Получение объяснений как проверочное действие на стадии возбуждения уголовного дела: проблемы правовой регламентации
Давыдов С.И., Пинчук А.П.,
Алтайский государственный университет, г. Барнаул, Россия
Рассматриваются правовые вопросы и практика получения объяснений как проверочного действия. Выявлены недостатки правового регулирования получения объяснений. На основе анализа имеющихся предлагается авторская дефиниция получения объяснений. Приводятся результаты ранее проведенных исследований. Формулируются и анализируются проблемы, возникающие на практике при проведении опроса, предлагаются пути их решения на основе совершенствования правового регулирования получения объяснений как проверочного действия. На основании имеющихся в науке, а также собственных исследований обоснованы выводы о целесообразности распространения ст. 307, 308 УК РФ, а также ст. 113 УПК РФ на получение объяснений в стадии возбуждения уголовного дела. Сделан вывод о том, что в ст. 5 УПК РФ целесообразно закрепить понятие «получение объяснений» и включить в УПК РФ нормы о распространении правил допроса на данное проверочное действие.
Ключевые слова: стадия возбуждения уголовного дела, проверочные действия, получение объяснения, привод, опрос.
объяснение правовой уголовное дело
Obtaining the Explanations as the Test Action at the Stage of Criminal Proceedings: Problems of Legal Regulation
Davydov S.I., Pinchuk A.P.,
The article discusses legal issues and the practice of obtaining explanations as the test action. The methodological base of the research consists of the dialectical method of scientific knowledge, historical, comparative legal, logical, statistical methods, as well as observation and other particular methods of legal phenomena researching. The research materials include norms of domestic criminal procedural legislation, scientific works, as well as the results of the survey, conducted by the authors among the employees of investigative bodies of the Siberian Federal District. The research allows revealing the disadvantages of the legal regulation of obtaining explanations. Based on the analysis of available data authors suggest the definition of obtaining explanations. The results of previous studies are presented. The problems that arise in practice are formulated and analyzed during the survey, and ways for solving them are proposed based on improving the legal regulation of obtaining explanations as the test action. Based on the available in science, as well as own research, conclusions about the expediency of spreading Articles 307, 308 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, as well as the Article 113 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation over the obtaining explanations at the stage of initiating the criminal case are justified in the article. The concept of "obtaining explanations" is advisable to consolidate in the Article 5 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation. Also including in the Criminal Procedure Code of the Russian Federation the rules about spreading the interrogation rules over this test action is necessary.
Keywords: stage of criminal proceedings, test actions, obtaining the explanation, drive, survey.
Стадия возбуждения уголовного дела (далее - стадия ВУД), являясь в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (далее - УПК РФ) частью досудебного уголовного производства, по своему содержанию весьма специфична. Ее характеризуют свои цели, задачи, процессуальные акты, субъекты и характер осуществляемых проверочных действий, одним из которых является получение объяснений. Без получения объяснений не обходится ни одна доследственная проверка, материалы которой в дальнейшем (в случае положительного решения вопроса о возбуждении уголовного дела) приобщаются к уголовному делу.
Возможность получения объяснений не является новеллой действующего уголовно-процессуального законодательства. В соответствии с УПК РСФСР 1960 г. (ч. 2 ст. 109) одним из основных средств проверки заявлений и сообщений о преступлениях также являлось получение объяснений Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, утвержденный Верховным Советом РСФСР 27 октября 1960 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. № 40. Ст. 592.. Однако проблему представляло отсутствие легально закрепленной процедуры данного проверочного действия, что требовало поиска путей выхода из такой ситуации.
В УПК РФ 2001 г. изначально получение объяснений как проверочное действие включено не было. Позднее Федеральным законом № 23-ФЗ от 4 марта 2013 г. в ч. 1 ст. 144 УПК РФ был внесен ряд дополнений, касающихся действий, которые вправе проводить проверяющее сообщение о преступлении должностное лицо. К числу таких проверочных действий законодатель отнес и получение объяснений, предусмотрев, по сути, возможность проверки и дополнения информации, указанной в поводе, для обоснованного решения вопроса о возбуждении уголовного дела или отказа в таковом [5].
Задачей настоящей статьи является исследование сущности получения объяснения как категории уголовно-процессуального права, выявление проблем его правовой регламентации, правоприменительной практики и обоснование предложений по их возможному разрешению.
В научной литературе уделялось определенное внимание такому проверочному действию, как получение объяснений. Однако многие вопросы правового, практического характера так и остались неразрешенными, что существенно влияет на качество доследственных проверок.
Получение объяснений (опрос) вызывает у ученых заметный интерес, поскольку, с одной стороны, является самым распространенным в практике доследственных проверок [3, с. 600; 2, с. 75; 9, с. 148], а с другой - порядок его производства законодательно не определен.
Одну из распространенных точек зрения представляет С. А. Шейфер, полагая, что получение объяснений напоминает собой допрос и, соответственно, опрашивать лицо можно с соблюдением некоторых его правил [11, с. 57].
О значении объяснений справедливо высказался и В. Ю. Стельмах - объяснения в уголовном судопроизводстве, как правило, имеют ориентирующее значение и в определенных ситуациях должны учитываться при оценке достоверности показаний, данных позднее на допросе [9, с. 155].
Отдельные аспекты уголовно-процессуальной регламентации опроса в своих исследованиях затронули Т. П. Сазонова [7], О. А. Чабу- киани [10], Н. Г. Шурухнов [12] и другие авторы.
Ввиду достаточно продолжительного существования опроса в системе проверочных действий весьма обширна теоретическая база исследований его как правовой категории.
Мнения ученых относительно исследуемой категории уголовно-процессуального права носят противоречивый характер. С одной стороны, исследователи предлагают провести аналогию с допросом и распространять на опрос процессуальные правила допроса, в том числе правила о предупреждении об ответственности за отказ или дачу ложных показаний, с другой - встречаются предложения оставить самобытный характер данного проверочного действия.
О понятии «получение объяснений». В уголовно-процессуальном законодательстве не найти дефиниции этого проверочного действия. Обратимся к ученым-процессуалистам. Так, А. А. Попов дает следующее определение: «Объяснения - это имеющие значение для уголовного производства сведения, сообщенные заявителем, пострадавшим, очевидцем либо иным лицом в ходе опроса при проверке сообщения о преступлении» [6, с. 9]. Как видно, здесь характерные отличия от показаний как результата допроса заключаются в стадии проведения опроса и в статусе лиц, от которых объяснения принимаются. Автор перечисляет таких лиц, оставляя перечень открытым.
Т. П. Сазонова дает несколько иную дефиницию, предлагая ее закрепить в ст. 5 УПК РФ: «Получение объяснения - процессуальное действие, заключающееся в получении устных сведений от граждан и организаций с их согласия органами дознания, дознавателем, следователем для установления фактических обстоятельств при проверке сообщений о преступлении на стадии возбуждения уголовного дела» [7, с. 72].
Данное определение заслуживает внимания. Во-первых, справедливо предлагается дефиниция не объяснений как средства проверки, а получения таковых как процессуального действия. К слову, никем в науке не оспаривается процессуальный характер получения объяснений. Во-вторых, отмечается добровольный характер опроса. Здесь уточним. Получение объяснений лишь до той степени добровольно, в какой оно направлено против опрашиваемого лица, его супруга (супруги) и других близких родственников. В остальных случаях опрос - действие обязательное. Вопрос принудительного характера получения объяснений будет рассмотрен далее.
В то же время определение Т. П. Сазоновой небезупречно. Во-первых, возникает вопрос по перечню субъектов, наделенных правом получать объяснения. Автор не указала в их числе руководителя следственного органа как должностного лица, уполномоченного проводить опрос (ч. 1 ст. 144 УПК РФ). Между тем данный субъект появился в нынешнем уголовно-процессуальном законодательстве в 2007 г., т. е. за год до публикации статьи, в которой предложена дефиниция. Во-вторых, спорно мнение о перечне объектов получения объяснений. Возникает вопрос - как может быть опрошена организация? Логично в данной ситуации говорить о представителе организации. Однако данное лицо вполне подходит и под категорию «гражданин», в связи с чем упоминать организацию в данном определении вряд ли правильно. И последнее - фраза «при проверке сообщений о преступлении на стадии возбуждения уголовного дела» не вполне корректна. Практике не известны случаи, когда сообщение о преступлении проверялось бы на иных стадиях, нежели на стадии возбуждения уголовного дела.
С нашей точки зрения, получение объяснений (опрос) - это процессуальное проверочное действие, проводимое руководителем следственного органа, следователем, дознавателем, органом дознания (оперуполномоченным) до возбуждения уголовного дела и заключающееся в получении устных сведений от граждан - участников проверки сообщения о преступлении в целях установления фактических обстоятельств, имеющих значение для принятия решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела.
О процедуре получения объяснений. Многие ученые единодушны в том, что объяснения следует получать по аналогии с процедурой допроса [1; 2, с. 77; 10, с. 77]. «Суррогат допроса» - такое понятие можно встретить в науке применительно к получению объяснений [10, с. 77]. Согласимся с таким подходом лишь отчасти. На практике складываются ситуации, которые на сегодняшний день не регламентируются посредством существующих процессуальных правил допроса, в связи с чем возникают трудности в их разрешении.
Полагаем, что к числу одной из таких проблемных ситуаций относится следующая - опрашиваемые лица не предупреждаются об уголовной ответственности. Это влечет безответственность и безнаказанность лица, давшего в рамках получения объяснения ложную информацию. Необходимость дачи достоверных объяснений продиктована самим характером стадии ВУД, которая является своеобразным фильтром, с помощью которого правоприменитель может прийти к выводу о наличии признаков преступления в деянии либо их отсутствии. В дальнейшем в случае возбуждения уголовного дела возможно применение мер государственного принуждения, проведение следственных действий, связанных с ограничением прав человека, что актуализирует необходимость максимальной регламентации в УПК РФ проверочных действий. Вопрос обеспечения достоверности объяснений, получаемых в ходе доследственных проверок, поднимался в целом ряде публикаций. Совершенно прав В. Г. Стаценко, полагая, что необходимо на законодательном уровне предусмотреть дополнительные гарантии, направленные на обеспечение достоверности полученных путем опроса фактических данных. В противном случае, если не все, то многие дела придется признавать возбужденными незаконно со всеми вытекающими из этого последствиями [8, с. 92].
Некоторый намек на необходимость введения дополнительных гарантий достоверности получаемых на этапе доследственной проверки показаний содержится в высказывании О. Я. Мамедова: получение объяснений - «безобидное» действие, поскольку не подкреплено уголовно-правовой охраной (как, например, допрос) [4, с. 155].
Предложение о способах реализации идеи уголовно-правового обеспечения достоверности сведений, получаемых до возбуждения уголовного дела, высказывает О. А. Чабукиа- ни - необходимо предупреждать об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ таких участников уголовного судопроизводства, как заявитель (так как изначально сотрудники правоохранительных органов при получении сообщения о преступлении предупреждали данное лицо об ответственности по ст. 306 УК РФ); понятой (так как статус им приобретен при производстве следственного действия до возбуждения уголовного дела и все его права и обязанности были разъяснены); эксперт и специалист (в связи с занимаемой должностью или процессуальным положением они обязаны давать правдивые показания по существу экспертного исследования или оказываемого содействия), сотрудники правоохранительных органов (при исполнении служебных обязанностей сотрудник обязан давать правдивые показания, так как сам стоит на защите закона). Не предупреждается об ответственности по ст. 306, 307 УК РФ лицо, подозреваемое в совершении преступного деяния [10, с. 79].
Ученый обосновывает необходимость предупреждения вышеуказанных лиц об ответственности за дачу ложных объяснений или за отказ от дачи таковых с точки зрения их процессуального статуса. Действительно, те или иные участники уголовного судопроизводства, приобретя определенный статус, несут позитивную ответственность за свои действия. Однако в предложении автора отсутствует указание на иных лиц, не обладающих процессуальным статусом, но являющихся участниками проверки сообщения о преступлении (например, очевидцев и иных лиц, которым что-либо известно о случившемся). Обосновывать необходимость их предупреждения об ответственности за дачу ложных объяснений или за отказ от дачи таковых, исходя из процессуального статуса, автору было бы нелогично, поскольку в УПК РФ закреплен лишь статус свидетеля.
Однако проблема имеет место и требует своего решения. Полагаем, что, в силу значимости получаемых на этапе доследственной проверки сведений для принятия процессуальных решений, необходимо все-таки предупреждать об ответственности за дачу ложных объяснений или за отказ от дачи таковых и других опрашиваемых лиц, не имеющих процессуального статуса (за исключением лица, в отношении которого ведется проверка).
Противники подобных предложений объясняют нецелесообразность предупреждения опрашиваемых лиц об уголовной ответственности невозможностью «механического» изменения норм Уголовного кодекса РФ, а также несоответствием данных положений базовой конструкции стадии возбуждения уголовного дела, не предусматривающей мер уголовно-процессуального принуждения. Авторы полагают, что в случае таких изменений исчезнет грань между получением объяснений и допросом [9, с. 151]. С такой позицией сложно согласиться, поскольку, во-первых, не требуется полная переработка норм УК РФ, следует лишь адаптировать их положения к стадии возбуждения уголовного дела, внеся в ст. 307, 308 УК РФ некоторые коррекционные поправки. Объектом преступлений, предусмотренных ст. 307, 308 УК РФ, являются интересы правосудия, которые, несомненно, затрагиваются уже на стадии ВУД. Во-вторых, неубедителен также аргумент о базовой конструкции стадии возбуждения уголовного дела, не предусматривающей мер уголовно-процессуального принуждения. На сегодняшний день это так, но данная базовая конструкция идет вразрез с практической необходимостью. Выскажем мнение, что непринудительный характер данной стадии противоречит назначению уголовного судопроизводства, поскольку не обеспечивает достоверность получаемых фактических данных, объективность предварительной проверки, а значит, и принимаемых процессуальных решений, направленных на защиту прав и законных интересов потерпевших от преступлений. В-третьих, есть рациональное зерно в идее о близком сходстве получения объяснений и допроса. Действительно, данные процессуальные действия во многом схожи. Н. Г. Шурухнов, например, пишет: «Как допрос, так и получение объяснений вызывается необходимостью получения сведений о фактах от осведомленного лица. Как в первом, так и во втором случае познание осуществляется путем восприятия письменной или устной информации лиц, свидетельствующих о фактах, обстоятельствах, событиях, которые они наблюдали, либо получили соответствующую информацию о них. В обоих случаях передача информации основана на воспоминании событий прошлого и предполагает решение поставленных мыслительных задач с последующим словесным изложением, то есть речь идет о фиксации переданной информации» [12, с. 44-45]. Однако грань между опросом и допросом в случае предупреждения об ответственности по ст. 307 и 308 УК РФ не может быть стерта, поскольку различны цели данных процессуальных действий. Информация от объекта получения объяснений берется в объеме, необходимом для принятия итогового решения на стадии возбуждения уголовного дела. Посредством этого действия, в числе прочих, собираются достаточные данные, свидетельствующие о признаках преступления. Допрос же - следственное действие, основное средство доказывания, целью которого является установление предмета доказывания. Допрос по своему характеру шире опроса, а показания гораздо содержательнее объяснений. В связи с этим данные действия не могут рассматриваться как равнозначные.