Доминирующая роль лирической героини в сюжетной схеме “я” - “ты” и в этом поэтическом тексте подчеркивается организацией субъектно-объектных отношений. Если ЛФСП “я” эксплицировано только косвенной падежной формой дат. п. личного местоимения 1-го лица и повторяющимся притяжательным местоимением моя, указывающим на особую значимость лирической героини для главного лирического персонажа, на силу его чувств к ней, то ЛФСП “ты” представлено еще и компонентом ядра ФСП персональности - личным местоимением 2-го лица им. п., а также варьирующимися синтаксическими структурами, которые устанавливают лексическую и образную когезии на текстовом уровне: Красавица моя, вся стать, / Вся суть твоя мне по сердцу; Красавица моя, вся суть, / Вся стать твоя, красавица, / Спирает грудь и тянет в путь, / И тянет петь и - нравится. <…> Ты мне знакома издавна.
В этом стихотворении получает развитие и намеченная ранее тема смерти - бессмертия, смысла бытия, вечности. Именно поэзию автор наделяет правом быть тем пропуском в вечность, который определяет меру ценности человеческого существования: А в рифмах умирает рок, / И правдой входит в наш мирок / Миров разноголосица. // И рифма не вторенье строк, / А гардеробный номерок, / Талон на место у колонн / В загробный гул корней и лон. Как и любовь, поэзия не только подчиняется законам миров, отличным от законов суетливого мирка людей, где властвуют болезнь и грех, но и несет эти законы человеку: И в рифмах дышит та любовь, / Что тут с трудом выносится…; И рифма не вторенье строк, / Но вход и пропуск за порог, / Чтоб сдать, как плащ за бляшкою, / Болезни тягость тяжкую, / Боязнь огласки и греха / За громкой бляшкою стиха. Ассоциативное поле “поэзия” создается при помощи дистантного повтора лексем с корнем рифм-, который становится средством лексической и образной когезии не только на синтагматическом уровне (в тексте), но и на интегральном: Теперь не сверстники поэтов, / Вся ширь проселков, меж и Лех / Рифмует с Лермонтовым лето / И с Пушкиным гусей и снег; И я б хотел, чтоб после смерти, / Как мы замкнемся и уйдем, / Тесней, чем сердце и предсердье, / Зарифмовали нас вдвоем (“Любимая, молвы слащавой”); Вся суть твоя <…> на рифмы просится; А в рифмах умирает рок…; И рифма не вторенье строк… (“Красавица моя, вся стать…”).
Итак, функционально-семантическое поле персональности является грамматической доминантой в поэтических текстах Б. Пастернака, посвященных теме любви. Функциональный анализ грамматико-стилистической системы языковых средств, участвующих в решении коммуникативных задач автора, позволяет проследить взаимодействие разноуровневых языковых средств в создании художественных образов и установить их роль в тексто- и смыслообразовании художественного текста.
Литература
1. Барт, Р. Фрагменты речи влюбленного / Р. Барт. - М. : Ad Marginem, 1999. - 432 с.
2. Бондарко, А.В. Основы функциональной грамматики: языковая интерпретация идеи времени / А.В. Бондарко. - СПб. : Изд-во С.-Петерб. гос. ун-та, 1999. - 256 с.
3. Ковтунова, И.И. Поэтический синтаксис / И.И. Ковтунова. - М. : Наука, 1986. - 206 с.
4. Кожина, М.Н. О специфике художественной и научной речи в аспекте функциональной стилистики / М.Н. Кожина. - Пермь : Изд-во Перм. гос. ун-та, 1966. - С. 139.
5. Кудреватых, И.П. Стилистическая роль синтаксических единиц (блоков информации) в структуре русского художественного текста : монография / И.П. Кудреватых. - Минск : Изд-во Белорус. гос. пед. ун-та, 2001. - 202 с.
6. Лотман, Ю.М. Анализ поэтического текста / Ю.М. Лотман. - Л. : Просвещение, 1972. - 271 с.
7. Лотман, Ю.М. О поэтах и поэзии : анализ поэтического текста / Ю.М. Лотман. - СПб. : Искусство, 1996. - 846 с.
8. Мурашева, О.П. Семантика и функции местоимений в поэтическом тексте / О.П. Мурашева // Ярослав. пед. вестник. - 2004. - № 1/2. - С. 38-39.
9. Панова, Л.Г. «Мир», «пространство», «время» в поэзии О. Мандельштама / Л.Г. Панова. - М. : Языки славянской культуры, 2003. - 808 с.
10. Селиверстова, О.Н. Местоимения в языке и речи / О.Н. Селиверстова. - М. : Наука, 1988. - 151 с.
11. Теория функциональной грамматики : Введение. Аспектуальность. Временная локализованность. Таксис / А.В. Бондарко, М.А. Шелякин, В.И. Храковский [и др.]. - М. : Эдиториал УРСС, 2003. - 347 с.
12. Теория функциональной грамматики : Персональность. Залоговость / А.В. Бондарко [и др.]. - СПб. : Наука, 1991. - 369 с.
13. Якобсон, Р.О. Поэзия грамматики и грамматика поэзии / Р.О. Якобсон // Семиотика : Антология / сост. и общ. ред. Ю.С. Степанова. - Изд. 2-е, испр. и доп. - М., 2001. - С. 525-546.
Аннотация
Поэзия грамматики в любовной лирике Б. Пастернака. Лянцевич Т.М. кандидат филологических наук,
В статье исследуется стилистическая роль грамматических языковых средств в любовной лирике Б. Пастернака. Описание языковых особенностей поэтической речи Б. Пастернака основывается на теории поля. В статье определяется тексто- и смыслообразующая функция грамматических языковых единиц, формирующих доминантное функционально-семантические поле персональности в стихотворениях Б. Пастернака, посвященных теме любви.
Ключевые слова: идиостиль, лексико-функционально-семантическое поле, поэтическая речь, стилистическая функция, функциональная грамматика, функционально-семантическое поле, художественный текст.
Summary
Poetry of Grammar in Boris Pasternak's Love Lyrics. Lyantsevich T.M.
The article deals with the stylistic role of grammatical means in poems by Boris Pasternak. The description of linguistic features of B. Pasternak's poetic speech is based on the field theory. The article defines the text-making and meaning-making function of grammatical linguistic units which form the functional-semantic fields of temporality and aspectuality in B. Pasternak's love lyrics.
Keywords: idiostyle, lexical-functional-semantic field, poetic speech, stylistic function, functional grammar, functional-semantic field, artistic text.