Естественно, подвергаются осуждению и безответственные пустые обещания, ложь: бросать на ветер слова, бросаться словами, вертеть вола (утверждать что-либо заведомо нелепое), врать с три короба (И. Эренбург «Буря»: У нее умный сын, словами не бросается, если он говорит, что немцев побьют, значит, он знает. А.П. Чехов «Тина»: Наверное, вам про меня уж с три короба наговорили. М. Шолохов «Поднятая целина»: Хоть ты и старик, а брешешь как сивый мерин).
Несмотря на то что большая часть русской фразеологии высмеивает человеческие пороки, все же в русском языке есть и фразеологизмы, содержащие эмоции одобрения, симпатии, восхищения, восторга от восприятия манеры речевого общения: заливаться соловьем, говорить с толком, острый язык.
Несомненный интерес представляют фразеологизмы, отражающие манеру общения, и с гендерной точки зрения. Не вызывает сомнения, что среди социальных детерминантов речевого поведения большое значение имеют такие, как социальный статус коммуникантов, их социальные установки, ориентация на определенные социальные ценности и нормы, а также половые различия, которые фиксируются в речи персонажей художественных произведений. Половая дифференциация обычно рассматривается в прагматическом аспекте, который предполагает, что основной причиной гендерных различий является реализация мужчинами и женщинами противоположных коммуникативных стратегий, которая выражается в таких особенностях речи, как преобладание инициативных реплик у мужчин, частое употребление женщинами обращений, вежливых форм, позволяющих избежать конфликта. Отличительной чертой женского стиля традиционно считается многословность, поэтому в нашем обществе существует стереотип, «согласно которому молчание является наилучшей коммуникативной политикой для женщины» (молоть (трещать) языком, перемывать косточки, распускать язык, точить лясы, сболтнуть лишнее).
С мужскими качествами связаны фразеологические единицы, характеризующие любовь к выпивке, следствием чего являются следующие фразеологические единицы: говорить заплетающимся языком, слаб на язык, бросаться словами.
Гендерные особенности подтверждает и эксперимент, проведённый среди студентов филологического факультета Адыгейского государственного университета, которым были предложены фразеологические единицы, характеризующие манеру речевого общения, отобранные из Фразеологического словаря современного русского литературного языка под редакцией А.Н. Тихонова (2004). Цель эксперимента - выявить гендерную маркированность фразеологических единиц, характеризующих манеру речевого общения.
Респондентам (было опрошено пятьдесят человек: двадцать пять мужчин и столько же женщин) предлагалась анкета, включающая перечень фразеологизмов, характеризующих манеру речевого общения, в которой нужно было отметить фразеологизмы, которые ассоциируются только с мужчинами, только с женщинами или относящиеся и к тем, и к другим. Участникам эксперимента было предложено распределить фразеологизмы в соответствии с их субъективным мнением, без опоры на литературные и научные источники. Анализ результатов позволил сделать вывод, что гендерная маркированность присутствует, несмотря на отсутствие яркой родовой определённости. Гендерная асимметрия присутствует на количественном уровне. Среди выявленных гендерно маркированных фразеологизмов большинство составляют «женские»: 23% фразеологизмов, по мнению респондентов мужского пола, - «женские», что на 7,5% больше, чем у респондентов женского пола. В отношении «мужских» фразеологизмов у опрошенных мнения совпадают - 13,5% По мнению респондентов, если это женщина, то она непременно болтлива, то и дело точит лясы и язык у неё без костей, а если перед нами мужчина, то часто от него можно услышать крепкое словцо или крутую брань, да и сам он бывает злым на язык. Отмечая тот или иной фразеологизм как гендерно маркированный, участники эксперимента не задумывались о его значении, происхождении, наличии женского или мужского референта. Такие стереотипы заложены в нашем менталитете, где принято считать, что женщина болтлива, любит всё обсуждать и собирать сплетни. Такой стереотип существует, и мы редко задумываемся о наличии этих же качеств у мужчин. Это именно стереотип, так как в настоящее время и сильный пол склонен к пересудам, сплетням, а современные женщины, к сожалению, не уступают мужчинам и в сквернословии, и в крутой брани. Эксперимент ярко показал, в какой мере носители языка подвержены подобным гендерным стереотипам: гендерно-ассоциативное восприятие фразеологических единиц носит ярко выраженный стереотипный характер - и мужчинам, и женщинам приписывается определенный набор в основном отрицательных качеств. Следовательно, культурная специфика просматривается и с этой точки зрения.
Таким образом, фразеологические единицы, отражающие манеру речевого общения, безусловно, являются отражением ментальных структур, занимают важное место в духовной культуре русского народа и используются как эффективное средство в решении коммуникативных задач.
национальный речевое поведение фразеологиия
Примечания
1. Ковальская Л.Г. Межкультурная коммуникация как объект лингвистического исследования // Филологический вестник: науч. и образоват. журнал. Майкоп: АГУ, 2000. С. 117-119.
2. Зимняя И.А. Лингвопсихология речевой деятельности. М.; Воронеж, 2001. 432 с.
3. Серегина М.А. Модель семиотического анализа особенностей функционирования немецких паремий в речевом общении // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер.: Филология и искусствоведение. Майкоп, 2013. Вып. 4. С. 98-104.
4. Моррис Ч.У. Основания теории знаков // Семиотика: антология / сост. Ю.С. Степанов. М., 1983. С. 37-89.
References
1. Kovalskaya L.G. Intercultural communication as an object of linguistic research // Philological Bulletin: scientific and educational journal. Maikop: ASU, 2000. P. 117-119.
2. Zimnyaya I.A. Lingvopsychology of speech activity. M.; Voronezh, 2001. 432 pp.
3. Seregina M.A. Model of semiotic analysis of the peculiarities of the functioning of German paremias in speech communication // Bulletin of the Adyghe State University. Ser.: Philology and the Arts. Maikop, 2013. Iss. 4. P. 98-104.
4. Morris Ch.W. Foundations of the theory of signs // Semiotics: anthology / comp. by Yu.S. Stepanov. M., 1983. P. 37-89.