycholinguistic and cognitive areas. Special attention is paid to the problem of generation and perception of near-synonyms in children's linguistic consciousness. The object of research is to describe the near-synonymy phenomenon at different stages of children's linguistic consciousness and to reveal the features of perception of nearsynonyms by preschoolers and younger students through their interpretation. The other purpose of our research is to see how the children realize the synonymy of linguistic units, how they can distinguish the near-synonyms from the synonyms. The method of psycholinguistic experiments allowed us to conclude that the establishment of near-synonymy depends on how fully and accurately the meaning of the word in the consciousness of a native speaker is formed. The results obtained can be used in the development of educational methods aimed at expanding the associative space, enriching the vocabulary and developing communication skills of children.

Keywords: near-synonyms, synonyms, identity of words, semantic proximity, linguistic consciousness.

Изучение проблемы квазисинонимии в лингвистике невозможно без обращения к категории синонимии, в границах которой она выделяется и существует [Горбачевич, 1967; Апресян, 1969; 1970; Кодухов, 1971; Бережан, 1973; Араева, Катышев, 2002; Шумилова, 2010; Голев, Дударева и др., 2012; Дударева, 2012].

Исследователи отмечают, что проявление квазисинонимии всегда имеет окказиональный, индивидуальный характер (в речи, в тексте), поэтому она является более функциональной, чем семантической категорией по сравнению с синонимией. На данный момент в современной науке в связи с интересом к когнитивной лингвистике и психолингвистике возрождается интерес к проблеме квазисинонимии в новейшем - дискурсивном и функционально-семантическом - ракурсе исследования.

Сейчас проблема изучения квазисинонимов интересует ученых прежде всего не в теоретическом, а в прикладном аспекте, например, в связи с разработкой лингвистических онтологий применительно к представлению значений квазисинонимов в них [Лукашевич, 2010], при составлении словарей синонимов нового типа, адресованных как русскоязычной аудитории, так и иностранцам, изучающим русский язык [Дударева, 2011, с. 276].

Стоит отметить, что в современной лингвистике термин «квазисинонимия» активно не используется, его эквивалентами являются «индивидуальная синонимия» [Лебедева, 2002; Князева, 2009; Шумилова, 2010], применяемая для обозначения близких по смыслу слов, и «контекстуальная синонимия» [Черняк, 1997; Хоменко, 2002], использующаяся для обозначения языковых единиц, лексическое значение которых нейтрализуется в рамках контекста. Это связано прежде всего со сменой лингвистических парадигм, поскольку термин «квазисинонимия» был функционально необходим в рамках традиционной системно-структурной лингвистики, где его понимание строилось на основе лексического значения (т. е. неверного или неточного значения слова), а индивидуальный вид синонимии отрицался и воспринимался как «ложный, не имеющий ни структурных, ни логических ограничений» [Григорьева, 1959, с. 21], приводящий к размыванию термина «синоним».

В чем же кроются причины появления в языке квазисинонимов?

Прежде всего, сложность определения границ синонимии связана с неоднозначностью таких понятий, как «смысловое сходство», «смысловое подобие», «смысловая близость». В своей работе Н.Д. Голев и Я.А. Дударева считают, что «отношения смыслового подобия выполняют связующую функцию между элементами ономасиологического пространства русского языка» [Голев, Дударева, 2014, с. 136], само же пространство организуется на основе «внутреннего противоречия - оппозиции тожество-различие. Эта оппозиция организует номинативные единицы в различные семантические категории - синонимичные, антонимичные поля, омонимические группы и т. д., многократно пересекающиеся в многомерном семантическом пространстве русского языка» [Там же, с. 137]. Размытые границы между разными семантическими категориями, например между синонимией и гиперо-гипонимией, синонимией и полисемией, синонимией и паронимией, объясняют появление квазисинонимии и ее развитие.

Синонимия не может существовать изолированно от понятия гиперо-гипо- нимии. Наличие общих гипонимов и гиперонимов является одним из показателей семантической близости лексем и в совокупности с соответствующими показателями может быть интерпретировано как подтверждение синонимии лексических единиц. Как отмечается в исследовании Е.Е. Котцовой, «гипонимические и синонимические связи... часто не являются строго дифференцированными в лексикосемантической системе естественного языка, что допускает разные варианты сближений и других семантических модификаций этих связей в речи» [Котцова, 2010, с. 8]. В частности, связь между синонимией и гиперо-гипонимией устанавливается через явление квазисинонимии, т. е. существование в языке неточных, приблизительных синонимов.

В большинстве научных работ квазисинонимы определяют как совокупности близких по смыслу слов, значения которых различаются по нескольким характеристикам (понятийному содержанию, отношению говорящего, коллокациям и др.) и видоизменяются в зависимости от контекста [Лукашевич, 2010, с. 307]. Это слова, которые имеют общий компонент значения, но не могут заменить друг друга в предложениях, в отличие от синонимов.

Следует различать синонимы в узком смысле этого слова и квазисинонимы: они ведут себя по-разному относительно системы перефразирования (см. подробнее [Апресян, 1995, с. 220]), ср.: после долгой разлуки человек хочет попасть не в здание, а домой. По мнению Ю.Д. Апресяна, группа квазисинонимов неоднородна и внутри нее можно выделить родо-видовые (ср. слово металл имеет более широкое (родовое) значение по отношению к слову алюминий) и видо-видовые (ср. слова алюминий и железо - видовые разновидности по отношению к слову металл) типы квазисинонимов в зависимости от установления определенных отношений с другими единицами языка.

В современной лингвистике уже стало аксиомой, что абсолютного тождества в языке нет, а значит, и абсолютной синонимии не существует. Подтверждением этого факта может стать высказывание Л. Блумфилда об абсолютных синонимах: «Каждая лингвистическая форма имеет постоянное и специфическое значение. Если формы фонетически различны, мы предполагаем, что их значения также различны... Мы предполагаем, короче говоря, что действительных синонимов нет» [Блумфилд, 1968, с. 145].

В настоящем исследовании мы придерживаемся точки зрения, согласно которой тождество существует только в сознании индивида, но тождественных единиц нет, так как другие индивиды устанавливают различие между ними; за каждым синонимом закрепляются разные образы и ассоциации [Шумилова, 2010, с. 101]. Согласно определению С.В. Серебряковой, «синонимия - это явление языковой номинации, которое начинается с полного тождества семантики слов, представляющих одну и ту же реалию (свойство, признак), и постепенно переходит через различные степени градации семантического сходства до выражения такой степени различия в лексических значениях, когда возникает дискуссионная ситуация: синонимы ли данные слова или нет» [Серебрякова, 2002, с. 20].

Такие переходы от синонима к не-синониму мы наблюдали на примере детского языкового сознания, на первом этапе нашего исследования, при опросе детей дошкольного и младшего школьного возраста. В одном из экспериментов детям предлагались для анализа пары слов из тематической группы «Животные», которые находятся между собой в родо-видовых отношениях, и были заданы вопросы: 1) Имеют ли данные слова одинаковое значение по отношению друг к другу? 2) Называют ли эти слова одно и то же?

Обратимся к анализу полученных результатов. Пару слов кролик и заяц дети дошкольного возраста осознают как тождественные (из 30 человек дали ответ да (29) и нет (1)), а в младшей школьной группе получены следующие реакции: да (13), нет (12). Единицы крокодил и аллигатор дошкольники осознают как нетождественные (да (9), нет (21)), а школьники, наоборот, как тождественные (да (27), нет (3)). Похожие отношения устанавливаются и в паре кошка и тигр: дошкольники считают, что эти единицы называют абсолютно разных животных (да (0), нет (30)), школьники же устанавливают между ними сходство (да (22), нет (8)).

Следовательно, мы наблюдаем, как в дошкольной возрастной группе сходство устанавливается на основе мыслительно-чувственного образа, то есть значение слова ограничивается его денотативной составляющей, поэтому между единицами кошка и тигр нет ничего общего, а заяц и кролик обозначают одно и то же.

Пока понятие в языковом сознании ребенка носит предметно-обобщенный характер (до 4-х лет), тождество/сходство устанавливается в пределах конкретного образа, далее, в процессе того как понятие абстрагируется от предмета, когда денотативная основа значения «обрастает» смыслами, расширяется ассоциативное пространство, увеличивается объем знаний - тождество находит свое выражение в таких более осознанных лексических формах, как производные единицы, однокоренные и словообразовательные синонимы, словообразовательно-пропозициональная синонимия, гиперо-гипонимия, квазисинонимия.

Поэтому ученик начальной школы способен различить и провести грань между словами, осознавая, синонимичны они друг другу или несут абсолютно разный содержательный характер. Например: кошка и тигр отождествляются более чем в 50 %, это связано с тем, что в сознании ребенка младшего школьного возраста уже устанавливается общность категорий, связанных родо-видовыми отношениями на основании логической категоризации (так называемые аристотелевские категории). В рамках школьной программы появляются такие предметы, как естествознание, окружающий мир, где ученики осваивают терминологические единицы. Поэтому при пояснении значений слов нами были получены такие реакции, как: крокодил - земноводное, рептилия, хладнокровное; или кролик, заяц - травоядный; тигр - семейство кошачьих. Таким образом, термины прочно входят в сознание ребенка, их значения обобщаются и вводятся в обыденную лексику, соединяясь в одно ассоциативно-синонимическое пространство, давая потенциальную возможность как для синонимии, так и для квазисинонимии.

В нашей работе важным является психолингвистическое наполнение термина квазисинонимия, поэтому под квазисинонимами мы будем понимать производные (вторичные) единицы языка, которые ощущаются носителями языка как синонимы. Как отмечает В. И. Кодухов, говорящий, «встречая новое слово, ставит его в смысловой ряд с другими словами, известными ему, сравнивает их, и, если можно, уподобляет новое слово как синоним другому, более известному слову» [Кодухов, 1971, с. 16]. Такие синонимические сближения слов в индивидуальной речи, по сути, бесконечны [Там же, с. 122].

Цель второго этапа нашего исследования состояла в том, чтобы проанализировать особенности восприятия квазисинонимов младшими школьниками через их толкование. Мы хотели уточнить, как современные школьники осознают синонимичность языковых единиц, могут ли они отличить синонимы от квазисинонимов.

Нами были отобраны две пары слов, каждая из которых относилась к одной тематической группе: бариста - бармен и маршрутизатор - навигатор. Слова бариста и маршрутизатор относятся к инновационным сферам лексикона русского языка: они не зафиксированы в Толковом словаре (ТСРЯ) и Новейшем словаре иностранных слов и выражений (НСИВ), единичные примеры их употребления можно найти в Национальном корпусе русского языка (бариста - 2 вхождения, маршрутизатор - 3 вхождения) (НКРЯ), что указывает на их неосвоен- ность языковой системой. Узуальные пары к ним - бармен и навигатор - были подобраны по критерию схожести их формально-семантической структуры с исходными единицами.

Первую пару составили слова бармен и бариста:

1) бармен (англ. barman - букв. `человек за барной стойкой') - официант в баре (ТСРЯ, с. 36), а также владелец бара (НСИВ, с. 117);

2) бариста (итал. barista - букв. `человек, работающий за барной стойкой') - кофевар, специалист по приготовлению кофе, умеющий правильно приготовить и подать его посетителю.

Оба слова заимствованы из разных языков, где имели тождественное значение, то есть первоначально являлись синонимами. В европейских странах номинация профессии бариста служит для обозначения как бармена и кофевара, так и владельца кофейни. В русской языковой системе употребление слова бариста семантически сужается - это «специалист по приготовлению кофе эспрессо в кофейнях, барах, ресторанах, умеющего на вкус определять вид кофе, соотношение сортов зерен в смеси и даже место произрастания зерен» [Антипов, Рыбникова, 2011, с. 33]. Следовательно, слово бариста обозначает человека, выполняющего обязанности бармена, но работающего не с коктейлями, а с кофе, что свидетельствует об установлении родо-видовых отношений между этими единицами в русском языке.