Анализ речевого дискурса устных и письменных текстов приводит исследователей к выводу о регулярности употребления определенных синтаксических транспозиций в целях прагматического воздействия на адресата. Синтаксис любого языка имеет свои определенные правила построения словосочетаний и предложений, простых и сложных, нарушение этих правил используется авторами зачастую преднамеренно, с целью создания определенного прагматического, стилистического эффекта. Синтаксические транспозиции, выступающие в стилистически релевантной функции, используются в качестве регулярно используемых синтаксических стилистических приемов. Прежде всего следует отметить эллипсис, то есть значимое опущение слова или части предложения. Функция эллипсиса как синтаксического приема заключается в поставленной автором цели наглядной, достоверной передачи речи персонажей. Наиболее часто эллипсису подвергаются предложения, реплики в диалогической речи персонажей. В диалоге опущение вспомогательных глаголов части сказуемого и подлежащего в форме личного местоимения помогает дать общую характеристику его участникам:
(1) `Anybody been here this afternoon? ' `June'. It was an axiom with the Forsytes that people did not go anywhere unless they wanted something. `Came to talk about her lover, I suppose? ' (Galsworthy Chapter V, 2020);
(2) `What did she want?' Fenner said, `Want to see me? '(Chase 2008 а, с. 39);
(3) `If I handle this stuff, I must make a reasonable profit. You understand that?' (Chase 2008 b, с.14);
(4) `Shut up!' Johny snarled and leaned forward. `Hear me? Shut your fat mouth! ' (Chase 2008 b, с. 57).
Другой синтаксический способ передачи коммуникативного намерения автора-инверсия, то есть нарушение прямого порядка слов с целью привлечения внимания к части информации, передаваемой словом или группой слов, помещенных на первое место в предложении:
`It wasn't this Mr. Dersingham that startled me, it was `is uncle, old Mr. Dersingham, `imoo's dead now - an' a nice old gentleman `e was, too, nicer that this one an '... '(Priestley 1974, c. 26).
С целью характеристики Mr. Dersingham как доброго, старого джентльмена автор помещает эту характеристику, выраженную именной частью сказуемого, на первое место в предложении перед подлежащим he (`e) и глаголом-связкой was. При такой рема-тематической организации предложения коммуникативное намерение автора можно считать достигнутым.
Расположение сказуемого перед подлежащим выделяет логически подлежащее в предложении, особенно эффективен такой стилистический прием в описании:
`...just beyond them..., all round them, was the darkness in which lurked the one great fear, the rear that he might take part no longer in these events, that he might lose his job ' (Priestley 1974, c. 33).
Повтор членов предложения является одним из самых эффективных стилистических приемов как в повествовании, так и в речи персонажей:
(1) `Headin' north, Mr. Travis? `South. My servant and I are on our way to Cape Town'. `Ah. I was in Cape Town once. Too bloody big, too bloody noisy' (Sheldon 1982, с. 34);
(2) `Read, read, read! ' cried Mrs. Cross derisively '
(Priestley 1974, с. 24].
Тема - рематическая организация текста всегда обусловлена интенциями автора. Помимо непосредственно синтаксических приемов построения текста, преднамеренных синтаксических транспозиции, отдельные элементы частей текста, предложений могут выражать прагматически значимую информацию. Вводные слова и фразы могут выполнять не только модальную, но и прагматическую функцию: «...дискурсивные маркеры служат для связности и последовательности текста, а прагматические - не только гарантируют социальную уместность, но и выражают позицию говорящего...» [Бонола, Стоянова 2020, с. 130]:
'Nonimporta, dai!' (`Это не важно, ладно тебе! ') [Бонола, Стоянова 2020, с. 131].
Одна из наиболее важных функций вводных предложений в художественном тексте - создание `фона' повествования, как бы второго плана повествования:
`This house of your cousin's - what a capital man of business- is the very thing for Philip, ' he would say to her... '(Galsworthy Chapter VIII 2020).
Если исследователей семантического состава денотата языковых номинаций (слов, фраз, предложений) интересует компонентный состав значения слова, тот факт, какие компоненты значения являются доминирующими, а какие дополнительными, не несущими важной номинативной информации, то есть не выражающими его предметное значение, а только сообщающими о дополнительных оттенках значения или выражающими стилистическую информацию, то в прагматическом аспекте эти дополнительные оттенки значения приобретают особое значение. Именно прагматически релевантные аспекты значения связывают Говорящего с языковой средой, с той ситуацией, в которой происходит общение.
Слово, таким образом, прежде всего обозначает («называет») объекты внеязыковой действительности. Однако в значении слова может быть заложено указание на отношение Говорящего к обозначаемому, оценка им ситуации общения и событий, предшествующих совершению речевого действия или последовавших за ним:
`The older man shook his head. You misunderstood me, Mr. McGregor. I don't need any partners. You were working for me. ...Jamie could feel a slow rage boiling up within him.... Jamie exploded in a fury. “We'll nae call the whole thing quits!” In his anger his Scottish burr came back. “I'm entitled to half that claim. AndI'll get it. I registered it in both our names”. Van der Merwe smiled thinly. “Then you tried to cheat me. I could have you arrested for that”. ...This isn't happening to me, Jamie thought. It's a nightmare. The agony he had gone through, the weeks and months of the burning desert, the punishing physical labor from sunrise to sunset - it all came flooding back. He had nearly died, and now this man was trying to cheat him out of what was his” (Sheldon 1982, с. 24).
Слова `rage, fury, nightmare, agony' выражают крайнюю степень гнева, возмущения, а также отчаяния и оценки ситуации как `кошмарной' персонажем романа Сидни Шелдона. Пройдя по пустыне не одну милю со скудным снаряжением, испытывая жажду и мучения, но тем не менее доставив скупщику алмазов найденные драгоценные камни, а взамен получив лишь зарплату за проделанную работу, Мак-Грегор вне себя от ярости и негодования, что достоверно выражено данными эмоционально-оценочными существительными.
С целью усиления воздействия на читателя авторы журналов научно-популярного стиля используют различные стилистические приемы, уместные в тексте научно-популярной статьи: «To enhance the emotional impact, journalists use various rhetorical tropes and expressive means, such as idioms, hyper boles, metaphors, word play, cultural images, animalistic symbols, etc.» [Озюменко, Ларина 2020, с. 756]. Номинативность лексических единиц в подобных случаях употребления определяется именно целевой прагматической установкой эмоционального воздействия на читателя или слушающего, создания у него определенного представления об обозначаемом.
В плане исследования прагматического содержания номинативных единиц особое значение приобретает детальный анализ их семантической структуры. Следует, однако, отметить тот факт, что в лингвистике по сей день не существует единой классификации прагматического содержания слова. Традиционно в него включают указание на сферу общения, которая отражается в лексикографических источниках словарными пометами типа прост., возвыш., поэт., разг., жарг., вульг., уст., эвф.
В связи с трудностью определения в слове как единице языка чисто прагматического содержания лингвисты применяют методы лексикографического анализа и семантического компонентного анализа значения слова, подтверждающие наличие данных прагматических компонентов в содержании слова. Причем этот метод является неоспоримым доказательством наличия искомых прагматических компонентов (к примеру, компонентов «оценки», «эмотивности»») в структуре значения, а значит, возможности употребления подобных языковых номинаций в соответствующих ситуациях общения, требующих выражения отношения Говорящего к предмету речи:
(1) to discomfit «приводить в замешательство» (fml to cause (a little) (shame or annoyance) (Longman);
(2) muddle «неразбериха, беспорядок; путаница в голове» (when there is confusion about something, and things are done wrong as a result) (Longman Dis- tonany);
(3) to outbrave «превосходить храбростью» (to fight bravely and strongly against, usu. with success) (Longman Distonany);
(4) hogwash «1) разг. ерунда, вздор; пустаябол- товня» (stupidor untrue talk) (Longman Distonany).
Семантический компонентный анализ основан на определении в словарной дефиниции слова в толковом словаре (для английского языка, например, в словаре Longman Distonany) словарных идентификаторов, отражающих соответствующее прагматическое содержание. Так, например, определение семантических компонентов значения «оценка» и «эмоция (положительная/отрицательная») требует нахождения в словарной дефиниции английского слова в английском толковом словаре идентификаторов `emotion', `feeling' для определения семы «эмоция», а для определения семы «оценка» идентификаторов `good/bad':
(1) brimover («переливаться через край (пе- рен.)» - to express a lot of (usu. a goodfeeling) (Longman Distonany);
(2) kindle («зажигать, воспламенять, возбуждать») - to cause (a feeling, usu. bad), to start (Longman Distonany).
Так как такие идентификаторы не всегда присутствуют в словарной дефиниции, применяется семантическое разложение таксономически связанных слов-идентификаторов до минимальных семантических компонентов `feeling', `good/bad':
foolhardy - «безрассудно храбрый» - taking stupid and unnecessary risks; stupid^showing a lack of good sense or good judgment; senses a feeling about something (Longman Distonany).
Методом семантического разложения компонентов значения оценочного прилагательного foolhardy, представленных в словарной дефиниции в толковом словаре Longman Distonany, идентифицированы семантические компоненты «эмоция» и «оценка» в структуре лексического значения этого прилагательного: за основу идентификации берется минимально значимый далее неразложимый компонент значения, имплицирующий наличие этих сем в структуре значения. На первом этапе семантического разложения это компонент `stupid' в дефиниции, при дальнейшем семантическом разложении которого находим сему оценки, выраженную в словарной дефиниции компонентом `good', на отрицательное значение которой указывает компонент `lack', при развертывании компонента `sense' находим искомую сему `feeling'. Проведенный анализ лексического значения прилагательного foolhardy подтверждает наличие сем «эмоция» и «оценка» и таким образом позволяет отнести его к классу эмоционально-оценочных прилагательных английского языка с отрицательной эмоциональной оценкой. Процесс семантического разложения компонентов значения может занимать несколько ступеней, однако некоторые компоненты постоянно используются для обозначения сем «эмоция» и «оценка», например `pleasant', `happy', поэтому можно ограничиться их идентификацией в дефиниции слова. С тем чтобы определить семы «эмоция» и «оценка» в дефиниции английского существительного `effrontery' («наглость, бесстыдство, нахальство»), выражающего отрицательную оценку обозначаемого, необходимо выбрать компоненты `rude' и `shock', так как логически именно они содержат информацию об эмотивном и оценочном содержании слова:
effrontery `rude behaviour that shocks you because it is so confident' (Longman Distonany).
Сема «оценка» эксплицируется путем анализа дефиниции компонента rude:
rude^ `speaking or behaving in a way that is not polite and is likely to offend or annoy people'; polite^ `behaving or speaking in a way that is correct for the social situation you are in, and showing that you are careful to consider other people's needs and feelings' (Longman Distonany).
Компонент `correct' выражает положительную оценку, наличие отрицания `not' в дефиниции слова `rude' делает оценочное значение слова отрицательным. Очевидно, что для экспликации семы «эмоция» необходимо провести семантическое разложение компонента, выраженного идентификатором `shock' в дефиниции, так как согласно своей тематической принадлежности именно он указывает на наличие этой семы в значении: shocks something that happens is a shock, you did not expect it, and it makes you feel very surprised, and usually upset; upsets unhappy and worried because something unpleasant or disappointing has happened; unhappy ^ nothappy; happy^ having feelings of pleasure, for example because something good has happened to you or you are very satisfied with your life (Longman Distonany).
Английское существительное effulgence «книжн. лучезарность, блеск, сияние» выражает прагматически релевантную положительную эмоциональную оценку обозначаемого, так как содержит в своей словарной дефиниции семы положительной эмоциональной оценки: effulgence ^ effulgent ^ beautiful and bright; beautiful ^ having beauty; giving pleasure to the senses or to the mind; bright ^ giving reason to believe that good things will happen (Longman Distonany).
Таким образом, применение метода семантического компонентного анализа позволяет подтвердить объективность утверждений о наличии прагматически релевантной информации в лексической единице данного языка, а значит, логически обосновать ее прагматический статус.
Заключение
Лингвистические прагматические факторы речевого воздействия на адресата высказывания могут быть подвергнуты классификации согласно общепринятым в лингвистике методам анализа синтаксической структуры текста и семантической структуры слова. Анализ прагматически релевантных отрывков текста (устного и письменного) позволяет сделать вывод об эффективности известных синтаксических стилистических приемов, направленных на создание стилистического эффекта высказывания. Подробный семантической анализ компонентов лексического значения слова дает возможность определить прагматически релевантную информацию в его структуре. В целях декодирования информации, заложенной в исходном тексте, особую роль играет контекст, так в современных типах текстов он выполняет функцию разъяснения истинности пропозиции высказывания.
Материалы исследования