В приведенном примере не использовались возможности цифровой криминалистики (о ней мы излагали свое мнение ранее, см.: [2]), вследствие чего не обнаружены цифровые следы, позволившие бы установить личность соучастника А. О. Насонова. В подобных случаях следователи ограничиваются осмотром мобильных телефонов, подтверждая только сам факт переписки с неустановленными лицами и наличие единого умысла на сбыт наркотических средств бесконтактным способом. Полагаем, что изучение цифровых следов было бы более информативным, если бы к осмотру телефонов был привлечен специалист, назначены и проведены соответствующие судебные экспертизы.
В частности, использование в ходе осмотра и исследования цифровых доказательств современных криминалистических программных комплексов, таких как «Мобильный криминалист», UFED, Belkasoft Evidence Center, позволяет не только получить данные из установленных приложений, программ обмена сообщениями, электронной почты, но и извлечь сведения о геолокации, временных маркерах и восстановить удаленную информацию.
О востребованности таких специальных знаний свидетельствует увеличение количества произведенных компьютерно-технических экспертиз. Так, согласно анализу статистических данных по организации производства компьютерно-технической экспертизы в ЭКЦ ГУ МВД России по Волгоградской области, в 2018 г. было произведено 396 экспертиз, а с января по июль 2022 г. -- уже 681по делу № 1-276/2017..
Особая значимость производства экспертизы заключается в том, что в ходе исследования эксперт при помощи специального программного обеспечения может извлечь физический образ устройства, составить графы взаимодействия, восстановить удаленные записи из баз данных различных мобильных приложений, сформировать отчет о работе приложений в удобном для просмотра виде и выгрузить контент, в том числе ранее удаленный.
Это способствует установлению совокупности данных о времени осуществления звонка или отправки сообщения, о месте нахождения, скорости и траектории движения лица в этот момент. При исследовании фотоснимков и видеозаписей механизмы временного маркирования и геотегирования позволяют установить точное время и место, где и когда был сделан конкретный фотоснимок, установить лиц, которые находятся на фотоснимках, установить круг общения.
При сопоставлении указанной информации с данными о совершении преступления, зафиксированными с помощью аппаратно-программного комплекса «Безопасный город» с различных камер видеонаблюдения, видеорегистраторов; данными, хранящимися на «умных» гаджетах (скорость движения, пульс и т. д.); данными присоединений устройств к роутерам по сети wi-fi с анализом бил- лингов операторов сотовой связи можно не только установить соучастников преступления, свидетелей, потерпевших, но и получить сведения о возможном местонахождении вещественных доказательств, подтвердить или опровергнуть различные следственные версии, а также достаточно полно реконструировать картину совершения преступления.
Интересным примером может послужить зарубежный опыт использования информации, сохраненной в памяти гаджетов, для раскрытия преступления. Так, в США в феврале 2021 г. мужчина сообщил правоохранительным органам, что лег спать около 22:30, а позже ночью его жена скончалась. Он утверждал, что жена могла умереть из-за несчастного случая, якобы она была пьяна и, вероятно, неудачно упала. Однако данные из фитнес- приложения Health, к которым получили доступ правоохранительные органы, противоречили версии мужчины. Согласно этим данным момент смерти жены наступил примерно в 22:00, также было установлено, что в это время мужчина бодрствовал и совершил несколько шагов около тела жены. В другом случае полиция США, полагаясь на данные Apple Watch, которые принадлежали жертве, опровергла версию обвиняемого. Он утверждал, что убийство было совершенно другими людьми. Однако следствие установило, что реальное время смерти жертвы достаточно сильно расходилось с тем, которое фигурировало в версии убийцы. В 2017 г. был похожий инцидент -- тогда информация с фитнес-трекера Fitbit была использована для опровержения версии обвиняемого мужчины о смерти его жены1. Также с помощью информации, сохранившейся в фитнес-браслете Fitbit, в Германии было раскрыто убийство отчимом своей падчерицы у нее дома. Данные, полученные из браслета, подтвердили, что сердце жертвы остановилось, когда отчим был еще рядом с ней в доме, хотя он утверждал обратное Он не спал: фитнес-приложение раскрыло убийство. Умные браслеты..
Перспективным направлением при расследовании преступлений, совершенных с использованием современных информационно-телекоммуникационных технологий, является рецепция различных сквозных IT-технологий: big data (большие данные), Internet of things («Интернет вещей»), нейротехнологии, искусственный интеллект, системы распределенного реестра (блокчейн), сенсорика, создание цифрового профиля человека (digital identity).
Рассмотрим некоторые возможности их использования в криминалистике. В настоящее время разрабатывается программное обеспечение Сґішє- serieslinkage, которое призвано помогать выявлять серийные преступления и преступниковУмные браслеты.. Планируется, что система, используя большие данные и нейронные сети, позволит сделать вывод о личности преступника (его пол, возраст, социальный статус, наличие судимости и т. д.), основываясь на сведениях о лицах, совершивших свыше одной тысячи серийных преступлений.
Перспективность использования в цифровой криминалистике цифрового профиля человека обусловлена тем, что в рамках национального проекта «Цифровая экономика» планируется создание баз единой системы идентификации и аутентификации, включающих биометрическую идентификацию, облачную квалифицированную электронную подпись, цифровые профили физических и юридических лиц. В соответствии с положениями закона о создании единой государственной системы данных единая биометрическая система будет переведена в статус государственной информационной системы. Таким образом, использование данных такой системы и применение Internet of things позволит обеспечить в криминалистических целях прослеживаемость объекта как в пространстве, так и во времени.
Согласно положениям ч. 2 ст. 195 УПК РФ судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями. В связи с этим отдельно следует сказать о возможностях других современных экспертиз, исследующих цифровые доказательства, выполняемых в Минюсте России.
К относительно новым видам экспертиз относится экспертное исследование видеозаписей в целях установления эмоционального состояния лица. Объектом исследования является видеоматериал, содержащий общие психологические сведения о лице, особенностях его состояния и поведения в период, представляющий интерес для следствия. В рамках экспертизы исследуется вопрос: имеются ли на предъявленной видеозаписи признаки оказываемого на лицо психологического воздействия?
Обращают на себя внимание особенности использования специальных знаний при назначении судебных психолого-лингвистических экспертиз. Так, экспертиза по делам, связанным с противодействием экстремизму и терроризму, исследует аудио- и видеозаписи, видеоролики, зафиксированное содержание интернет-страницы, интернет- форума, страницы персонального пользователя социальной сети и др. Рекомендуемый вопрос эксперту: содержатся ли в тексте лингвистические и психологические признаки побуждения (в том числе в форме призыва) к каким-либо действиям (в том числе насильственным, дискриминационным) против какой-либо группы, выделенной по национальному, религиозному, социальному и другим признакам, или ее представителей?
Экспертиза информационных материалов по делам о побуждении к самоубийству исследует направленность информационного материала или коммуникативной деятельности субъекта на побуждение детей к самоповреждающему либо суицидальному поведению. Объектами исследования могут являться переписка в социальных сетях и различного рода сообществах, личная переписка, а также иная письменная и изобразительная продукция лица, совершившего суицидальные действия.
В рамках этого рода исследований решаются следующие задачи: установление наличия / отсутствия направленности на формирование готовности адресата к причинению себе вреда и / или лишению себя жизни; средств формирования готовности; информации о способах самоубийства. Рекомендуемый вопрос: содержатся ли в материале психологические и лингвистические признаки побуждения к совершению самоубийства?
Таким образом, использование возможностей цифровой криминалистики и специальных знаний, позволяющих исследовать цифровые доказательства, является перспективным для эффективного расследования преступлений, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий.
Решение указанной проблемы нам видится в совершенствовании законодательного регулирования рассматриваемых общественных отношений, использовании инновационных технологий для выявления «виртуальных» мест преступлений и исследования цифровых доказательств, применения сквозных IT-технологий, привлечения специалистов в сфере IT-технологий к проведению следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий в целях эффективного расследования преступлений, совершенных с использованием современных информационно-телекоммуникационных технологий.
Таким образом, инструментарий цифровой криминалистики, постепенно занимая лидирующие позиции, способен оптимизировать процесс расследования преступлений, поскольку способствует переосмыслению существующих традиционных и разработке новых эффективных методик расследования преступлений.
Литература
1. Бессонов А. А. О некоторых возможностях современной криминалистики в работе с электронными следами // Вестник Университета имени О. Е. Кутафина. 2019. № 3 (55). С. 46--52;
1. Вехов В. Б., Пастухов П. С. Формирование стратегий расследования преступлений на основе положений электронной криминалистики // Ex jure. № 4. С. 129--141;
2. Ищенко Е. П. У истоков цифровой криминалистики // Вестник Университета имени О. Е. Кутафина. 2019. № 3 (55). С. 15--28;
3. Россинская Е. Р. К вопросу об инновационном развитии криминалистической науки в эпоху цифровизации // Юридический вестник Самарского университета. 2019. № 4. С. 144--151;
4. Смушкин А. Б. О природе электронной цифровой криминалистики // Lex Russica. № 6 (163). С. 110--121;
5. Его же. Электронная цифровая информация как центральный объект электронной цифровой криминалистики // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2022. № 1 (21). С. 142--154.
2. Климова Я. А. Цифровая криминалистика: перспективы развития // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2020. № 4 (55). С. 128--133.
3. Klimova Ya. А. Digital forensics: Prospects for the development. Journal of the Volgograd Academy of the Ministry of the Interior of Russia, 128--133, 2020. (In Russ.).