Брестский государственный университет имени А.С. Пушкина
УДК 811.161.1'38
Поэзия грамматики в любовной лирике Б. Пастернака
Лянцевич Т.М.
кандидат филологических наук
Одним из перспективных направлений современной лингвистики является системное изучение грамматико-стилистических особенностей художественного текста и идиостиля писателя. На значение грамматического уровня в выражении смысла художественного текста указывал еще Р.О. Якобсон [13], отмечая необходимость систематического изучения и описания соотношения между грамматикой и поэзией, поскольку “грамматика в поэтических текстах может становиться полноправным средством выразительности и воплощать художественный смысл наряду с метром / ритмом, звуковым строем и лексикой” [9, 397]. К сожалению, традиционно поэтической грамматике в лингвистических исследованиях “практически всегда отводились “вторые роли”, а <…> грамматика идиостилей описывалась в виде отрывочных наблюдений, поэтому современная лингвистическая поэтика располагает только обобщающими теоретическими исследованиями по поэтической грамматике. <…> Безразличие к авторской грамматике было прямым следствием весьма распространенного в лингвистике взгляда на грамматику как на “строительный материал” [9, 68].
В данной работе предметом исследования являются грамматические особенности стихотворений Б. Пастернака, посвященных теме любви. В качестве структурно-смысловой единицы анализа поэтического текста рассматривается функционально-семантическое поле и его лексико-грамматические характеристики. Функционально-семантическое поле (ФСП) - это “базирующаяся на определенной семантической категории группировка грамматических и “строевых” лексических единиц, а также различных комбинированных (лексико-синтаксических и т. п.) средств данного языка, взаимодействующих на основе общности их семантических функций” [11, 11]. Понятие ФСП “отражает явления взаимодействия элементов разных языковых уровней, в полной мере раскрывающиеся при их функционировании в речи” [2, 21]. По аналогии с ФСП в структуре художественного текста выделяем лексико-функционально-семантические поля (ЛФСП) (термин И.П. Кудреватых) [5]. Лексико-функционально-семантическое поле - разновидность функционально-семантического поля, представляющая собой единство разноуровневых речевых средств, группирующихся вокруг определенного семантического центра и служащих для создания художественного образа. Введение данного термина обусловлено такой специфической особенностью поэтической речи, как художественно-образная речевая конкретизация (термин Кожиной М.Н.), когда система разноуровневых речевых средств выполняет одну и ту же стилистическую функцию: “служит созданию и выражению какой-то одной образной черты или одного образа (микрообраза), оказывая через этот комплексный акцент (скрыто или явно) активизирующее воздействие на воображение читателя” [4, 139].
Целью данного исследования является выявление доминантных грамматических средств, участвующих в смысло- и текстообразовании, а также установление их стилистических функций в структуре поэтических текстов Б. Пастернака, посвященных теме любви. Достижение цели исследования потребовало от автора решения следующих задач: выявить средства выражения доминантного функционально-семантического поля в любовной лирике Б. Пастернака; определить приоритетные лексико-грамматические способы создания художественных образов в стихотворениях Б. Пастернака, посвященных теме любви.
Масштаб и глубина личности Б. Пастернака, сущность и закономерности эволюции его индивидуально-авторской системы, оригинальность его поэтической речи постоянно привлекают внимание и лингвистов, и литературоведов. Однако, несмотря на большое количество исследований, посвященных творчеству Б. Пастернака, наиболее изученной остается область поэтической семантики языка писателя. Особенности же грамматической системы идиостиля Б. Пастернака рассматриваются преимущественно на уровне отдельных произведений. Комплексный анализ грамматико-стилистического уровня языка поэзии Б. Пастернака на данный момент отсутствует.
Функционально-семантическое поле персональности выступает в качестве грамматической доминанты в любовной лирике Б. Пастернака, где развиваются две темы: гармоничного восприятия бытия, связанного с чувством взаимной любви, с восхищением женщиной (“Степь”, “Душистою веткою машучи…”, “Сложа весла”, “Гроза, моментальная навек”, “Как у них”, “Дождь”, “Любимая, безотлагательно...”, “Любить иных - тяжелый крест…”, “Любимая, молвы слащавой…”, “Красавица моя, вся стать…”, “Кругом семенящейся ватой…”, “Ты здесь, мы в воздухе одном…”, “Весенний день тридцатого апреля…”, “Без названия” и др.), и тема расставания, или разрыва отношений между влюбленными (“Вокзал”, “Заместительница”, “Конец”, “Елене”, “Ты так играла эту роль!..”, “У себя дома”, “Как усыпительна жизнь!..”, “Попытка душу разлучить…”, “Дик прием был, дик приход…”, “Между прочим, все вы, чтицы...”, “Не волнуйся, не плачь, не труди…”, “Годами когда-нибудь в концертной зале…”, “Разлука”, “Ветер” и др.).
Любовные коллизии, участниками которых неизменно являются он и она, находят свое выражение не только в образной, но и в грамматической структуре поэтических текстов Б. Пастернака, где “искусное чередование грамматических лиц становится средством напряженного драматизма” [13, 526]. художественный лирика идиостиль пастернак
На значимость местоимений в структуре поэтического текста указывал еще Р.О. Якобсон: “Существенная роль <…> в грамматической фактуре поэзии местоимений <…> обусловлена именно сплошь грамматическим, реляционным характером, отличающим местоимения от всех прочих автономных слов” [13, 537]. И поскольку любой элемент художественного текста несет функциональную нагрузку, в поэзии разряд местоимений системой стиха выдвигается на первый план, добавочно семантизируется, укрупняется [10]. Ю.М. Лотман отмечал, что местоимения вообще чрезвычайно существенны для доказательства влияния грамматического строя на конструкцию поэтического текста [6; 7], так как “лирические сюжеты - это жизненные ситуации, переведенные на язык системы местоимений естественного языка” [6, 225]. Именно местоимения конструируют модель поэтического мира того или иного поэта. Устанавливая типы связей - отношений между этими семантическими центрами, можно получить основные сюжетные схемы лирики [6]. Кроме того, “за местоимением стоит категория не только грамматического, но и поэтического лица” [7, 554], и, превращаясь в первоэлемент поэтической личности, эта часть речи играет особую структурообразующую роль в лирическом стихотворении [7].
Личные местоимения являются грамматическим центром поля персональности. Персональность - семантическая категория, характеризующая участников обозначаемой ситуации по отношению к участникам ситуации речи - прежде всего к говорящему. Вместе с тем персональность - это и функционально-семантическое поле (ФСП), базирующееся на данной семантической категории, рассматриваемой вместе со средствами ее выражения в том или ином языке [12]. Кроме того, “персональность как ФСП - это группировка разноуровневых (морфологических, синтаксических, лексических, а также комбинированных - лексико-грамматических) средств данного языка, служащих для выражения различных вариантов отношения к лицу” [12, 7]. Персональность взаимодействует с целым рядом других категорий, в частности с модальностью, а также с темпоральностью и аспектуальностью.
Поскольку “семантика персональности может реализоваться не только в отдельном высказывании, но и на уровне целостного текста” [12, 12], то “персональность высказывания и персональность текста - характеристики, находящиеся в отношениях взаимной связи” [12, 12]. Употребление личных местоимений “обладает высокой степенью абстрагирования и дает возможность через систему соотнесенных с ними глагольных временных форм, составляющих поле абстрагированной персональности, передать эмоционально-экспрессивную силу текста” [5, 71]. Таким образом, “исследование персональности может представлять собой один из элементов функционального анализа текста” [12, 12].
Особую роль в лирической поэзии играют личные и образованные от них притяжательные местоимения. В стихотворных текстах “наблюдается множество своеобразных проявлений и трансформаций семантики личных и притяжательных местоимений, которые обусловлены необходимостью передачи поэтом разных оттенков и нюансов мыслей и чувств лирического героя” [8, 38]. Поэтому для установления смысла поэтических текстов особое внимание в данной главе мы уделяем анализу семантики местоимений и тем логико-синтаксическим отношениям между ЛФСП, которые организуются личными местоимениями на уровне поэтического текста.
Лирические стихотворения Б. Пастернака, посвященные теме расставания лирического героя и его возлюбленной, делятся на две группы: поэтические тексты, в которых эксплицитно представлен как субъект речи, так и адресат, и произведения, в которых обозначен только субъект речи. В стихотворениях первого типа неизменно присутствуют два семантических центра, которые группируют вокруг себя ЛФСП и оформляют отношения между ними на уровне целого произведения: это ЛФСП, эксплицированные местоимениями “я” и “ты” (“Я спал. В ту ночь мой дух дежурил…”, “Марбург”, “Не трогать”, “Заместительница”, “Ты так играла эту роль!”, “Мухи мучкапской чайной”, “Попытка душу разлучить…”, “Дик прием был, дик приход…”, “Весна была просто тобой…”, “Здесь прошелся загадки таинственный ноготь…”, “Ветер” и др.); “я” и “она” (“Зимняя ночь”, “Я тоже любил”, “Мучкап”, “Елене”, “Годами когда-нибудь в “концертной зале…” и др.); “я” и “вы” (“Еще более душный рассвет…”, “Послесловье”, “Не подняться дню в усилиях светилен…” и др.). В стихотворениях второго типа присутствует только один семантический план, либо представленный имплицитно, либо эксплицированный личным местоимением “я”, которое занимает центральное место в коммуникативной структуре текста и оказывается композиционным стержнем стихотворения (“До всего этого была зима…”, “Возвращение”, “У себя дома” и др.).
Лирические стихотворения Б. Пастернака, для которых характерно наличие оппозиции ЛФСП “я” - “ты”, “я” - “вы”, являются одновременно эготивными, т. е. написанными от 1-го лица, и апеллятивными, поскольку организованы как единое обращение к тому или иному адресату (Ю.И. Левин). Основные персонажи - лирический герой и его возлюбленная, которые находятся в ситуации расставания, что подтверждается и грамматической организацией стихотворений.
Отношения между семантическими центрами, группирующими ЛФСП, строятся по схеме доминирования первого центра над вторым. Прежде всего это выражается через систему субъектно-объектных отношений. Так, лирический герой преимущественно выступает в роли субъекта-подлежащего и эксплицируется грамматическими средствами, составляющими ядро поля персональности - личным местоимением 1-го лица в форме им. п. и соответствующими глагольными формами, а образ лирической героини - косвенными местоименными 2-го лица со значением объекта, относящимися к периферии поля персональности: Я больше всех удач и бед / За то тебя любил, / Что пожелтелый белый свет / С тобой - белей белил (“Не трогать”); Попытка душу разлучить / С тобой, как жалоба смычка (“Попытка душу разлучить…”); Как я трогал тебя! (“Здесь прошелся загадки таинственный ноготь...”); Весна была просто тобой (“Весна была просто тобой...”) и др. Поскольку “в иерархии субъектно-объектных отношений в их связи с персональностью четко выявляется вершинное положение субъекта-подлежащего” [12, 15], лирический герой становится единственным активным участником факта сообщения, а лирическая героиня - только “реальным или пассивным участником факта сообщения” [12, 5], той, на которую направлены все противоречивые чувства лирического “я”. Лирический герой сосредоточен только на собственных переживаниях, а лирическая героиня предстает как их источник, поэтому ЛФСП “ты” в структуре многих поэтических текстов лишь намечено. Кроме того, разрыв отношений между участниками любовной коллизии подтверждается еще и отсутствием в грамматической структуре большей части текстов объединяющего мы.
Неоднозначность восприятия образа возлюбленной со стороны лирического героя обусловлена семантикой личного местоимения 2-го лица и жанровыми особенностями лирического стихотворения, в котором передается воображаемая диалогическая ситуация, где говорящим, или адресантом, является лирический герой, а адресатом - лирическая героиня, отдаленная от него в реальном времени и в пространстве. Однако второе лицо и такие речевые формы диалога, как обращения, повелительное наклонение и вопрос, характерные для любовной лирики Б. Пастернака, способствуют приближению отдаленных объектов к говорящему и создают впечатление непосредственного общения главного лирического персонажа с его воображаемой возлюбленной. “Применение 2-го лица к отдаленным лицам и предметам - это перенос функции адресата речи (и соответствующих этой функции форм) с одного типа объектов на другие. Такой перенос создает иллюзию, образ непосредственного присутствия и близости к говорящему. Адресат речи помещается во внутреннее лирическое пространство, которое таким путем может быть как угодно расширено” [3, 90]. Таким образом, посредством системы лексико-грамматических средств в поэтических текстах создается образ лирической героини, который постоянно присутствует в сознании лирического я, а между ЛФСП устанавливаются логико-синтаксические отношения включения, способствующие выражению душевного конфликта лирического персонажа, эмоционального диссонанса, связанного с расставанием влюбленных.
Так, в стихотворении “Не трогать” из цикла “Книга степи” (“Сестра моя - жизнь”), где образно представлены все этапы переживания любовных отношений - от пика любви с полной отдачей чувству до боли разрыва и надежды на духовное возрождение, ЛФСП “я” представлено эксплицитно, а ЛФСП “ты” лишь намечено. Образ возлюбленной передается либо метонимически, либо только косвенными падежами личного местоимения 2-го лица: “Не трогать, свеже выкрашен”, - / Душа не береглась, / И память - в пятнах икр и щек, / И рук, и губ, и глаз; Я больше всех удач и бед / За то тебя любил / Что пожелтелый белый свет / С тобой - белей белил, т. е. отношения между двумя семантическими центрами “я” и “ты” строятся по модели “субъект - объект”. В результате образ лирической героини выступает в тексте, с одной стороны, как пассивное начало, на которое направлены все чувства лирического я: в союзе двух влюбленных он - тот, кто любит, она - та, кто эту любовь и принимает, и отвергает. Но, с другой стороны, именно она является инициатором разрыва и причиной тяжелых переживаний лирического я.