6
ценность, формулируются цель, задачи исследования, обосновывается методика, излагаются основные положения, выносимые на защиту.
В первой главе освещается проблема разграничения понятий фразеологической единицы и идиомы, рассматривается понимание эмоций, эмоциональности, эмоционального состояния гнева в психологии и языке, вырабатывается рабочее понятие эмоционального концепта, рассматриваются средства языковой актуализации эмоционального концепта ZORN на лексическом и фразеологическом уровнях немецкого языка.
Во второй главе диссертации исследуется образная составляющая фразеологических единиц, репрезентирующих эмоциональный концепт ZORN, характеризуется символ, его структура, концепт ZORN распределяется по кодам культуры [Красных, 2001], рассматривается употребление эмоционального концепта ZORN в дискурсе, выявляются фразеологические интенсификаторы, усиливающие степень выражения эмоционального состояния гнева в языке, анализируется экспрессивный компонент коннотативного значения фразеологических единиц, репрезентирующих концепт ZORN в немецкой лингвокультуре.
В третьей главе диссертационного исследования приводится характеристика немецкой культуры, освещается проблема Другого с точки зрения философии, исследуются языковые средства размещения гнева в Другом, анализируются средства оправдания эмоциональной реакции гнева, исследуются функции фразеологических единиц, выражающих гнев в немецком языке, в дискурсе, их роль в формировании и развертывании иллокутивной семантики дискурса.
Каждая глава состоит из разделов, параграфов и сопровождается выводами.
В заключении подводятся итоги проведенного исследования, формулируются вытекающие из него выводы и намечаются перспективы дальнейшего исследования.
Библиография содержит 184 наименования монографий, публикаций в периодических изданиях, статей из сборников научных трудов, авторефератов, диссертаций, 31 из которых на иностранном языке, а также список использованных словарей, включающий 18 наименований.
Основное содержание работы
Эмоции, находясь в ряду свойств, определяющих естество человека, его деятельность и отношения с миром, являясь предметом житейского и научного интереса с момента зарождения человеческого самосознания, продолжают оставаться недостаточно изученными в философских, психологических, лингвистических, социологических и прочих теориях.
Представление внутренней жизни человека в языке отражает так называемую наивную картину мира, которая довольно существенно отличается от научной. Соответственно и внутреннюю жизнь человека, в том числе эмоциональную, язык трактует своими специфическими средствами и способами. В языке эмоции представлены необычайно разнообразно своими наименованиями, характеристиками и оттенками. И хотя в науке признан факт несоответствия структуры словаря эмоций и эмоциональной структуры человеческой психики, без изучения языковой картины эмоций наши представления о них были бы неизмеримо
7
беднее, если вообще возможны. Поэтому описание и классификация способов изображения эмоциональных состояний в языке составляют особую и весьма сложную задачу.
На сегодняшний день существует большое количество различных теорий рассмотрения эмоций [Рубинштейн ,1984; Шаховский, 1987; Красавский, 2000; Harré, 1994; Magai, McFadden, 1995; Eckensberger, 1996; Dickie, 1996; Lycan, 1996; Runggaldier, 1996; Konstantinidou, 1997]. В основе данных классификаций лежат различные свойства психических переживаний человека, которые позволяют выявить основные характеристики эмоций: положительные и отрицательные эмоции [Рубинштейн, 1984]; продолжительность [Вилюнас, 1984]; интенсивность [Вилюнас, 1984]; осознанность [Фрейд, 1984]; первичность – вторичность [Нойманн, 1998]; элементарность – абстрактность [Юнг, 1996], культурная значимость [Рейковский, 1979]. Наиболее распространенной на сегодняшний день является классификация эмоций на базисные и производные [Изард, 2002; Вилюнас, 1984; Витт, 1984;
Нойманн, 1998; Фрейд, 1989].
Перечисленные классификации эмоций представляют большой интерес для лингвистов, когнитивистов, культурологов, так как вербализованные эмоции в разных культурах обнаруживают такие признаки как положительность и отрицательность, продолжительность, интенсивность, градуируемость и т.д. [Красавский, 2008], сопоставительный анализ которых является актуальным для вышеназванных специалистов. Обзор специальной теоретической литературы, авторы которой изучают феномен эмоций в разных лингвокультурах (Добровольский, Красавский, Телия, Шаховский, Вежбицкая, Lakoff & Kövecses, Kirschgassner, Thomas и др.), позволяет нам, с одной стороны, констатировать факт его актуальности как для естественных, так и для гуманитарных наук, а с другой – обратить внимание на поиск сходств и, в особенности, различий в языковой концептуализации этого сложного явления.
Эмоции имеют важный когнитивный компонент. Они являются средством оценки в репрезентации объектов, событий или идей. Эмоции – это категории сознания. Они не просто проявляются в мотивации, действии, выражении лица и т.д., а являются их осознанием. Поэтому сами обозначения эмоций отсылают нас к опыту. Одни и те же эмоции могут быть по-разному интерпретированы, в зависимости от того, какое обозначение они имеют и какова природа их возникновения. Например, außer sich sein – vor Freude, vor Begeisterung, vor Entrüstung, vor Zorn; wild sein – vor Liebe, vor Zorn и т.д. Эмоциональные смыслы носят приватный характер, они субъективны, проявляются в языке и становятся воспроизводимыми для других [Grayshon, 1975, с. 27; Fries, 1996, с. 37-38]. Язык, таким образом, предоставляет прямой доступ к этим единицам сознания – концептам [Маслова, 2001].
Анализ эмоциональных концептов имеет целью показать, что эмоции как явления психики имеют чрезвычайно сложную концептуальную структуру [Lakoff & Kövecses, 1987; Kövecses, 1990], которая может быть выявлена путем систематизации языковых выражений, используемых носителями языка для обозначения и представления эмоций. Основная методологическая идея состоит в
8
том, что обычный язык, который мы используем, когда говорим об эмоциях, может быть важным инструментом для обнаружения структуры и содержания наших эмоциональных концептов. Более того, этот язык может многое сказать относительно нашего эмоционального опыта, а также относительно его культурной специфики. Таким образом, для понимания эмоционального опыта необходимо изучить языковые описания эмоций, а не те сигналы, которые используются для их выражения. Такая необходимость обусловлена тем, что когнитивные модели, в которые упакован огромный объем индивидуального опыта в значительной степени определяются естественным языком.
Вданном исследовании, вслед за Н.А. Красавским [2000], мы определяем эмоциональный концепт как этнически, культурно обусловленное, сложное структурно-смысловое, как правило, лексически или фразеологически (выделено нами) вербализованное образование, базирующееся на понятийной основе, включающее в себя помимо понятия, образ и оценку, и функционально замещающее человеку в процессе рефлексии и коммуникации множество однопорядковых предметов, вызывающих пристрастное отношение к ним человека [Красавский,
2000, c.78-89].
Фразеологические единицы являются наиболее эффективным средством выражения отношения человека к окружающей его действительности. Они передают из поколения в поколение знания о выработанной в обществе системе обычаев, традиций, законов и обыденных представлений о мире. Это позволяет ученым говорить о фразеологических единицах как средствах вербализации тех или иных концептов [Добрыднева, 2003]. Определенные эмоции являются причиной возникновения устойчивой готовности человека к фразеологическому реагированию на некоторый круг внешних стереотипных ситуаций.
Всовременной лингвистике существуют различные концепции определения фразеологизма. Наиболее распространенными в современной теории фразеологии являются концепция воспроизводимости и семантическая концепция [Шанский, 1972; Кунин, 1970, 1972, 1986; Чернышева, 1970; Попов, 1976; Альбрехт, Солодуб, 2002; Виноградов, 1953, 1955; Балли, 1961].
Для решения задач исследования понятия фразеологизма и идиомы признаются в данной работе эквивалентами и в качестве рабочего определения фразеологизма, вслед за А.В. Куниным [1986], принимается следующее: фразеологизм - это устойчивое сочетание лексем с полностью или частично переосмысленным значением, т.к. в этом определении отражены важные признаки, характеризующие фразеологические единицы: а) истинную природу фразеологизмов характеризует переносное значение, на основе которого они возникают; б) речевая практика закрепляет употребление определенных сочетаний слов, которые приобрели переносное значение, и придает им устойчивый характер; в) замена компонентов фразеологической единицы возможна только в рамках регламентированной и ограниченной вариативности; г) смысловая целостность фразеологизма развивается за счет ослабленности лексического значения лексем - компонентов.
Номинативно-когнитивный анализ немецкой фразеологии показывает, что
многочисленные фразеологические единицы называют и характеризуют
9
разнообразные эмоциональные состояния человека, среди которых находится эмоциональный концепт ZORN. Например, aus dem Häuschen geraten, im siebten Himmel schweben, Sonne im Herzen haben, auf den Wecker fallen, auf hundert sein, auf die Palme bringen, Wut im Bauch haben, Bösheit schnauben, sich schwarz (grün und gelb, blau) ärgern, in die Höhe gehen, Schale des Zornes über j-n ausgießen, wütend wie ein Eber sein и другие фразеологические единицы, с различными значениями эмоциональности.
По своей когнитивной природе фразеологические единицы представляют собой единицы вторичной номинации. Они утратили первичный смысл, отражающий примарный опыт категоризации мира. В процессе исторического развития исследуемый инвентарь единиц регулярно использовался человеком для концептуализации и категоризации изменяющейся картины мира. В этой связи характеризуемые единицы приобрели вторичный смысл, образованный на основе символьного переноса. Поэтому при описании их значения целесообразно наряду с прочими компонентами плана содержания принимать во внимание и образную составляющую, обращение к которой позволяет расширить представление о культурно-специфических особенностях концепта в языке, а также выявить природу внутренних языковых и когнитивных механизмов, свойственных языковой общности.
Многие современные исследователи [Мелерович, Мокиенко, 1997; Телия, 1996; Korff, 1978] – авторитетно указывают на культурологическую релевантность фразеологизмов. Именно на фразеологическом уровне языка наиболее эксплицитно отражена сама специфика познавательного и эмоционального опыта того или иного этноса, черты его материальной и духовной культуры, воспроизводятся, как пишет В.Н. Телия, «характерологические черты народного менталитета» [Телия, 1996, с. 237]. Идиомы являются свидетелями становления, формирования ментальных, эмоциональных и прагматических особенностей национального сознания и, следовательно, языка [Семененко, 1999, с. 89]. Данное утверждение можно проиллюстрировать следующими примерами фразеологических единиц,
репрезентирующих концепт ZORN: auf die Palme bringen, wie ein Berserker wüten, auf die Nieren gehen, in Harnisch bringen, sich wie ein wildgewordener Affe benehmen, eine Wut im Bauch haben и т.д.
Сущность этнокультурного кодирования может быть определена как кодирование культурно-исторического опыта в значении языкового знака, связанного с двумя ипостасями речемыслительной деятельности: когнитивной и дискурсивной [Алефиренко, 2002]. Представляя собой сложный когнитивный механизм, этнокультурное кодирование является средством семантизации окружающего мира, представления культуроносных смыслов. Термин когнитивной лингвистики «этнокультурное кодирование» тесно связан с термином «код культуры», который в современном языкознании приобретает наиболее актуальное прочтение в контексте работ представителей когнитивного направления [Красных, 2001; Маслова, 2001; Алефиренко, 2002; Быкова, 2005]. Вслед за В.В. Красных, под кодом культуры мы понимаем «сетку, которую культура набрасывает на
10
окружающий мир, членит, категоризует, структурирует и оценивает его» [Красных, 2001, с. 5].
Проблема классификации кодов до сих пор остается открытой. К базовым кодам культуры, репрезентирующим древнейшие архетипические представления человека и этноса, необходимо отнести: соматический (телесный, антропоморфный)
код культуры (bis aufs Blut reizen, an die Nieren gehen и т.д.), пространственный код культуры (außer sich sein, das Maß ist voll и т.д.), временной код культуры,
предметный (вещный) код культуры (auf den Wecker fallen, in Harnisch bringen и
т.д.), биоморфный, зооморфный, флороморфный (sich wie ein wildgewordener Affe benehmen, wie ein angeschossener Eber toben, auf die Palme bringen и т.д.), числовой (auf hundertachtzig bringen), цветовой (sich blau und grün ärgern и т.д.), густический
(вкусовой), одорический (обонятельный), ономастический (именной), духовный код культуры [Красных, 2001; Телия, 2004; Быкова, 2005].
В работах по данной тематике на материале разных языков доминирующая роль закрепляется за антропоморфным кодом культуры [Красных, 2001; Телия, 2004]. Суть антропоморфизма заключается в метафорическом характере человеческого мышления, оперирующего хорошо знакомыми ему наименованиями для вербализации концептов, отражающих существующие реалии, при наличии ассоциативной связи между ними (например, etwas in die unrechte Kehle bekommen).
Доминирующее положение в категоризации эмоционального состояния гнева в рамках антропоморфного кода культуры занимают лексемы Galle (j-m die Galle erregen (ins Blut treiben), die Galle regt sich bei j-m, j-d ist Gift und Galle, j-d wurde eitel Gift und Galle, die Galle läuft j-m über, seiner Galle Luft machen, Galle (Gift und Galle) speien (spucken)); Bauch (eine Wut (Mordswut) im Bauch haben, einen Bauch voll Zorn (Wut) haben, eine Wut im Balg haben); Blut (das Blut kochte j-m in den Adern, j-s Blut gerät in Wallung, j-m das Blut in den Adern sieden (kochen), böses Blut machen, j-n bis aufs Blut reizen (ärgern)).
Необходимо отметить, что лексема Bauch часто встречается в составе идиом, выражающих эмоциональное состояние гнева, в контекстах политического дискурса [Elspaß, 1998]. Как местонахождение желудка и органов пищеварения Bauch противопоставляется Kopf. Например, если политическая ситуация в государстве нездоровая, ее описывают при помощи выражения: Der Bauch regiert den Kopf, или сокращенно: Der Bauch regiert. Эти метафоры связаны с вымыслом о борьбе отдельных частей тела с желудком [Duden,2002]. Данная гипотеза подтверждается примерами употребления лексемы Bauch в составе идиом в политическом дискурсе.
Например, Kein Zweifel, mit seinem harten Nein hat Blair eine Zukunftsdebatte unter führenden Europäern erzwungen, die unter Europas Völkern längst geführt wird, mit Wut im Bauch und leider manchmal auch mit populistischen, ja nationalistischen Flausen im Kopf [ZEIT: 23.06.2005]. Лидер Лейбористской партии Великобритании, премьерминистр этой страны Тони Блэр на саммите глав Европейского союза, посвященному утверждению бюджета, высказал категорическое «нет» предлагаемому планированию бюджета, приведя следующие весомые аргументы. Китай за последние пять лет увеличил расходы на исследовательские программы в пять раз по сравнению с Европой; из 20 лучших университетов мира только 2