В этой связи Конвенция организации Объединенных Наций против коррупции 2003 года расширяет субъектный состав рассматриваемой формы противоправных деяний и рекомендует относить к ним как подкупаемую, так и подкупающую стороны.
Особого внимания заслуживает и Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию Совета Европы 1999 г. В рамках нее были определены две основные формы подкупа: активная и пассивная. К активной рекомендовано относить действия, сопряженные с обещаниями, предложениями или предоставлениями должностным лицам неправомерного имущества за действия, совершенные в пользу передающего. Пассивная форма характеризуется действиями, совершаемыми самим должностным лицом, выражающимися в преднамеренном предъявлении требований материального характера к лицам, в отношении которых и должны быть совершены организационно-распорядительные и административно-хозяйственные действия.
Особое внимание в данной Конвенции уделено и злоупотреблению влиянием в корыстных целях. В частности, преднамеренное обещание в оказании влияния на принятие решения каким-либо должностным лицом за вознаграждение также отнесено к самостоятельной разновидности коррупционной преступности.
Хотя понятие коррупции в анализируемом международном правовом документе заужено и рассматривается как подкуп -- продажность должностных лиц и лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих или иных организациях.
Развивая направления по борьбе с коррупцией, Советом Европы была принята и Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию.
В определении коррупции, которое дано в ней заложен ряд значимых признаков, раскрывающих современную сущность коррупционных деяний. Во-первых, определены формы деятельности, создающие благоприятные условия для развития коррупционной составляющей. В частности, к таковым предлагается относить: дачу, получение, просьбу и предложение незаконного вознаграждения. Во-вторых, определены цели таких действий. Они направлены не только на искажение нормального функционирования деятельности органов государственной власти, а также коммерческих и иных организаций, но и получение преимуществ или перспектив таковых для субъекта, передающего незаконное вознаграждение. Не умаляя достоинств исследуемых положений, хотелось бы отметить и ряд пробелов, не решенных в данной Конвенции. В частности, в ней не уделено особого внимания субъектам коррупционных правонарушений. Это дает нам основание сделать вывод о том, что ее нормы сосредоточены на защите прав и интересов лиц, которым причиняется вред от совершения таких деяний.
Одно из самых емких определений коррупции содержится в Модельном законе о борьбе с коррупцией, принятом в 1999 году. Инициатором разработки и его принятия выступила Межпарламентская Ассамблея государств - участников Содружества Независимых Государств.
Его принятие было обусловлено потребностью в гармонизации национальных законодательств стран-участниц в борьбе с коррупцией.
В рамках закрепленного в Законе понятия коррупции особое внимание было уделено субъектному составу коррупционных деяний, получающих незаконное вознаграждение за использование своих служебных полномочий в целях неправомерного получений материальных благ или услуг.
В целом проведенное исследование международной нормативной правовой базы, сосредоточенной на борьбе с коррупцией, показало, что оно не содержит унифицированного, то есть общепризнанного на площадке мирового сообщества определения коррупции. В целом они сосредоточены на установлении ее признаков и рекомендаций по криминализации отдельных видов коррупционных деяний.
Российская Федерация в развитии данного направления учитывает все результаты, полученные мировым сообществом в исследуемой области. Используя уже существующие достижения, не противоречащие национальному законодательству, в России создается значительное количество правовых инструментов, создающих преграду для распространения коррупции. Наибольшее распространение они получают в уголовном законодательстве. В качестве примеров можно привести не только криминализацию ответственности за посредничество во взяточничестве или коммерческом подкупе, но и постоянное уточнение субъектного состава, в частности понятия должностного лица, закрепленного в примечании 1 к статье 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями», а также предмета коррупционных деяний.
В целом, выработка унифицированного понятия коррупции на международном уровне открыло бы новые горизонты для совместной и эффективной борьбы со столь опасным явлением, как «коррупция».
По результатам проведенного исследования можно сделать следующие выводы:
1) Правовой основой противодействия коррупции является Конституция РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры России, Федеральные законы, нормативно-правовые акты Президента и Правительства России, а также нормативно-правовые акты иных федеральных органов госвласти России. К основным нормативным актам противодействия коррупционным преступлениям в российском законодательстве можно отнести Федеральный закон от 25.07.2006 г. № 125-ФЗ «О ратификации Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию», Федеральный закон от 08.03.2006 г. № 40-ФЗ «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции». Сегодня в России главным образом сформированы и функционируют правовая и организационная основы противодействия коррупции и преступлениям коррупционной направленности. К основному антикоррупционному нормативному акту также относится Федеральный закон от 17.07.2009 г. № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов».
2) Сегодня имеется множество международных нормативно-правовых актов, которые определяют стратегию противодействия коррупции. Хотя значительное количество положений международных правовых документов в области противодействия коррупционной преступности и имплементированы в российское законодательство, однако их апробация усложнена по причине особенностей российских правовых традиций, а также непосредственным содержанием понятия «коррупция». Развивая направления по борьбе с коррупцией, Советом Европы была принята и Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию. Одно из самых емких определений коррупции содержится в Модельном законе о борьбе с коррупцией, принятом в 1999 г. Унифицированное понятие коррупции на международном уровне отсутствует.
3. СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ МЕТОДОВ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИОННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ
3.1 Совершенствование законодательства о противодействии коррупционной преступности
Коррупция превратилась в важный элемент социально-экономической системы современной России, стала привычной для работников и руководителей самых различных сфер, для населения страны. Люди привыкли, что чиновнику надо приплачивать просто за исполнение им своих прямых обязанностей.
Практически в каждом из Посланий Федеральному Собранию президенты России, давая оценку ситуации в стране и ее положению в мире, акцентировали внимание на необходимости борьбы с коррупцией и ее негативных последствиях для общества и государства.
30 сентября 2008 г. Президент Российской Федерации внес в Государственную Думу пакет антикоррупционных законопроектов и уже 19 декабря 2008 г. они были приняты Государственной Думой и одобрены Советом Федерации 22 декабря 2008 г. Среди них, пожалуй, основным является Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 273-Ф3 «О противодействии коррупции».
В указанном Федеральном законе закреплены меры по профилактике коррупции, включающие в себя специальные требования к лицам, претендующим на замещение должностей судей, государственных должностей Российской Федерации, в том числе должностей государственной службы, предусматривающие в том числе и контроль над доходами, имуществом и обязательствами имущественного характера указанных лиц, возложение на государственных и муниципальных служащих обязанности уведомлять представителя нанимателя (работодателя), органы прокуратуры или другие государственные органы обо всех случаях обращения к нему каких-либо лиц в целях склонения его к совершению коррупционных правонарушений.
Федеральный закон «О противодействии коррупции» обязал государственных и муниципальных служащих уведомлять об обращениях в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений. В соответствии с ч. 1 ст. 9 закона государственный или муниципальный служащий обязан уведомлять представителя нанимателя (работодателя), органы прокуратуры или другие государственные органы обо всех случаях обращения к нему каких-либо лиц в целях склонения его к совершению коррупционных правонарушений. При этом в ч. 2 этой же статьи прямо закреплено, что уведомление о фактах обращения в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений является должностной обязанностью государственного или муниципального служащего. Согласно ч. 3 ст. 9 закона «О противодействии коррупции» невыполнение государственным или муниципальным служащим должностной (служебной) обязанности, предусмотренной ч. 1 данной статьи, является правонарушением. При этом определено, что такое правонарушение может повлечь увольнение государственного или муниципального служащего с государственной или муниципальной службы либо привлечение его к иным видам ответственности в соответствии с законодательством РФ. То есть в законе говорится как о дисциплинарной ответственности (увольнение с государственной или муниципальной службы), так и об иных видах ответственности.
Федеральным законом «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 года и Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 года и принятием Федерального закона «О противодействии коррупции» в Уголовный кодекс РФ и кодекс об Административных правонарушениях РФ изменения, предусматривающие в качестве самостоятельного правонарушения невыполнение обязанности уведомлять об обращениях в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений, не вносились. Это значит, что в случае невыполнения государственным или муниципальным служащим обязанности, содержащейся в законе, и при отсутствии в таком деянии признаков иного преступления или административного правонарушения можно вести речь о возможности наступления только дисциплинарной ответственности.
С учетом сказанного, считаем необходимым ч. 3 ст. 9 Федерального закона «О противодействии коррупции» изложить в следующей редакции: «3. Невыполнение государственным или муниципальным служащим должностной (служебной) обязанности, предусмотренной частью 1 настоящей статьи, является правонарушением, влекущим его увольнение с государственной или муниципальной службы».
3.2 Совершенствование криминологических мероприятий, направленных на противодействие коррупционным преступлениям, в практике правоохранительных органов
Хороших результатов в деле борьбы с коррупцией добились такие государства, как Дания, Новая Зеландия, Сингапур, Португалия, Швеция, Финляндия, Канада, Австралия. Наиболее подвержены коррупционным проявлениям такие страны, как Нигерия, Чад, Аргентина, Мексика, Узбекистан, Таджикистан, Афганистан, Сомали, Эквадор. Россия в 2013 г. заняла 127-е место из 175 стран в индексе восприятия коррупции, опубликованном международной организацией Transparency International. По итогам 2017 г. Россия опустилась на несколько позиций, заняв 136 место. Надо отметить, что в последние несколько лет престиж России на международной арене укрепляется, а показатели уровня жизни и противодействия коррупции стабилизируются.
Большинство стран, успешно противостоящих коррупции, добились этого благодаря: а) упрощению бюрократических процедур; б) введению административных регламентов; в) соблюдению высоких нравственных и этических стандартов в сфере оказания государственных услуг; г) повышению престижа государственной службы; д) созданию специализированной службы по противодействию коррупции и др.
Интересен Сингапурский опыт борьбы с коррупцией. Стратегия борьбы с коррупцией в этой стране отличается строгостью и последовательностью. Тактика снижения уровня коррупции была построена на применении целого комплекса законодательных и административных мер, в том числе:
- упрощение бюрократических процедур;
- регламентация действий чиновников;
- строгий надзор за соблюдением высоких этических и нравственных стандартов.
Наряду с этим, в Сингапуре был создан специализированный государственный орган - Агентство по борьбе с коррупцией (АБК), директор которого напрямую подчинялся премьер-министру страны. Законодатель ужесточил наказания, назначаемые за совершение коррупционных преступлений. В систему наказаний была включена конфискация имущества.
В Сингапуре государственные служащие стали привилегированным аристократическим классом. Правительство страны приложило все усилия, чтобы сделать профессию чиновника не только высокооплачиваемой, но и весьма уважаемой. В политике подбора и расстановки кадров на высшие руководящие должности в Сингапуре реализуется принцип меритократии (власть достойных). Отбор кандидатов в чиновники происходит еще в школе. Талантливых учеников направляют на обучение в Оксфорд, Сорбонну, Гарвард, а также в другие престижные университеты. После обучения они проходят стажировку в государственных органах Сингапура, с определением места их дальнейшей службы.