Статья: Опыт изучения метрических законов бирманской поэзии

Слог в бирманском языке имеет структуру C(G) V(C)⁵, где С - согласный, V- гласный, а G - полугласный j или w [Янсон 2011, с. 4].

А.Д. Грин предлагает описывать структуру бирманского слога схемой C(G)V((V)C), классифицируя как кластеры гласных последовательности звуков au, ou, ei и ai, однако сам же перед этим характеризует их как дифтонги. Дабы не создавать противоречий в предлагаемом описании бирманской фонетики, мы будем исходить из того, что данные звукосочетания являются дифтонгами и представляют собой один гласный звук. Однако при изучении метрики возможное отличие дифтонгов от монофтонгов, разумеется, следует учитывать [Green 2002]. третьего - еще длиннее, а второго - самые долгие [Green 2002, р. 9]. Вопрос об истинной природе и числе бирманских тонов находится вне рамок настоящей работы. Тем не менее, изучая метрические законы бирманской поэзии, не следует заведомо отметать гипотезу о том, что второстепенные признаки тонов (в первую очередь длительность) могут иметь метрообразующее значение.

Как и большинство языков Юго-Восточной Азии, бирманский язык является языком изолирующего строя, и в нем практически отсутствует морфология [Artnonla 2003, р. 1]. Стандартным порядком слов в нем является SOV, а прилагательное обычно предшествует существительному, что выделяет бирманский язык среди большинства языков региона [Artnonla 2003, рр. 101-102].

Бирманский язык пользуется своей оригинальной письменностью, которую бирманцы на заре своей цивилизации заимствовали у монов, чей алфавит в свою очередь восходит к южноиндийским слоговым системам. Бирманское письмо является алфавитным, однако в основной строке пишутся только согласные буквы, а гласные располагаются справа, слева, сверху или снизу относительно них. Тоны обозначаются на письме, при этом соответствие между конкретными знаками или их сочетаниями и конкретными тонами, в отличие от тайского письма, однозначно. Хотя бирманская письменность почти не менялась на протяжении почти тысячи лет, в целом разница между написанием и произношением в ней не слишком велика, однако расхождения все же встречаются [Янсон 2011, с. 4].

В настоящее время отдельные слова в бирманском письме разделяются пробелами, а из знаков препинания используются аналог точки «||» и аналог запятой «|». Однако, согласно свидетельству Р.А. Янсона, изначально пробелы между словами не использовались, и их появление связано с европейским влиянием. Поэтические тексты на строки также не разбивались [Янсон 2006, с. 406]. Каким образом в бирманском письме разбиение на строки выражается сейчас, в точности не известно.

3. Предшествующие исследования

Поскольку, как уже отмечалось, метрика бирманской поэзии является почти совершенно неисследованной, ее изучение сопряжено не только с решением задач описания и анализа получаемых данных, но и с рядом методологических проблем.

Нам известно сравнительно небольшое число работ, затрагивающих вопросы метрических закономерностей бирманского стихосложения. Помимо уже упомянутых русскоязычных работ В.Г. Златоверховой, А.Д. Бурман и Р.А. Янсона, к ним относятся статьи “Burmese poetry (1300-1971)” одного из крупнейших в истории бирмановедов Хла Пе и «Three `immortal' Burmese songs», написанная им же в соавторстве с А.Дж. Аллот и Дж. Океллой. Основная информация, сообщаемая данными работами относительно бирманских поэтических метров, сводится к тому, что до XVIII в. в бирманской поэзии господствовал размер, в котором каждая строка содержала по четыре слога, и что особенно часто он использовался в пьоу [Бурман 1971, с. 141]. При этом данное утверждение, первенство в высказывании которого, очевидно, принадлежит Хла Пе [Hla Pe, Allot, Okell 1963], к сожалению, на данный момент не подкреплено количественными данными. После XVIII в., по имеющимся свидетельствам, четырехсложный размер «стал соблюдаться не так строго» [Бурман 1971, с. 141] и на его место пришли размеры, где число слогов варьировалось от трех до шести [Бурман 1971, с. 141]. Единственным исследователем, попытавшимся дать типологическую классификацию классической бирманской метрике, была В.Г. Златоверхова. Она заявляет, что размер в бирманской поэзии «определяется постоянным количеством слогов» [Злато- верхова 1973, с. 157], однако характеризует бирманскую метрику не как силлабическую, а как силлабо-тональную, мотивируя это тем, что в ней «важную роль играют и просодические элементы» [Златоверхова 1973, с. 157]. Тем не менее, хотя это еще не было известно в то время, когда вышла работа Златоверховой, использование особой интонации для оформления и членения стихотворного текста - это особенность стиха во всех проанализированных на настоящий момент системах стихосложения (включая классическую силлабо-тонику, тонику и свободный стих [Златоустова 1975; Skulacheva, Kostyuk 2019; Кривнова, Костюк 2020]) и, таким образом, не является специфичным для какой-то одной системы стихосложения. Поэтому наиболее логично сделать вывод, что бирманский стих является силлабическим.

4. Результаты исследования

Наше исследование проводилось на материале 16 стихотворных текстов, 15 из них были проанализированы полностью и 1 частично. Тремя из них были тексты, которые Хла Пе, Дж. Аллот и Дж. Окелла приводят в своей работе, а именно «Закон природы» Анандатурии (1173 г.; по другим данным - XIV-XV вв.), «Стихотворение, написанное в изгнании» Мауна Мья Сана, известного также под псевдонимом Левентоундая (конец XVIII в.) и «Песнь усмиренного» знаменитого поэта и драматурга У Поун Нья (середина XIX в.).

Помимо них, нами использовался сборник бирманских стихов [Lustig], доступный нам в электронном виде. В нем содержатся оригинальные тексты 29 стихотворений различных бирманских поэтов (в том числе и неизвестных авторов) XIV-XIX вв. с английскими переводами. В их число входят и «Закон природы» Анан- датурии. Разбиение стихотворений на графические строки здесь также, судя по всему, не соответствует, как минимум, метрике, а возможно, и строфике. При этом расположение строк в «Законе природы» отличается от такого в статье “Three `immortal' Burmese songs”. К сожалению, качество печати или сканирования данного издания оставляет желать лучшего, вследствие чего местами отдельные буквы и символы, а порой и целые строки трудноразличимы, что сделало невозможным использование в качестве материала для исследования некоторых стихотворений сборника.

Наконец, нами также был проанализирован отрывок длиной в 860 строк из «Ягана о Раме» поэта У Тоу, жившего в XVIII в., имевшийся у нас в виде фотографий страниц бирманской книги из Национальной библиотеки в Нейпьидо, сделанных нами во время поездки в Мьянму.

Общий объем проанализированных текстов составляет 1279 стихотворных строк.

Анализ метрики стихотворения

«Закон природы»

В ходе подсчета слогов в стихотворении «Закон природы» было установлено, что каждый из 41 отрезка текста, разделенных знаками «|» или «||», содержит ровно четыре слога, как это показано в табл. 2. При этом одна графическая строка может содержать от одного до шести подобных элементов, а в трех случаях одна часть четырехсложного отрезка, обособленного знаками «|» и «||», находится на одной строке, а другая - на следующей (в двух случаях на первой строке располагается один слог, а три - на следующей, в одном случае отрезок разделяется поровну). Четыре слога в каждом отрезке, выделяемом знаками «|» или «||», мы можем насчитать, только если будем рассматривать в качестве слога сочетание звуков структуры C(G)V(C), описанное выше. Слоги, содержащие дифтонги и полугласные, и закрытые слоги (относительно которых, исходя из правил других метрических систем, например, тайской [Hudak 1992], можно было бы предполагать, что они учитываются как два или полтора слога с простейшей структурой) наравне с монофтонговыми и открытыми слогами должны считаться за один слог, иначе метрическая схема потеряет стройность. Метрика стихотворения проиллюстрирована в примере (1).

(1) Первые две стихотворные строки «Закона природы» Анан- датурии Поскольку, как отмечалось выше, мы хотели бы оставить вопрос о фонетической сущности бирманских тонов за рамками настоящей рабо-ты, мы будем обозначать их в наших транскрипциях не диакритическими знаками, а номерами, согласно описанному выше принципу. При этом чет-вертый тон не нумеруется, так как в качестве его маркера выступает ?, что соответствует бирмановедческой традиции.

9u² t^he³ to jau? kau³ bo¹ jau? mu²

`[В то время как] один достигает счастья'

Таблица 2

Распределение числа слогов в стихотворных строках в стихотворении Анандатурии «Закон природы»

На основе полученных фактов мы можем сделать три принципиально важных для последующего анализа бирманской метрики вывода.

Во-первых, по-видимому, стихотворные строки в современных изданиях бирманской поэзии обособляются знаками «|» и «||», а деление стихотворного текста на графические строки не обусловлено ни метрикой, ни, скорее всего, строфикой.

Во-вторых, под слогом в бирманской поэзии понимается фонетический слог вне зависимости от его структуры.

В-третьих, стихотворение «Закон природы» действительно написано размером, в котором каждая стихотворная строка содержит ровно четыре слога. При этом следует понимать, что распространять первые два утверждения на всю бирманскую поэзию было бы преждевременным, а размер, используемый в «Законе природы», может, помимо количества слогов в стихотворной строке, определяться и иными факторами, например, чередованием тонов.

Таким образом, все эти результаты должны быть проверены в ходе дальнейших исследований.

Анализ метрики стихотворения «Песнь усмиренного»

Хла Пе, не затрагивая вопроса о правилах, регулирующих размер стихотворения «Песнь усмиренного», традиционно приписываемого У Поун Нья, характеризует его как написанное не классическим четырехсложным размером, а более свободным и близким к разговорному стилем [Hla Pe, Allot, Okell 1963, р. 597]. В свою очередь А.Д. Бурман, ссылаясь на Хла Пе, утверждает, что с конца XVIII в. «классический четырехсложный размер стал соблюдаться не так строго. Число слогов стало варьироваться (от трех до пяти-шести)» [Бурман 1971, с. 191], однако ничего более подробного об этом «варьировании» она не сообщает. Таким образом, предшествующие работы свидетельствуют в пользу того, что в данном случае мы имеем дело с размером, не имеющим очевидной структуры.

Результат подсчета слогов в стихотворении «Песнь усмиренного», состоящего из 16 стихотворных строк, представлен в табл. 3 (учитывалось число слогов в фонетическом понимании этого термина в стихотворных строках). Как видим, число слогов в стихотворной строке здесь не фиксировано и колеблется от трех до девяти (разброс в длине строк в данном стихотворении проиллюстрирован в примере [2]). Частоты, с которыми то или иное число слогов встречается в стихотворной строке, представлены в табл. 4.

Таблица 3

Количество слогов в стихотворных строках в стихотворении У Поун Нья «Песнь усмиренного»

`Поистине! Если уж мне приходится открыть уста, то [я должен сказать, что] все [то, что со мной случилось] - последствия прошлого [прошлых жизней]'

Таблица 4

Распределение числа слогов в поэтических строках в стихотворении У Поун Нья «Песнь усмиренного»

Самое частотное количество слогов в стихотворной строке здесь - шесть. Однако оно встречается лишь в четырех из шестнадцати строк, то есть только в четверти случаев. При этом разброс возможного числа слогов в стихотворных строках очень велик. Полученные результаты дают основание предположить, что размер стихотворения от количества слогов в стихотворной строке не зависит вообще и регулируется какими-либо иными параметрами. Однако, прежде чем делать подобные выводы, целесообразно сопоставить эти данные с данными, полученными при анализе других текстов.

Анализ метрики в отрывке из поэмы «Яган о Раме»

В ходе анализа отрывка из «Ягана о Раме» У Тоу общей длиной в 879 строк нами были получены результаты, которые представлены в табл. 5.