С «законнической» точки зрения, мы -- как читатели -- сначала должны «осудить» лукавую Лисицу, затем тщеславную Ворону, но что же нам делать потом? А потом, по-видимому, мы уже должны осудить и всех остальных, весь мир, потому что подвержен греху -- и никто не «исправляется» («уж сколько раз твердили миру»!) немедленно, «узнав», что лесть вредна.
Но какую же тогда адекватную поэтическому миру Крылова позицию в таком случае «предлагается» занять читателю? Если он читатель-законник, читатель-фарисей, читатель-начетчик, то, конечно, его позиция «надмирна»: он «выше» не только каких-то грешниц Лисицы и Вороны (а также всех прочих «объектов» сатирического осмеяния), но он «выше» и мира: его позиция смыкается с позицией бичующего мир -- за его несовершенства -- сатирика-моралиста. Именно такую позицию и приписывали обычно Крылову, ничуть не выделяя его -- в этом отношении -- из ряда других баснописцев (тем более «риторического» XVIIIвека). Но вот только моралист ли Крылов? Его парафраз расхожей фабулы неизмеримо выше «оригинала», потому что обогащен не только бесспорным «мастерством художника», но и -- в его случае -- православным культурным полем, согласно которому грех -- в данном случае тщеславие -- не равен грешнику, а потому и фарисейское осуждение последнего никак не помогает нам самим избавиться от нашего собственного греха.
Еще одной иллюстрацией парафрастичности русской словесности нового времени является творчество Н. М. Карамзина. В своем докладе «''История Государства Российского” Карамзина: поэтика текста» на IX конференции «Евангельский текст в русской литературе» в Петрозаводске (июнь 2017 г.), где впервые и была высказана гипотеза, которая излагается в данной статье, я поставил вопрос: можно ли говорить о «поэтике» такого текста, каким является «История...»? И если да, то, что это за «поэтика»? В обозначенном нами выше контексте понимания «История.» Карамзина и является своего рода итоговым парафразисом с двух сторон сразу: как с «языка» церковнославянской книжности, ближайшим образом -- русских летописей (отсюда диалог, диалогические отношения между основным текстом «рассказа» Карамзина и его примечаниями), так и с просветительского «языка» современной Карамзину западной культуры его времени, преимущественно французской, но не только (см.: [Сытина]). «Архаизация» стиля, которая явно присутствует в творчестве позднего Карамзина (в отличие от его сентиментальных повестей), дала повод Ю. Н. Тынянову даже усмотреть своего рода выполнение языковой программы А. С. Шишкова нашим историографом: Карамзин, мол, «сдал свои стилистические позиции своим врагам» [Тынянов: 4]. Это некоторое преувеличение: в «Истории.» скорее уравновешивается прежняя установка на «французскую» легкость стиля иной эстетической ориентацией.
Подводя предварительные итоги, можно так сформулировать научную гипотезу (которая, конечно, подлежит проверке куда более обширным, чем в данной работе, историколитературным материалом). Всю отечественную литературу и культуру XVIII в., а отчасти и начала XIX в., можно охарактеризовать как грандиозный динамический парафраз, в котором -- в разное время и в разные периоды творчества у самых разных писателей -- полюса кириллической православной традиции и западноевропейской учености, вкупе с «изящной словесностью», имеют обыкновение дрейфовать, то смещаясь ближе к центру, становясь доминантой творчества, то уходя в более периферийные зоны. Оба этих «потока» (а не какой-то один из них) были необходимы для возникновения новой русской литературы. Именно в результате присутствия многократно усиливавших друг друга этих двух культурных волн, которые изучались до сих пор в нашем литературоведении преимущественно изолированно друг от друга, в итоге их противоречивого, но продуктивного взаимодействия, синтеза, формирующаяся русская литература в такой исторически короткий период преодолевает свой «ученический» характер, обретая вселенское значение.
Примечания
1 Три оды парафрастические псалма 143, сочиненные чрез трех стихотворцев, из которых каждый одну сложил особливо. СПб., 1744. С. I--II.
2 Псалмы были хорошо известны и понятны в России без перевода -- не только образованным или просто грамотным людям, учившимся читать по Псалтыри, но и любому православному человеку русской культуры, который многократно их слушал во время церковных богослужений.
3 Например, глубоко проанализировав поэтические произведения И. Бунина, отсылающие к Псалтыри, О. А. Бердниковой удалось доказать, что, вопреки распространенному представлению о «ветхозаветности» поэта, в его творчестве мы имеем дело как раз «с православной духовной традицией»; «именно христианский Бог и устремленная к Нему душа человека <...> становятся главными темами стихов Бунина 1914-1923 годов, раскрытыми на основе Библейских сюжетов и Песен Псалтыри» [Бердникова: 93, 107].
4 Три оды парафрастические. С. II.
5 Ср., напр.: «Парафраз(а) -- пересказ, переложение текста другими словами (часто -- прозы в стихи или стихов в прозу; иногда -- сокращенно или расширенно).» [Гаспаров: 718].
6 Драматическую историю отказа в публикации, в результате чего «Псалтырь» была впервые опубликована лишь в 1989 г., см.: [Николаев: 264-265].
7 По-видимому, дело здесь в избирательной установке исследователя. Например, цитируя письмо Тредиаковского И.-Д. Шумахеру, в котором речь идет о восприятии «Езды в остров Любви» читательской публикой, Клейн приводит строки письма, согласно которым «староверы называли Тредиаковского “первым развратителем российской молодежи”», указывая, что это «однако не помешало успеху “Езды” при дворе» [Клейн: 89]. Но если мы обратимся к самому письму (оригинал на французском языке), то можем убедиться, что акцентуация при подобном цитировании несколько смещена. Не только, по словам Тредиаковского, «придворные ею (книгой. -- И. Е.) вполне довольны». И «среди духовенства одни ко мне благожелательны, другие обвиняют меня» (Письма русских писателей XVIII в. Л.: Наука, 1980. С. 46). Это означает, что оппозиция «светское» / «духовное» не релевантна по отношению к положительным и отрицательным оценкам парафраза Тредиаковского.
8 Ср.: «.. .уже нельзя читать Гуковского, кроме самых ранних его работ» [Лотман, 1997: 81].
9 Например, в названии сотен научных сборников, где встречается формула «традиции и новаторство», можно усмотреть стремление как-то гармонизировать и «синтезировать» раннебольшевистско-формали- стический «разрыв» и последующее сталинское «окаменение»: за этой формулировкой скрывается макароническое соединение «Культуры 1» и «Культуры 2» [Паперный].
10 О столкновении, но и взаимодействии двух противоположных идейных установок см.: [Есаулов, 2013].
11 Антиох Кантемир. Собр. стихотворений. Л.: Советский писатель, 1956 (Библиотека поэта. Большая серия). С. 361. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте статьи с указанием страницы в круглых скобках.
12 Ср.: «В Радищеве отразилась вся французская философия его века: скептицизм Вольтера, филантропия Руссо, политически цинизм Дидрота и Рейналя; но всё в нескладном, искаженном виде, как все предметы криво отражаются в кривом зеркале. Он есть истинный представитель полупросвещения» (Пушкин А. С. Александр Радищев // Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: в 10 т. М.: Наука, 1964. Т. 7. С. 359).
13 Ср.: «Умствования оного пошлы и не оживлены слогом» (Там же. С. 357).
14 Ср.: «В то время существовали в России люди, известные под именем мартинистов. Мы еще застали несколько стариков, принадлежавших этому полуполитическому, полурелигиозному обществу. Странная смесь мистической набожности и философического вольнодумства, бескорыстная любовь к просвещению, практическая филантропия ярко отличали их от поколения, которому они принадлежали. <...> их недоброжелательство ограничивалось брюзгливым порицанием настоящего, невинными надеждами на будущее и двусмысленными тостами на франмасонских ужинах. Радищев попал в их общество. Таинственность их бесед воспламенила его воображение. Он написал свое “Путешествие из Петербурга в Москву”...» (Там же. С. 352-353).
15 См. подробнее: [Есаулов, 2013: 19-20].
16 Пушкин А. С. Заметки по русской истории XVIII века // Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: в 10 т. М.: Наука, 1965. Т. 8. С. 130.
17 Пушкин А. С. <П.А. Чаадаеву> // Его же. Полн. собр. соч.: в 10 т. М.: Наука, 1966. Т. 10. С. 875.
18 Зайцев Б. В пути. Париж, 1951. С. 208.
19 Что не доведено до логического конца, но были достигнуты на этом пути значительные успехи: например, до сих пор, в отличие от европейских стран, даже Страстная пятница и Пасхальный понедельник «рабочие дни», ничего также не слышно -- именно в Российской Федерации, не в Европе -- ни о пасхальных, ни о рождественских каникулах.
20 Крылов И. А. Басни. М.: Наука, 1956 (Лит. памятники). С. 7-8.
Список литературы
1. Бердникова О. А. «Так сладок сердцу Божий мир.»: Творчество И. Бунина в контексте христианской духовной традиции. -- Воронеж: Воронежская областная типография-издательство им. Е. А. Болховитинова, 2009. -- 272 с.
2. Гаспаров М. Л. Парафраз (а) // Литературная энциклопедия терминов и понятий. -- М.: НПК «Интелвак», 2001. -- С. 718.
3. Гуковский Г. А. Русская литература XVIII века. -- М.: Аспект Пресс, 1998. -- 453 с.
4. Гуковский Г. А. К вопросу о русском классицизме (Состязания и переводы) // Гуковский Г. А. Ранние работы по истории русской поэзии XVIII века. -- М.: Языки русской культуры, 2001. -- С. 251-276.
5. Есаулов И. А. Литературный текст как конструктивное целое // Историческое развитие форм художественного целого в классической русской и зарубежной литературе. -- Кемерово, 1991. -- С. 4-19.
6. Есаулов И. А. Традиция в художественном творчестве // Введение в литературоведение: Учебник для студентов высших учебных заведений. 4-е изд. -- М.: Академия, 2011. -- С. 573-583.
7. Есаулов И. А. Словесность русского века между ratioПросвещения и православной традицией // Проблемы исторической поэтики. -- 2013. -- Вып. 11. -- С. 7-26 [Электронный ресурс]. -- URL: http://poet- ica.pro/files/redaktor_pdf/1430908318.pdf(дата обращения 15.01.2019). DOI: 10.15393/j9.art.2013.367
8. Есаулов И. А. Оппозиция Закона и Благодати и магистральный путь русской словесности // Русская классическая литература в мировом культурно-историческом контексте. -- М.: Индрик, 2017. -- С. 13-42.
9. Есаулов И. А. Русская классика: новое понимание. 3-е изд. -- СПб.: Изд. Русской христианской гуманитарной академии, 2017. -- 550 с.
10. Живов В. XVIII век в работах Г. А. Гуковского, не загубленных советским хроносом // Гуковский Г. А. Ранние работы по истории русской поэзии XVIII века. -- М.: Языки русской культуры, 2001. -- С. 7-35.
11. Захаров В. Н. Проблемы исторической поэтики: Этнологические аспекты. -- М.: Индрик, 2012. -- 264 с.
12. Зорин А. Григорий Александрович Гуковский и его книга // Гуковский Г. А. Русская литература XVIII века. -- М.: Аспект Пресс, 1998. -- С. 3-12.
13. Клейн И. Русская литература в XVIII веке. -- М.: Индрик, 2010. -- 440 с.
14. Компаньон А. Демон теории: Литература и здравый смысл / пер. С. Зен- кина. -- М.: Изд-во имени Сабашниковых, 2001. -- 336 с.
15. Коровин В. Л. Книга Иова в русской поэзии XVIII-- первой половины XIX века. -- М.: Водолей, 2017. -- 208 с.
16. Левин Ю. Д. Введение // История русской переводной художественной литературы. -- СПб.: Дмитрий Буланин, 1995. -- С. 7-16.
17. Лотман Ю. М. «Езда в остров любви» Тредиаковского и функция переводной литературы в русской культуре первой половины XVIII в. // Лотман Ю. М. Избранные статьи: в 3 т. -- Таллинн: Александра, 1992. -- Т. 2. Статьи по истории русской литературы XVIII -- первой половины XIXвека. -- С. 22-28.
18. Лотман Ю. М. Письма. 1940--1993. -- М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. -- 796 с.
19. Луцевич Л. М. Псалтырь в русской поэзии. -- СПб.: Дмитрий Буланин, 2002. -- 608 с.
20. Маркович В. М. Мифы и биографии: Из истории критики и литературоведения в России. -- СПб.: Филологический ф-т СПбГУ 2007. -- 320 с.
21. Николаев С. И. Тредиаковский Василий Кириллович // Словарь русских писателей XVIII в. -- СПб.: Наука, 2010. -- Вып. 3. -- С. 255-268.
22. Паперный Вл. Культура Два. -- М.: Новое литературное обозрение, 1996. -- 383 с.
23. Сытина Ю. Н. Иконы в «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина: к постановке проблемы // Ученые записки Новгородского государственного университета. 2019. № 2 (20). [Электронный ресурс]. -- URL: http://www.novsu.ru/univer/press/eNotes1/i.1086055/?id=15068... (дата обращения 15.01.2019).
24. Тынянов Ю. Н. Тынянов Ю. Н. [Предисловие] // Дневник В. К. Кюхельбекера: Материалы к истории русской литературной и общественной жизни 10-40 годов XIX века. -- [Л.], 1929. -- С. 3-6.
25. Фомичев С. А. Последний русский баснописец // XVIIIвек. -- СПб.: Наука, 1996. -- Сб. 20. -- С. 267-273.
26. Эткинд А. Эрос невозможного. История психоанализа в России. -- СПб.: Издательский дом МЕДУЗА, 1993. -- 463 с.
References
1. Berdnikova O. A. «Tak sladok serdtsu Bozhiy mir...»: Tvorchestvo I. Bunina v kontekste khristianskoy dukhovnoy traditsii [“The God's World is So Sw to the Heart.”: I. Bunin's Work in the Context of the Christian Spiritual Tradition]. Voronezh, Voronezhskaya oblastnaya tipografiya-izdatel'stvo im. E. A. Bolkhovitinova Publ., 2009. 272 p.
2. Gasparov M. L. Paraphrase (a). In: Literaturnaya entsiklopediya terminov i ponyatiy [The Literary Encyclopedia of Terms and Concepts]. Moscow, In- telvak Publ., 2001, p. 718. (In Russ.)
3. Gukovskiy G. A. Russkaya literatura XVIII veka [Russian Literature of the 18th Century]. Moscow, Aspekt Press Publ., 1998. 453 p. (In Russ.)
4. Gukovskiy G. A. Russian Classicism Revisited (Competitions and Translations). In: Gukovskiy G. A. Rannie rabotypo istorii russkoypoezii XVIII veka [Gukovsky G. A. Early Works on the History of Russian Poetry of the 18th Century]. Moscow, Yazyki russkoy kul'tury Publ., 2001, pp. 251-276. (In Russ.)
5. Esaulov I. A. A Literary Text as the Constructive Whole. In: Istoricheskoe razvitie form khudozhestvennogo tselogo v klassicheskoy russkoy i zarubezh- noy literature [The Historical Development of the Forms of the Artistic Whole in Classic works of Russian and Foreign Literature]. Kemerovo, 1991, pp. 4-19. (In Russ.)
6. Esaulov I. A. Tradition in Artistic Creativity. In: Vvedenie v literaturovede- nie: Uchebnik dlya studentov vysshikh uchebnykh zavedeniy [Introduction to Literary Studies: A Textbook for Students of Higher Educational Institutions]. Moscow, Akademiya Publ., 2011, pp. 573-583. (In Russ.)
7. Esaulov I. A. The Russian Literature of the 18th Century: Between the Ratio of Enlightenment and the Orthodox Tradition. In: Problemy istoricheskoy poetiki [The Problems of Historical Poetics], 2013, issue 11, pp. 7-26. Available at: http://poetica.pro/files/redaktor_pdf/1430908318.pdf (accessed on 15.01.2019). DOI: 10.15393/j9.art.2013.367 (In Russ.)
8. Esaulov I. A. The Opposition of Law and Grace and the Main Path of Russian Literature. In: Russkaya klassicheskaya literatura v mirovom kul'turno- istoricheskom kontekste [Russian Classical Literature in a World Cultural and Historical Context]. Moscow, Indrik Publ., 2017, pp. 13-42. (In Russ.)