Одесский национальный университет им. И.И. Мечникова
Кафедра политологии
Парламентская риторика как механизм конфликтной коммуникации
аспирантка Селина К.А.
Аннотация
Предпринята попытка проанализировать характер и типы приемов парламентской риторики, а также тактик парламентской коммуникации, которая является выразителем современной конфликтного взаимодействия в украинском парламенте.
Ключевые слова: парламентская риторика, парламентский дискурс, конфликт, парламентская коммуникация, тактики коммуникации.
Анотація
Здійснено спробу проаналізувати характер і типи прийомів парламентської риторики, а також тактик парламентської комунікації, яка є виразником сучасної конфліктної взаємодії в українському парламенті.
Ключові слова: парламентська риторика, парламентський дискурс, конфлікт, парламентська комунікація, тактики комунікації.
Annotation
The parliamentary communication is an expression of modern conflict interac- tionin the Ukrainian parliament. This article is an analysis of the nature and types of parliamentary rhetoric methods and parliamentary communication tactics.
Keywords: parliamentary rhetoric, parliamentary discourse, conflict, parliamentary communication, communication tactics.
В современных демократических странах одним из главнейших политических институтов является парламент. Качество коммуникации и, в частности, формы и приемы общения парламентариев между собой, возможности формирования современного информационного пространства отображают уровень политической культуры парламентариев и общества, оказывают на неё влияние и формируют её наряду с возможностями воздействия на общество через различные технологии, символы и медиа-эффекты. Поэтому изучение и анализ парламентского дискурса как части более общего политического дискурса, особенности его отражения в парламентской риторике как элементе коммуникации остаётся одной из актуальных проблем украинской политической науки и является мало изученным. парламентский риторика конфликтный украинский
Основной целью статьи является анализ характера, приемов и тактик парламентской риторики и объяснение её конфликтной природы. Для достижения цели статьи автор пытается решить следующие задачи:
- доказать, что качество парламентской коммуникации напрямую или опосредованно зависит от применяемых парламентариями риторических приёмов;
- изучить особенности парламентской риторики в условиях конфликта;
- выявить приёмы, используемые парламентариями в ситуации кризиса и конфликта;
- описать речевые маркеры тактик сообщений.
Теоретико-методологическую основу статьи составляют работы зарубежных и отечественных исследователей по общим проблемам политической коммуникации, таких как: Ю. Ганжуров [4-6], Д. Лиллекер [9], М. Н. Грачёв [7], А. П.Чудинов [13]; политического дискурса -Ю. Ганжуров [5], Г. Г. Поцепцов [10]; риторики: Е. Л. Доценко [8], Е. В. Сапрыкина [12], Ю. Вознесенская [2] и др.
Как отмечают многие авторы, парламентская риторика - часть парламентского дискурса, его техническая, методическая, эмпирическая и прикладная основа. Её можно определить как совокупность приёмов по достижению реальных (с точки зрения политической стратегии и тактики) и мнимых (популизм) целей, которые ставят перед собой политики и парламентарии, являющиеся субъектами публичной парламентской коммуникации [4; 7].
Как известно, парламентская коммуникация - процесс взаимодействия субъектов и объектов политики в политическом поле. Парламентский дискурс и является этим полем взаимодействия, ведь публичное выступление или создание текста является социальным действием. Свойства этих социальных действий определяются тем, что устный дискурс построен с помощью риторических приёмов. Поэтому одной из центральных характеристик анализа является интерес к риторическим аргументативным структурам, -считает Ю. Ганжуров [4]. Исследователь подчеркивает, что в парламентской коммуникации очерчиваются два аспекта: содержательный, который связан с обсуждаемой проблемой, и контактный, который связан с публичным взаимодействием участников дискуссии. Первый охватывает такие элементы вербальной коммуникации участников, как определение вопроса, являющегося предметом обсуждения; обоснование путей решения вопроса; опровержение точки зрения оппонента по поводу решения проблемы.
Публичный контакт участников дискуссии и содержание выступления, в свою очередь, предполагают определенные приёмы взаимодействия между участниками парламентской коммуникации. Например, Ю. Вознесенская выделяет четыре речевых конфронтационно - кооперационных модели вербального и невербального выражения позиции, которые используются в ходе выступлений в парламенте, это стратегии: дискредитации, самопрезентации, манипуляции и компромисса [2]. Однако, на наш взгляд, такие приёмы публичного взаимодействия являются не стратегическими, а тактическими методами, поскольку их реализация лежит в плоскости практического воздействия, а не планирования.
Маркеры тактики (“стратегии” в теоретическом подходе Ю. Вознесенской) дискредитации определяются: по структуре сообщение оратора, что включает в себя субъект, объект и предмет обвинения; по типам высказывания сообщение содержит в себе уточняющие и риторические вопросы, инверсии; лексика такого сообщения экспрессивная, преобладают оценочные высказывания, встречаются окказионализмы (“Это вам не языком болтать на трибуне!”, - Н. Я. Азаров, 19.04. 2013) [3] элементы разговорной речи и фразеологические обороты.
Используются также средства усиления речи: лексические повторы и уточнения. Так, например, в представлении О. Тягнибока украинское общество выглядит политически и экономически пассивным, лишенным возможности самостоятельно отстаивать свои интересы. Такая позиция, на наш взгляд, унижает аудиторию, которой адресовано сообщение, принижает её интеллект и творческие способности: “Українське суспільство ... позбавлене такої можливості володіти інформацією, якій міжнародні договори і суть тих міжнародних договорів підписується.” (18.12.12) [3]. Риторические вопросы: “що може очікувати українське суспільство?”, “що може очікувати українська громада?” (25.12.12) [3] свидетельствуют об отношении к публике как пассивной и несамостоятельной “массе”. “Не грабуйте український народ!” О. Ляшко свидетельствует, во-первых, об усреднении понятия “народ”, которое используется для обозначения украинского общества, вышедшего из этой стадии этногенеза, а, во-вторых, выражает отношение пассивности объекта власти.
Дискредитативная риторика не предусматривает доказательства выдвигаемого тезиса, тем более, если этот выдвигаемый тезис - обвинение: “Винуватець - уряд Азарова...”, “уряд олігархів” (О. Ляшко, 14.12.2012) [3].
Сатиации (процесс размывания значения понятия) поддают само по себе фиктивное, на наш взгляд, словосочетание “простий український громадянин”, проводится четкое дихотомическое разделение “громадянин - олігарх”, между полюсами которого нет никаких социальных и экономических страт. Ещё одна поляризация, по нашему мнению, проявляется в противопоставлении “реформатори” - “уряд орди”, а также “державний муж” - “однодневка” (О. Тягнибок, 25.12.12) [3], обозначающие, соответственно, оппозицию и большинство в парламенте. “Антидержавна, антинародна, антиукраїнська сила в нашому парламенті” - определения оппонента без прямого указания на объект критики, “олігархічна, кримінально-капіталістична диктатура”, “архітектор ГУЛАГу і Голодомору - пан Калєтнік!” (Ю. Михальчишин, 13.12.12) [3] “Донецько-фашистські загарбники”. (Ю. Михальчишин 23.05.13) [3], В. Кличко: “ті, хто будують в Україні диктатуру” (19.03.2013) [3]. А также ироничная риторика
А. Яценюка, в которой одновременно содержится сравнение и обвинение: “Золотовалютні резерви тануть як той сніг, що не прибрали у Києві” (19.04.2013) [3].
Отдельно хотелось бы отметить иронию как один из маркеров тактики дискредитации. Примечательной в этом плане является риторика А. Яценюка: “Промисловість не падає, вона валиться!” (19.04.2013) [3].
Тактика манипуляции характеризуется использованием рабулистики (искусства аргументации) с помощью приёмов черной риторики. К этому относится: игнорирование и контаминация (перемешивание) фактов, приёмы ложной аналогии, единичное выдаётся за типичное, общее - за частное. Манипуляция характеризуется повышенной эмоциональностью или, наоборот, якобы холодным и формальным поведением оратора. В любом случае, в процессе применения этой тактики ясно различима роль, которую исполняет оратор. В тактиках манипуляции и дискредитации проявляется семантическая сатиация - явление полной или частичной утраты словом своего значения в результате многоразового употребления [3].
Тактику манипуляции, на наш взгляд, в выступлении О. Тягнибока от 18.12.2012 выдаёт повышенное содержание метафор с использованием фреймов парламентской риторики прошлого века, таких как: “советизація”, “окупація”, “строятьРуський мир”, которым присуща агональность - характеристика борьбы, противостояния, происходящего в политическом, экономическом и идеологическом поле. “Псевдоекономічний союз - бульбашка, яка формується для того, щоб Російська імперія відновлювалася”, “Новий старий Радянський союз” (18.12.2012), - в высказываниях наличествует контаминация фактов, ложная аналогия и отсутствие доказательной базы выдвигаемого тезиса [3].
Экспрессивность выступлений О. Тягнибока проявляется также в использовании метафор: “масонський Кабінет міністрів”, “масонський уряд”, (19.03.2013) [13], а также О. Ляшко- "пенсійний геноцид” (17.04.2013) [3]. Экспрессивного противопоставления с помощью сравнения: "Націоналізм, який ви так прагнете затаврувати, і націонал-соціалізм розрізняються між собою як стілець та електричний стілець” (23.05.13) - Ю. Михальчишин. Или, например, фразеологизм с отсылкой к культуре Древней Греции П. Порошенко: "Відкривається ящик Пандори, коли кожного з 225 депутатів - мажоритарників завтра за добу рішенням Суду буде позбавлено мандата і знищений парламентаризм...” (от 03.07.2013) [3].
Следует также отметить, что одним из видов уловок, которые используют украинские парламентарии, является риторический вопрос. Прямой функцией такого вопроса можно назвать формулирование проблемы, однако он может использоваться и с целью манипуляции, освещая выдвигаемый тезис субъективно, "наталкивая” на ответ. Так, например, риторические вопросы, которые часто в своих сообщениях использует О. Тягнибок, содержат однозначные ответы, которые даёт сам оратор: "Може, це був би уряд, що відповідає національним інтересам?” (25.12.12). П. О. Порошенко также использует риторические вопросы, так, за время выступления в Верховной Раде, длившееся 3:34 минуты (от 03.07.2013), он задал 6 риторических вопросов [3].
К тому же, в политической риторике в рамках украинского парламентского дискурса присутствует такой манипулятивный приём, как словесная угроза: "Тоді будемо апелювати до української громади” (О. Тягниибок 25.12.13), "Начувайтесь, донецько-фашистські загарбники!” (Ю. Михальчишин, 23.05.13). Угрозой может быть также финальная фраза выступления: "Зупініться, або історія зупинить вас!” (П. Порошенко 03.07.2013).
Провокация также является одной из особенностей манипулятивной тактики, проявляемой во время выступления оратора. Ю. Михальчишин в своём выступлении в Верховной Раде произнёс: "75 років вРотердамі було вбито Є. Коновальця - прохання вшанувати його пам'ять!” (Ю. Михальчишин 23.05.2013) [3], - вследствие этих слов исполняется национальный гимн Украины, часть парламента поднимается с мест и поёт гимн, часть продолжает сидеть во время звучания гимна, чем показывает неуважение к национальным символам государства.
Сатиации в тактике манипуляции, например, в риторике А. Яценюка поддаются такие слова, используемые часто и без конкретных примеров или алгоритмов по выполнению: "інфраструктура”, "нові лікарні”, "нові школи”, "офшори”, "інвестори”, "війна з корупцією”. Таким же манипулятивным элементом в речевом посыле политика являются статистические данные без приведения источника информации, простое перечисление цифр и экономических фактов делает такое выступления бессодержательным с точки зрения реального решения проблем. Выдвижение тезиса без его развертывания и доказательства также является одной из риторических уловок: "радикальне зниження податків”, "радикальная дерегуляція економіки” (О. Ляшко, 21.05.2013), - обозначенные пункты не подразумевают алгоритма действий по их осуществлению.
И, наконец, одним из важнейших маркеров тактики манипуляции в украинском парламенте, по нашему мнению, является подмена тезиса: выдвигаемый в ходе выступления во вступительной части тезис редко совпадает с темой, звучащей в финале выступления. Это - отличительная черта выступлений Ю. Михальчишина и О. Тягнибока.
Тактика самопрезентации имеет конфронтационную и кооперативную направленность, включая в себя как положительную, так и отрицательную сторону. Первая состоит в критике оппонента, а вторая - в функции поляризации, самопредставления как улучшения собственного имиджа за счет выигрышного фона - ухудшения имиджа оппонента. Маркерами этой тактики являются антитеза и сравнение. Здесь явно присутствует элемент самосоотнесения, отождествления с чем-либо или кем-либо. Например, парламентарий может причислять себя к партии, как к функциональноадминистративному аппарату, олицетворяя собой власть, а может соотносить себя с "народом” в целях популизма.