16
Romanciers Kingsley Amis. По стилю изложения книга достаточно спокойна, и только в конце книги проявляется несдержанность автора. Когда речь заходит о похоронах отца, он пишет, что пресса проявила бестактность в описании процедуры похорон, и это выводит Амиса из себя. Его гневную реакцию автор статьи оправдывает самим контекстом - смерть очень близкого человека (статус Амиса указан в примере при помощи имени родства der Sohn), а также при помощи лексем nur einmal, kurz, которые демонстрируют одноразовость, непродолжительность эмоции.
Использование сослагательного наклонения позволяет либо дистанцировать эмоциональную реакцию гнева от Субъекта, либо обосновать и оправдать ее. Сослагательное наклонение часто служит для описания предполагаемых, возможных условий, которые могут стать каузаторами гнева. Таким образом описывается не реальная, а возможная, предполагаемая эмоциональная реакция, что имеет своей целью - предотвращение данной реакции. Например, Wissen Sie, wenn wir bei der Aufbauhilfe keine Vorschriften beachten würden, würde uns die Presse spätestens nach einem halben Jahr in der Luft zerreißen, weil irgendjemand in seine eigene Tasche gewirtschaftet hat [DIE ZEIT, 03.02.2005, Nr. 6]. Автор статьи, речь в которой идет об экономической помощи развивающимся странам, берет интервью у бельгийского политика, члена Европейского Парламента, главы комитета по оказанию экономической помощи развивающимся странам Louis Michel. Политик рассуждает о том, что при несоблюдении определенных предписаний по оказанию материальной помощи, пресса уже через пол года разорвала бы всех в клочья, если бы кто-то прикарманил эти деньги. При помощи сослагательного наклонения демонстрируется предположительная гневная реакция со стороны прессы с целью её предотвращения (чтобы избежать гневной реакции, необходимо соблюдать определенные предписания).
Прием отвлечения эмоциональной реакции гнева от себя или оправдание гнева часто осуществляется за счет генерализации значения фразеологизма в контексте. Неопределенные местоимения часто служат расширению фразеологизмов в контексте. Das Hotline-Telefon hat einen eindringlichen, schrillen Klang. «Wenn wir einen Hinweis auf einen akuten Fall bekommen, fahren wir auf der Stelle hin und klären ihn, und wenn es bis 3.00 Uhr morgens dauert», sagt die Hauptkommissarin. «Natürlich ist jeder neue Fall für alle, die hier arbeiten, schrecklich. Doch unsere Motivation ist, den Opfern zu helfen. Kinder haben keine Lobby. Sie sind besonders hilflose und schweigsame Opfer. Noch immer sagen viele Eltern: Mit meinen Kindern kann ich machen, was ich will.» Die Polizistin ist selbst Mutter zweier elf und 14 Jahre alter Mädchen. «Ich weiß, dass Kinder einen bis zur Weißglut ärgern können», meint sie lächelnd. «Aber dass jemand ein kleines Mädchen so schlägt, dass es mit dem Kopf auf den Marmorboden fällt, da komme ich nicht mit. Und wenn dann noch einmal zugeschlagen und nicht einmal der Arzt gerufen wird, setzt mein Verständnis völlig aus» [Mit Material von dpa]. В данной статье речь идет о жестоком обращении с детьми. Автор статьи говорит о том, что дети очень часто подвергаются насилию со стороны родителей, и что они являются самыми беззащитными жертвами, т.к. родители зачастую думают, что могут делать со своими детьми все, что заблагорассудится.
17
Женщина-полицейский, мать двоих дочерей, генерализируя значение фразеологизма, рассказывает о том, что дети могут довести любого (Другого) до белого каления (einen bis zur Weißglut ärgern). Она рассуждает, исходя из своего личного опыта, опираясь на опыт общения со своими детьми, тем не менее, эмоциональное состояние гнева, которое могут вызвать дети, женщина «помещает» не в себе, а в неком Объекте (Другом). Так как она не допускает мысли о подобном обращении с детьми со своей стороны, вместо личного местоимения mich, она употребляет неопределенное местоимение einen.
Анализ идиоматических средств языка, которые употребляются в дискурсе в прагматическом режиме и связаны с дискурсом сильнее, чем остальные языковые средства, позволяют проследить отчуждение эмоциональной реакции от Субъекта.
Основной вывод диссертационного исследования заключается в следующем: анализ специальной литературы указывает на недостаточную изученность эмоционального концепта ZORN, так как номинант эмоции имеет достаточно узкую дефиницию в психологических и толковых словарях немецкого языка, не смотря на базисный характер эмоции. Обращение к образной составляющей концепта ZORN позволяет расширить представление о культурно-специфических особенностях данного концепта в немецком языке.
Как показывает анализ образной составляющей идиом, представляющих концепт ZORN, данный концепт имеет крайне негативную оценку в рациональной немецкой культуре, в которой рациональность проникает во все естественные, непосредственные черты мирской повседневной жизни и становится источником, из которого Субъект безошибочно познает мир и пытается господствовать над ним.
Образы, которые заложены в основе идиом, являются носителями экспрессивности, переходящей в оценку. Следовательно, образно-экспрессивный компонент значения идиом, репрезентирующих концепт ZORN в немецкой лингвокультуре, мы понимаем как семантическую категорию, которая является отражением особенностей перехода от сценария мира действий, конкретизированного по месту и времени, к качественным характеристикам мира ценностей, независимым от места и времени. Интенсивность ФЕ, выражающих эмоциональное состояние гнева, связывается не только с количественной характеристикой данного эмоционального состояния, но и демонстрирует отклонение от нормы.
Изучение национальных особенностей выражения гнева в немецком языке имеет перспективы дальнейшего исследования с других позиций лингвистического знания, например в рамках диалектологии. Употребление диалекта в некоторых коммуникативных ситуациях является нормой. К таким ситуациям относится выражение неудовольствия и раздражения.
Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих
публикациях:
1.Машукова, А.С. Об экспрессивности и обуславливающих её категориях эмоциональности и оценочности фразеологических единиц [Текст] / А.С.
Машукова // Вестник Иркутского государственного технического
18
университета: Научный журнал. Выпуск 2 (26). Иркутск - 2006. – том 2. – С.44 (0,1 п.л.).
2.Машукова, А.С. Гнев – объектно-ориентированное эмоциональное состояние
внемецкой лингвокультуре [Текст] / А.С. Машукова // Вестник Сибирского государственного аэрокосмического университета имени академика М.Ф. Решетнева. Выпуск 6 (13). Красноярск. - 2006.– С.335 – 338 (0,2 п.л.).
3.Шнайдер, А.С. Фразеологизмы – зоонимы, репрезентирующие концепт ZORN
внемецкой лингвокультуре [Текст] / А.С. Шнайдер // Вестник Иркутского государственного технического университета: Научный журнал. Выпуск 4 (51). Иркутск, 2011. - С.290-293 (0,2 п.л.).
4.Машукова, А.С. Идиомы эмоционального выражения в современном немецком языке. Функционально-прагматический аспект [Текст] / А.С. Машукова // Филология и современное лингвистическое образование: Материалы региональной конференции молодых ученых (Иркутск, 2-4 марта, 2004 г.). – Иркутск: ИГЛУ, 2004. – С.80 – 82 (0,1 п.л.).
5.Машукова, А.С. Образная составляющая как внутренняя форма вторичного наименования [Текст] / А.С. Машукова // Лингвистика. Методика. Информатика: Фундаментальные и прикладные аспекты: Материалы конференции молодых ученых (Иркутск, 28 февраля – 4 марта 2005 г.). – Иркутск: ИГЛУ, 2005. – С.38 – 39 (0,1 п.л.).
6.Машукова, А.С. Образная составляющая идиом, выражающих эмоциональное состояние и поведение человека, в современном немецком языке [Текст] / А.С. Машукова // Проблемы речевого воздействия и языковой аргументации: вестник ИГЛУ. Сер. Лингвистика / отв. ред. Е.Ю. Куницына. – Иркутск: ИГЛУ, 2005. - №9.
– С.40 – 47 (0,4 п.л.).
7.Машукова, А.С. К проблеме передачи коннотации при переводе фразеологических единиц [Текст] / А.С. Машукова // Вопросы теории и практики перевода: Вестник ИГЛУ. Сер. Лингвистика / отв. ред. В.Е. Горшкова. – Иркутск, ИГЛУ, 2006. - №7. – С.81 – 88 (0,4 п.л.).