С учетом изложенного относим себя к сторонникам предложения о распространении действия ст. 307 и 308 УК РФ на получение объяснений, что обяжет правоприменителя предупреждать опрашиваемое лицо об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных объяснений и за отказ в их даче. Данная мера послужит серьезной предпосылкой вынесения объективного и правомерного решения по итогам доследственной проверки. Причем у законодателя уже имеется опыт распространения действия нормы, относящейся исключительно к стадии предварительного расследования, на стадию ВУД. Так, согласно ч. 2 ст. 144 УПК РФ участники проверки сообщения о преступлении могут быть предупреждены о неразглашении данных досудебного производства в порядке, установленном ст. 161 настоящего Кодекса.
Сделанные выводы требуют некоторого пояснения. Принятие таких поправок не будет самодостаточным. Как уже отмечалось выше, ст. 307, 308 УК РФ не действуют в отношении стадии ВУД. Данные статьи содержат исчерпывающий перечень лиц, являющихся субъектами преступлений. Заявителя, понятого и других участников доследственной проверки в диспозициях данных статей нет. Аналогия в уголовном праве запрещена, поэтому правильнее будет внести изменения в вышеуказанные нормы. В частности, название ст. 307 УК РФ предлагаем такое: «Заведомо ложные объяснения участника проверки сообщения о преступлении, заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод», а диспозицию ч. 1 данной статьи сформулировать следующим образом: «Заведомо ложные объяснения участника проверки сообщения о преступлении (за исключением лица, в отношении которого проводится проверка), заведомо ложные показания свидетеля, потерпевшего либо заключение или показание эксперта, показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо при производстве предварительного расследования». Примечание к ст. 307 УК РФ также необходимо адаптировать под специфику стадии ВУД.
Представляется, что название ст. 308 УК РФ должно быть следующим: «Отказ участника проверки сообщения о преступлении от дачи объяснений, отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний», а диспозиция статьи такая: «Отказ участника проверки сообщения о преступлении от дачи объяснений, а равно отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний либо уклонение потерпевшего от прохождения освидетельствования, от производства в отношении его судебной экспертизы в случаях, когда не требуется его согласие, или от предоставления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования». Кроме того, требуется изменение и примечания к ст. 308 УК РФ: «Лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний (объяснений) против себя самого, своего супруга или своих близких родственников».
Интересным выглядит также предложение О. А. Чабукиани, которая предлагает в диспозиции ст. 307 УК РФ словосочетание «предварительное расследование» заменить на «досудебное производство» [10, с. 79]. Однако одной такой правки недостаточно для учета специфики стадии возбуждения уголовного дела и распространения действия указанной статьи на ее участников.
В качестве аргумента в пользу предлагаемых решений приведем результаты изучения практики проведения доследственных проверок. Должностные лица органов предварительного следствия, их осуществляющие, крайне озабочены тем, что опрашиваемые лица не ответственны за данные ими сведения на стадии проверки, что позволяет им в силу заинтересованности предоставлять необъективную информацию, которая может стать предпосылкой для вынесения неправильного процессуального решения. На практике правоохранительным органам приходится находить выход из данной ситуации, который не соответствует действующему законодательству. Сотрудники, которые проводят опросы, вносят в бланки опросных листов пункт о предупреждении опрашиваемых лиц об уголовной ответственности, чтобы оказать на них хотя бы моральное воздействие и тем самым побудить к даче достоверных объяснений. О подобной практике можно судить и по другим публикациям [9, с. 151]. По мнению следователей, пока это единственный эффективный способ обеспечения достоверности получаемых в ходе проверки сведений.
О принудительном или непринудительном характере получения объяснений. Конкретизируем вопрос - как обеспечить получение объяснений вообще, если данное процессуальное действие не обеспечено принудительностью? Статья 113 УПК РФ гласит: « В случае неявки по вызову без уважительных причин подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, свидетель и лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, могут быть подвергнуты приводу». Толкуя данную норму, можно прийти к выводу, что в силу отсутствия процессуального статуса у опрашиваемого лица положения статьи на него не распространяются. Действительно, это так. Лицо, от которого следователю (дознавателю) необходимо получить объяснения, не может быть принудительно доставлено в отдел для дачи таковых. На практике данное упущение приводит к тому, что следователь (дознаватель) вынужден искать способы - как убедить лицо в необходимости прибыть и дать показания. Для этого следователь зачастую связывается с гражданином по телефону и буквально упрашивает его явиться для дачи объяснений. Так действовали 85 % опрошенных следователей. В случае отказа лица принятие к нему каких-либо мер принудительного характера законом не предусмотрено.
В некоторых случаях следователь (дознаватель) вынужден самостоятельно выискивать подлежащих опросу лиц и брать по месту их нахождения объяснения, которые они согласно действующему законодательству давать не обязаны.
Другой способ решения данной проблемы на практике - направление повестки, которая изготавливается на основе повестки о вызове на допрос свидетеля. Практически все опрошенные следователи используют такую возможность. Получение повестки оказывает моральное воздействие на лиц, и в большинстве случаев они для дачи объяснений являются (так как в повестке содержится предупреждение - в случае неявки возможен принудительный привод). Однако и такой прием все же не соответствует закону.
Необходимо, чтобы способ отобрания объяснений зависел от дискреционного усмотрения следователя (дознавателя), который волен выбирать - вызывать лицо в следственный орган для опроса повесткой, обязательность которой обеспечена принудительным приводом, или же самостоятельно проследовать к лицу для опроса, если он по различным причинам (занятость, пожилой возраст, состояние здоровья опрашиваемого лица) считает это более рациональным. На сегодняшний день такой набор способов можно использовать только при проведении допроса.
Несколько легче обеспечить явку к следователю Следственного комитета РФ сотрудников силовых структур, в отношении которых проводится предварительная проверка. Таковые являются на опрос по соответствующему распоряжению своего руководства, которому направляется запрос от следователя. Но и в данном случае их явка обеспечивается не уголовно-процессуальным принуждением, а сугубо служебно-дисциплинарным.
В науке уголовного процесса идея принудительного характера проверочных действий, включая получение объяснений, не нова и является предметом давних дискуссий. Некоторые авторы возражают против принудительности рассматриваемого проверочного действия. Так, А.М. Косенко отмечает, что меры государственного принуждения не должны применяться, что объясняется спецификой стадии возбуждения уголовного дела: «В практической деятельности граждане вызываются для опроса повестками, что противоречит добровольному характеру участия граждан в проверочных действиях. Более приемлемым было бы направление уведомления с предложением прибыть в конкретное время и место для опроса» [2, с. 77]. В. Г. Стаценко, наоборот, считает правильным законодательно предусмотреть процессуальный порядок вызова для дачи объяснения и правовые гарантии явки граждан, процессуальный порядок получения объяснения и фиксации его результатов, что обеспечит возможность использования полученных сведений в качестве доказательств согласно ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ [8, с. 91]. О. А. Ча- букиани предлагает не останавливаться только на приводе, а дополнить меры уголовно-процессуального принуждения на данной стадии также обязательством о явке и денежным взысканием [10, с. 79].
В условиях информационной недостаточности на стадии возбуждения уголовного дела сведения, которыми может обладать лицо, являются важнейшим, а иногда единственным средством предварительной проверки, на основе которых следователь будет способен вынести мотивированное решение. Необходимость в получении такого рода информации должна быть подкреплена уголовно-процессуальным инструментарием во избежание уклонения источников такой информации - лиц, ею обладающих, от явки к следователю (дознавателю). В связи с этим считаем убедительными и подкрепленными практической необходимостью предложения о распространении действия ст. 113 УПК РФ «Привод» и на лиц, подлежащих опросу.
Таким образом, несмотря на то, что получение объяснений является самым распространенным проверочным действием, от которого зависит исход стадии возбуждения уголовного дела, оно не урегулировано надлежащим образом уголовно-процессуальном законодательством. Ввиду отсутствия легально закрепленной дефиниции и порядка его проведения следственная практика сталкивается с последствиями такого пробела. Даже применяя к опросу некоторые правила допроса, следователи не могут обеспечить получение объяснений всеми элементами процессуального механизма получения показаний, а значит, иметь гарантии достоверности получаемой информации. Трудности обусловлены и неурегулированностью применения мер принудительного характера при получении объяснений, что не соответствует потребностям практики. Полагаем, что необходимо закрепить понятие проверочного действия «получение объяснений (опрос)» в ст. 5 УПК РФ, а также распространить на получение объяснений правила ст. 187-190 УПК РФ (за исключением положений, относящихся исключительно к стадии предварительного расследования), в том числе правила предупреждения лица по ст. 307, 308 УК РФ, а также правила привода (ст.113 УПК РФ).Ш
Список литературы
1. Зипунников Д. А., Каретников А. С. Сообщение о преступлениях - проблемы теории и практики // Российская юстиция. 2006. № 12. С. 53-54.
2. Косенко А. М. О процессуальной форме получения объяснений // Уголовная юстиция. 2019. № 13. С. 75-79.
3. Курс уголовного процесса / под ред. Л. В. Головко. 2-е изд., испр. М. : Статут, 2017. 1280 с.
4. Мамедов О. Я. Объяснение в системе доказательств по уголовному делу // Пробелы в российском законодательстве. 2016. Вып. 2. С. 154-156.
5. Овсянников Ю. В. К вопросу о правовом регулировании процедуры получения объяснений в стадии возбуждения уголовного дела: проблемы и пути их решения // Научно-практический электронный журнал «Аллея Науки». 2018. № 8 (24).
6. Попов А. А. Получение объяснений и показаний в уголовном процессе Российской Федерации: результаты компаративистского исследования досудебного производства : автореф. дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.09. М., 2015. 24 с.
7. Сазонова Т. П. Получение объяснений как способ собирания доказательств // Вестник Южно-Уральского государственного университета. 2008. № 2. С. 71-73.
8. Стаценко В. Г., Шепелева Ю. Л. Проблемы производства проверки сообщений о преступлениях // Северо-Кавказский юридический вестник. 2014. № 3. С. 90-93.
9. Стельмах В. Ю. Объяснения в уголовном судопроизводстве: правовая природа, процессуальный порядок получения, доказательственное значение // Вестник Удмуртского университета. Серия: Экономика и право. 2016. Т. 26, вып. 5. С. 148-157.
10. Чабукиани О. А. Получение объяснения в ходе первоначальной проверки сообщений о преступлении // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2013. № 3 (59). С. 75-81.
11. Шейфер С. А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М., 1972. 131 с.
12. Шурухнов Н. Г. Предварительная проверка заявлений и сообщений о преступлениях : учеб. пособие. М. : Академия МВД СССР, 1985. 62 с.
REFERENCES
1. Zipunnikov D.A., Karetnikov A.S. Soobshchenie o prestupleniyakh - problemy teorii i praktiki [Reporting Crimes - Problems of Theory and Practice]. Rossiiskayayustitsiya, 2006, no. 12, pp. 53-54. (in Russian).
2. Kosenko A. M. O protsessualnoi forme polucheniya ob”yasnenii [About the procedural form for obtaining explanations]. Ugolovnaya yustitsiya [Russian Journal of Criminal Law], 2019, no. 13, pp. 75-79. https:// doi.org/10.17223/23088451/13/14 (in Russian)
3. Kurs ugolovnogo protsessa [Criminal Procedure Course]. Ed. L.V. Golovko. 2nd ed. Moscow, Statut Publ., 2017, 1280 p.
4. Mamedov O.Ya. Ob”yasnenie v sisteme dokazatelstv po ugolovnomu delu [Interpretation as a part of system of evidences in criminal cases]. Probely v rossiiskom zakonodatelstve, 2016, iss. 2, pp. 154-156. (in Russian).
5. Ovsyannikov Yu.V. K voprosu o pravovom regulirovanii protsedury polucheniya ob”yasnenii v stadii vozbuzhdeniya ugolovnogo dela: problemy i puti ikh resheniya [On the issue of legal regulation of the procedure for obtaining explanations at the stage of initiating a criminal case: problems and solutions] Nauchno-prakticheskii elektronnyi zhurnal "Alleya Nauki”, 2018, no. 8 (24). (in Russian).
6. Popov A.A. Poluchenie ob”yasnenii i pokazanii v ugolovnom protsesse Rossiiskoi Federatsii: rezultaty komparativistskogo issledovaniya dosudebnogo proizvodstva [Obtaining explanations and evidence in the criminal process of the Russian Federation: results of a comparative study of pre-trial proceedings]. Cand. sci. diss. abstr. Moscow, 2015, 24 p.
7. Sazonova T.P. Poluchenie ob”yasnenii kak sposob sobiraniya dokazatelstv [Getting explanations as a way of gathering evidence]. Vestnik Yuzhno-Uralskogo gosudarstvennogo universiteta, 2008, no. 2, pp. 71-73. (in Russian).
8. Statsenko V.G., Shepeleva Yu.L. Problemy proizvodstva proverki soobshchenii o prestupleniyakh [The problems of conducting control of the information on offences]. Severo-Kavkazskii yuridicheskii vestnik, 2014, no. 3, pp. 90-93. (in Russian).
9. Stelmakh V.Yu. Ob”yasneniya v ugolovnom sudoproizvodstve: pravovaya priroda, protsessual'nyi poryadok polucheniya, dokazatelstvennoe znachenie [Explanations in criminal proceedings: legal nature, procedural order of receipt, probative value]. Vestnik Udmurtskogo universiteta. Seriya Ekonomika ipravo, 2016, vol. 26. iss. 5, pp. 148-157. (in Russian).