Постреанимационная болезнь в трактовке В. А. Неговского и соавт. (1967-1987) обусловлена тем, что «Человек — единственное существо в мире, которое создает новые болезни, и не только потому, что не умеет управлять окружающей средой и социальными процессами, но как можно видеть, и потому, что проникает в существо живых процессов так глубоко, как это не было предусмотрено эволюцией. Реанимационное вмешательство, прервав умирание, не только не обеспечивает восстановление функций организма, но и развязывает ряд новых патологических процессов. Эти процессы приводят к развязыванию новых патологических изменений, которые и могут оказаться причиной гибели оживляемого организма».
Постреанимационная болезнь (ПРБ) — иатрогенна по своей формальной природе, но является не следствием врачебной ошибки (хотя и этот фактор может участвовать в ее этиологии), а результатом особого состояния организма, перенесшего терминальное состояние. Основную роль в патогенезе ПРБ отводят постишемической гиперреоксигенации и гиперрециркуляции, особенно в мозге, ибо у 50 % перенесших реанимацию, по данным В. А. Неговского, возникают клинически значимые постреанимационные изменения в мозге.
Лекарственная болезнь в различных ее вариантах может быть выявлена по данным С. Е. Северовой у 3-5 % госпитализированных взрослых больных. Безусловно, существуют и тяжелые, но редкие осложнения на лекарства, связанные с наследственным предрасположением, например: апластическая анемия при применении левомицетина, анальгина; синдром Рея у детей раннего возраста при назначении аспирина; анафилактический шок при парентеральном лечении пенициллином; гемолитические кризы у больных с дефицитом глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы эритроцитов и т. д.
Врач, зная о возможности таких осложнений, должен собрать анамнез о возможных в прошлом нетяжелых реакциях на предполагающийся к назначению медикамент как у ребенка, так и в семье (нередко именно семейный анамнез дает ключ к предотвращению осложнений лекарственной терапии у ребенка), а также обязан рано выявлять эти осложнения лекарственной терапии. Зачастую приходится и отказываться от широкого применения ряда лекарств (например, аспирина — ацетилсалициловой кислоты у детей раннего возраста или левомицетина; за рубежом отказались и от применения анальгина). Это же относится к осложнениям (или точнее — проявлениям действенности) цитостатической терапии, лечения глюкокортикоидами, гепарином, препаратами крови и т. д. Они должны применяться по строгим показаниям при жизнеугрожающем течении болезни, они должны быть Ultima ratio (последним поводом — лат.).
Иатрогения, к сожалению, по мере прогресса медицины нарастает. ВОЗ в 1985 г. констатировала: за прошедшие 40 лет медицина смогла уничтожить одно заболевание — натуральную оспу, но появилось 18 новых, в том числе такие болезни новорожденных, как бронхолегочная дисплазия, ретинопатия недоношенных (ретролентальная фиброплазия), язвенно-некротический энтероколит. Ежегодно в мире публикуется около 2000 статей, в названии которых есть указания на иатрогению.
Врач становится важнейшим вредным «экологическим» фактором для внутренней среды человека. Все это требует тщательного обдумывания и контроля, особенно при так называемой агрессивной, т. е. массивной, как по дозам, так и по комбинации препаратов фармакотерапии.
Поэтому, учитывая важность последующего юридического анализа ятрогении и необходимость чётких формулировок в юриспруденции и смежных с ней областях, Зильбер даёт следующее определение ятрогенному поражению: ятрогенное поражение - это неумышленное или неизбежное повреждение функции или структуры организма, вызванное медицинскими действиями.
Пример неумышленного повреждения - переломы рёбер при сердечно-лёгочной реанимации у лиц старческого возраста, пример неизбежного - реперфузионные поражения при нормализации кровотока пoсле гиповолемии или ишемии, в том числе глобальной, при успешной сердечно-лёгочной реанимации.
В определении ятрогении слова неумышленное или неизбежное повреждение, подразумевает, что обвинительный пыл надо направить на агрессивность и инвазивность медицины, а не на её служителей.
Ятрогенные реакции и болезни Зильбер разделяет на 4 группы (таблица 13):
1. Связанные с диагностическими процедурами:
- инструментальные повреждения эндоскопами и другими диагностическими приборами,
- радиационные поражения при рентгено- и радиологических исследованиях,
аллергические и токсические реакции на контрастные вещества и тест-препараты.
- лекарственная болезнь от «преднамеренной» (например, при химиотерапии опухолей) и непреднамеренной медикаментозной интоксикации, в том числе передозировка анестетиков,
- аллергические реакции на медикаменты, включая лекарственный анафилактический шок,
- радиационное поражение при лучевой терапии,
- пункционные, инъекционные, инфузионные и другие повреждения органов и тканей,
операционный стресс и механическое повреждение органов.
- реакция на вакцинацию,
инфекционно-воспалительные поражения вследствие инъекций.
- реакция на слова медицинских работников,
- действие популярной (санитарно-просветительной) литературы, медицинских книг и статей,
- самолечение под влиянием печати и обращение к шарлатанам под влиянием молвы и преступной рекламы в средствах массовой информации.
Таким образом, ятрогенная патология возникает и связи с одним из трёх эффектов или с их комплексом;
- неизбежное действие самого метода (например, всякая операция даёт операционный стресс, всякая массивная инфузия повреждает лёгкие, систему крови и др., всякая реанимация даёт реперфузионные поражения и т.п.),
- действие избыточной дозы или режима (в том числе при недооценке индивидуальной чувствительности больного),
- влияние погрешностей процедуры (например, газовая эмболия при внутривенной инфузии).
Современная биомедицина расширяет технологические возможности контроля и вмешательства в естественные проблемы зарождения, протекания и завершения человеческой жизни. Различные методы искусственной репродукции человека, замены пораженных органов и тканей, замещение поврежденных генов, активное воздействие на процессы старения приводит к тому, что во всех подобных случаях возникают пограничные ситуации, когда достижения научно-технического прогресса не прогнозируемы и не анализируются в их последствиях. Вместе с тем возникает реальная опасность разрушения исходной биогенетической основы, угроза человеческому естеству, его телесности, функционирование которой сложилась в ходе продолжительной эволюции.
Стрессовые нагрузки, канцерогены, засорение окружающей среды серьезно трансформируют человека и разрушают его здоровье, ухудшают генофонд. Этические проблемы касаются и самого субъекта ответственности. Актуальной должна стать практика этической экспертизы. Особые проблемы вызывает связь науки и бизнеса, которая ведет к коммерциализации всех сфер взаимодействия: и в области врач—пациент, и в области трансплантации органов, и ъ области лекарственных препаратов и технологических новаций.
Генная инженерия за весьма непродолжительный период оказалась на передовой научно-экспериментальных исследований мира живого. Сейчас она дает возможность вмешиваться в генетический код человека и изменять его. Этот путь мыслится как позитивный в случаях лечения ряда наследственных болезней. Однако возникает опасность соблазна планомерного совершенствования человеческой природы с целью все большей его адаптации к нагрузкам современной искусственно созданной техно-сферы. Опасность состоит в том, что организмы, участвующие в генетических экспериментах, могут обмениваться генетической информацией с прочими особями. Результаты подобных взаимодействий могут привести к неконтролируемым мутациям, ранее не встречавшимся генетическим качествам. Многие эксперименты в сфере генной инженерии свидетельствуют о непрогнозируемости ее ближайших и отдаленных последствий.
Широко обсуждается вопрос о пределах манипуляции над человеком. Проблемы манипуляции над человеческой психикой, воздействия на человеческий мозг составляют особую группу проблем. Некоторые структуры мозга при воздействии на них способны продуцировать галлюцинации, неадекватные поведенческие реакции, изменять эмоциональные состояния человека. Существуют эксперименты, связанные с вживлением в мозг электродов, которые слабыми электрическими воздействиями препятствуют возникновению сонливости, создают ощущение бодрости, прилива энергии, способствуют снятию напряжения. Средства манипуляции психикой по своему воздействию сравниваются с транквилизаторами и наркотиками.
Этическое регулирование науки, появление высокого уровня этической культуры, оцениваемые сегодня как жизненная необходимость, являются важной предпосылкой будущего развития науки. Это будет способствовать обеспечению качества ее моральности. Ученый должен проникнуться сознанием своей ответственности за судьбу человечества.Статья 41 Конституции РФ говорит о праве гражданина на медицинскую помощь и охрану здоровья в рамках обязательного медицинского страхования (ОМС). Данную помощь (некий прописанный «ассортимент») обязаны оказывать государственные учреждения здравоохранения федерального и муниципального подчинения, служба «Скорой помощи», учреждения по лечению социально-значимых заболеваний (туберкулез, психические расстройства, алкоголизм и наркомания, кожно-венерические заболевания). Для оказания помощи последними двумя инстанциями страховой полис, а в ряде случаев и удостоверяющий личность документ необязательны. Как правило, пациенты всех этих структур «официально» именуются получателями медицинской помощи. Под потребителями медицинских услуг понимаются пациенты, получающие лечение по полисам добровольного медицинского страхования – ДМС (застраховал работодатель, самостоятельная инициатива пусть даже на короткое время типа турпоездки заграницу), а также платные и сервисные (в улучшенных условиях пребывания или вне очереди) услуги в государственных и частных медицинских учреждениях. Туда же – все то, что не входит в территориальные программы ОМС (например, эстетическая медицина) или проводится по личной инициативе гражданина (добровольное психиатрическое освидетельствование, к примеру).
«Медицинская помощь».
Во-первых, медицинская помощь по сути своей не может быть товаром, потому что представляет собой систему отношений пациента и врача, в процессе которых устанавливается диагноз, прогноз и проводятся необходимые мероприятия для восстановления здоровья или улучшения качества жизни человека. Таким образом, медицинская помощь – процесс, всегда индивидуальный и уникальный, потому что каждый человек болеет, страдает по-своему и неповторимо. Стандартизировать и сертифицировать медицинскую помощь для превращения ее в «товар» – противоречит здравому смыслу. В законодательно утвержденных стандартах «медицинской помощи» приводятся усредненные схемы лечения отдельных болезней, в то время как медицина на протяжении тысячелетий предусматривает необходимость «лечить больного, а не болезнь» и «нельзя врачевать тело, не врачуя души» (Сократ).
Смешение понятий медицинская помощь и услуга – приводит с серьезным осложнениям во взаимоотношениях медиков и общества. Услуга, в отличие от медицинской помощи, может быть товаром, поскольку является формой договора и не всегда жизненно необходима. Во многих официальных документах различия между этими понятиями не существует и потому платные формы услуг, в понимании общества, отождествляются с медицинской помощью.
Профессиональное взаимодействие – это отношения между врачами-коллегами, врачами и средним медицинским персоналом, которые возникают при исполнении профессиональных обязанностей. И здесь существует правила, основанные на принципах коллегиальности и корпоративности.
Коллегиальность в медицине – это форма коллективного участия в принятии решений, основанная на равноправие профессионального статуса и признании профессионального авторитета.
Корпоративность в медицине – это тип профессиональной культуры, основанной на осознание своих групповых интересов.
Правила профессионального взаимодействия в медицине были заложены еще Гиппократом. В Клятве дается обещание ученика учителю, научившему его врачебному мастерству: «...почитать научившего меня наравне с родителями, делиться с ним своим достатком и в случае надобности помогать ему в нуждах; его потомство считать своими братьями, и его искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора», это аналог современного правила уважительного и почтительного отношения к своим учителям, элемент коллегиальности. В Клятве говориться, что «наставления, устные уроки и все остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому», тем самым формируется медицинская корпорация, члены которой связаны между собой обязательствами.
В 1803 году Персиваль опубликовал книгу «Медицинская этика», где впервые сформулировал правила профессиональных взаимоотношений: медики хранители чести друг друга, нельзя рассказывать о происшествиях в больнице, нельзя вмешиваться в назначения другого врача, нельзя понижать авторитет другого врача перед пациентом. Этика Персиваля – корпоративная, интересы корпорации превыше всего.
Несколько иная традиция закрепилась в России. В России вплоть до революции 1917г. врачи давали «Факультетское обещание», под которым ставили подпись. В нем кратко и четко давалось понятие долга врача перед больным, медицинским миром и обществом. В «Обещаниях» были, в частности, такие слова: «Обещаю быть справедливым к своим сотоварищам-врачам и не оскорблять их личности; однако же, если бы того потребовала польза больного, говорить правду прямо и без лицеприятия».
В современной Клятве врача России закрепляются правила: «хранить благодарность и уважение к своим учителям, быть требовательным и справедливым к своим ученикам, способствовать их профессиональному росту; доброжелательно относиться к коллегам, обращаться к ним за помощью и советом, если этого требуют интересы больного, и самому никогда не отказывать коллегам в помощи и совете; постоянно совершенствовать свое профессиональное мастерство, беречь и развивать благородные традиции медицины».
Биоэтика в качестве особого междисциплинарного направления оформляется в последней трети ХХ в. Впервые термин «биоэтика» пред- ложил в 1970 г. американский врач-онколог В. Р. Поттер. Автор работы «Биоэтика: мост в будущее» определяет ее как науку о выживании, при- званную соединить «две культуры» — естественнонаучное (прежде всего биологическое) и гуманитарное знание; стать своеобразным мостом между научными представлениями о жизни человека и общечеловеческими цен- ностями, идеалами, целями. На основе философского интереса к будущему человеческого прогресса, оценки значения нового знания и потенциальной его опасности биоэтика, по мнению исследователя, должна обеспечить выживание и улучшение жизни человечества. Такое понимание сущности и назначения биоэтики сближает ее с этикой экологической (экоэтикой), предметом изучения которой является нравственное отношение человека к живой и неживой природе. Признание ценности жизни и этический принцип благоговения перед жизнью, сформулированный А. Швейцером, лежат в основе как эко-, так и биоэтики. Однако термин «биоэтика» в научной и учебной литературе чаще используется в ином значении. Биоэтика выступает как область междисцип- линарных исследований философских и этических проблем, возникающих в связи с прогрессом биомедицинской науки и внедрением новейших технологий в практику здравоохранения. В этом смысле она сближается с медицинской этикой и для обозначения ее содержания употребляют равнозначный термин «Биомедицинская этика».