Образ Перикла в древнеаттической комедии
О.А. Рыканцова
Центральная городская публичная библиотека
имени В.В. Маяковского, г. Санкт-Петербург, 191025, Россия
Аннотация
В статье рассматриваются пьесы Аристофана, а также сохранившиеся фрагменты сочинений других авторов древнеаттической комедии как один из главных источников по биографии Перикла. Анализируются основные темы инвектив в адрес Перикла: комический шарж политика, представление о тиране Перикле, образ разжигателя войны, Перикл - кунктатор и др. С учетом новейших исследований по этим темам обсуждаются не теряющие своей актуальности проблемы, такие как степень искажения комического образа Перикла, его восприятие афинской публикой, а также влияние комедии на формирование представлений о политике Перикла в исторической традиции. Статья является очередной попыткой соотнести образ Перикла в комедии с тем, что нам известно о его деятельности на афинской политической арене из других источников, прежде всего, из сочинений древнегреческих историков.
Ключевые слова: Афины, Перикл, древнеаттическая комедия, Аристофан, Пелопоннесская война
Pericles' Character in Old Attic Comedy
O.A. Rykantsova
V.V. Mayakovsky Central City Public Library, St. Petersburg, 191025 Russia
Abstract
The paper discusses Aristophanes' plays and the surviving fragments of other Old Attic comedy authors as one of the most important sources on Pericles' biography. The main themes of comic invec¬tives at Pericles were analyzed. Besides the caricature of Pericles' appearance, the comedies contain serious attacks against the politician: Pericles' omnipotence and the tyrannical nature of his power are demonstrated; the politician is accused of unleashing the Peloponnesian War and its incorrect conduct. Such problems as the distortion degree of Pericles' comic character, its perception by the Athenian public, and the influence of comedy on the historical tradition concerning Pericles' politics remain debatable and do not lose their relevance. The paper is another attempt to correlate Pericles' image in comedy with what we know about him from other sources. Despite the subjectivity of the comic genre, comedy allows us to imagine more vividly Pericles' character reflected in the writings of historians, in “The History” by Thucydides in particular. Perhaps, the attacks on Pericles in comedies were not taken seriously by the public while the strategist's authority was unshakable, but at the beginning of the Peloponnesian War the comic accusations could intensify enmity to the disgraced politician. The word of fiction, especially when aptly said, has a great influence on historical tradition, an example of which is Pericles' biography written five centuries after his death by Plutarch, who actively used the fragments of Old Attic comedy in his works.
Keywords: Athens, Pericles, Old Attic comedy, Aristophanes, Peloponnesian War
Будучи выдающимся политиком своего времени, Перикл не раз становился объектом шуток в древнеаттической комедии. Политическая направленность этого жанра обычно не вызывает сомнений у исследователей, однако использование комедии как исторического источника, отражающего политическую жизнь Афин, оценивается по-разному. М. Викерс в монографиях «Перикл на сцене» [1] и «Аристофан и Алкивиад» [2] практически в каждом герое из сохранившихся комедий Аристофана видит пародию на Перикла, Алкивиада или кого-либо из их окружения. Например, по сообщению анонимного автора «Жизнеописания Аристофана», пусть и вызывающему сомнение в его правдивости, но всё же отражающему восприятие комедии еще в античную эпоху, Платон в ответ на вопрос сиракузского тирана о политическом строе Афин прислал ему комедию Аристофана «Облака». М. Викерс, обращаясь к этому сообщению, считает главных героев комедии Стрепсиада и Фидиппида сценическими воплощениями образов Перикла и Алкивиада [1, р. к, 22-58]. И если аристократические замашки, увлечения и образ мыслей Фидиппида еще позволяют ассоциировать его с Алкивиадом (существует предположение, что первая версия комедии «Облака» не выиграла состязания из-за интриг друзей Алкивиада [3, с. 52-59]), то за фигурой крестьянина средней руки Стрепсиада непросто разглядеть Перикла. Смелые предположения и любопытные наблюдения, изложенные в монографиях М. Викерса, дают пищу для размышлений. Однако многие исследователи (в частности, А.М. Бови [4, р. 1-17], Дж. Растен [5]) призывают не увлекаться исключительно политическим контекстом комедий, указывая на многогранность древнеаттической комедии, в которой миф и повседневность, политика и религия сплелись в единое целое.
Тем не менее ни одна биография Перикла не обходится без ссылок на древнеаттическую комедию, эту традицию начал Плутарх, его биография Перикла пестрит цитатами из комических пьес (Plut. Per., 3, 4, 7, 13, 16, 23, 24, 33). Благодаря Плутарху и сохранилось большинство фрагментов комедий, содержащих намеки на Перикла. Как заметил В. Азулей в монографии, посвященной Периклу, именно свидетельства литературы, а не эпиграфика и археология остаются основными источниками информации о политике [6, р. 8]. Даже вероятное имя рода Перикла по линии отца Ксантиппа - Бузиги - определяют благодаря его упоминанию в комедии Евполида «Демы». В одном из сохранившихся фрагментов этой комедии лучшим оратором назван нечестивый Бузиг (о BouZыypз apioxoз аArtppioз (Eupol., v. 5, fr. 103)1). Элий Аристид приводит эту цитату из Евполида как подтверждение особого ораторского дара Перикла (Ael. Aristid., XLVI, 130). Однако существуют две версии по вопросу о том, кто имеется в виду в этом фрагменте: согласно одной из них, речь идет о Перикле, и Бузиги - имя рода его отца Ксантиппа, а эпитет «нечестивый» (а^vrrзpioз) - намек на его связь с родом Алкмеонидов [7, с. 15-16], согласно другой - отождествлять Перикла с Бузигом ошибочно, а во фрагменте из «Демов» упоминается оратор Де- мострат, ратовавший за Сицилийскую экспедицию (Plut. Nic., 12; Aristoph. Lys., 390-398) Нумерация фрагментов древнеаттической комедии дается по изданию: Poetae Comici Graeci (PCG).
В. Азулей и С.Д. Олсон считают, что Евполид имел в виду Демострата [6, р. 17; 8, с. 136-137]. Дж.К. Дэвис приводит оба предположения, но, кажется, отдает предпочтение версии о Демострате [9, р. 459]. А.М. Бови считает, что в этом фрагменте речь идет о Перикле, представленном в образе мифического героя Бузига, при этом не уточняет, принадлежал ли сам Перикл к роду Бузигов [10, р. 149]. Существует монография на немецком языке, посвященная образу Перикла в комедии [11]. Одно из последних обращений к образу Перикла в древнеаттической комедии на русском языке см. [12].. Таким образом, этот вопрос нуждается в дальнейшем рассмотрении, но мы не будем подробно на нем останавливаться в рамках настоящей статьи. образ перикл древнеаттическая комедия
Мы рассмотрим основные мотивы упоминания Перикла в древнеаттической комедии. Конечно, к этому вопросу обращался так или иначе каждый исследователь, изучавший биографию Перикла, но нам кажется важным затронуть его еще раз .
Плутарх отмечал, что внешность Перикла, в частности необычная продолговатая форма его головы, стала благодатной почвой для насмешек в комедии (Plut. Per., 3): Перикла называют «лукоголовым» (a%woK89a^oз) или «голово- носцем» (к8фа^пувр8тп^ Плутарх сообщает, что на статуях Перикла изображали со шлемом на голове, чтобы скрыть этот фи-зический недостаток (Plut. Per., 3). Однако В. Азулей считает, что Плутарх неверно интерпретирует уже забы-тую в его время традицию изображения стратега с поднятым коринфским шлемом на голове [6, р. 34]. По мне-нию А.Дж. Подлеки и Ст.В. Трейси, все комические шутки про голову Перикла связаны с его лысиной, а не с физическим недостатком [13, р. 169, 172; 14, р. 106]. по аналогии с Зевсом Зевс у Гомера именуется «тученосцем» (узфз^цузргтщ;) (см. [15, с. 671]).. Кроме подобных шаржей, в комедиях проскальзывают и более серьезные выпады в адрес Перикла.
Комедиографы всячески подчеркивают всесилие Перикла, намекают на тиранический характер его власти. Плутарх упоминает о внешнем сходстве Перикла и Писистрата и говорит о том, что Перикл боялся из-за этого сходства вызвать у афинян ассоциации с тиранией (Plut. Per., 7) И.Е. Суриков считает, что это сходство неслучайно, так как Перикл, возможно, является праправну-ком Писистрата (дочь сына Писистрата Гиппия - мать Агаристы, матери Перикла) [16, с. 286]. О других вариантах родства Перикла и Писистрата см. [17, р. 80].. Авторитет политика, видимо, делал такие ассоциации неизбежными, ведь не зря комические поэты называли окружение Перикла «новыми писистратидами» (Plut. Per., 16). Телеклид - афинский комедиограф, старший современник Аристофана [18, р. 1436] - перечисляет полномочия Перикла, свидетельствующие о всевластии политика: «И что касается фо- росов, взимаемых с полисов, и с каких полисов их следует взыскать, каким отменить, какие каменные стены построить, какие, наоборот, разрушить, и договоры, и власть, и сила, и мир, и богатство, и благосостояние» (ло ^8(bv те фо pouз am aз те ло A.erз Tаз pиv Seпv, т аз S ' аvaArnrv, Mrva теад т а pиv oоkoSo peпv, т а Sи та pjraArv aщ катар aATerv, oлov S аз Suva prv Kpm;oз eipfvnv, лAцw6v т ' eщ Sarpovlav те)
Перевод наш. - О.Р. (Plut. Per., 16 = Telecl., v. 7, fr. 45). К сожалению, отрывок вырван из контекста, но, кажется, в нем речь идет, скорее, о тирании Перикла по отношению к афинским союзникам, чем к своим согражданам. Перикл будто олицетворяет Афинскую архэ и берет на себя ответственность за ее деяния В определенной мере Сократ в комедии «Облака» также осмеивается как собирательный образ, понесший наказание за неоднозначное влияние на афинскую общественную жизнь различных философских направлений.. Этот фрагмент обычно относят к рубежу 440-430-х гг. до н. э., то есть ко времени Самосской войны [19, р. 190, р. 206-207]. Возможно, кровавые расправы над самосцами и другими союзниками, связанные с именем Перикла, позволили создать такой образ в комедии Комедии, видимо, содержали довольно острые шутки на этот счет: ведь не зря с войной на Самосе и авторитетом Перикла связывают закон, ограничивающий осмеяние отдельных лиц в комедии (440/439-437/436 гг. до н. э.). Об этом законе (Schol. Aristoph. Ach., 67) и других попытках сдерживания свободы слова на афинской сцене см. [20].. Так о подавлении Периклом восстания на Евбее в 446 г. до н. э. упоминается еще в комедии «Облака», первый вариант которой был создан Аристофаном через шесть лет после смерти политика, что, безусловно, свидетельствует о большом значении этих событий для современников и долгой памяти о них.
Как подчеркивает В. Азулей, Перикл никогда не был автократором, а исполнял коллегиальную должность стратега, и его притязания на власть явно преувеличены комедиографами [6, р. 145-146]. Однако авторитет Перикла был, по- видимому, беспрецедентно велик, это было необычно для афинян и в определенные моменты могло вызывать беспокойство, ведь, как подчеркивает Дж. МакГлю, афинянам была чужда мысль о том, что значительная личная власть плоха, только если коррумпирована [21, р. 167]. Влияние Перикла на афинян, если опираться на сообщение Фукидида, вполне могло быть оправдано неподкупностью политика и его талантами государственного деятеля (Thuc., II, 65). В определенный период положение Перикла было настолько незыблемо, что, предоставляя отчет об исполнении должности стратега, он мог определить расход в десять талантов «на необходимое», не разъясняя подробно причину столь больших издержек. При этом Плутарх передает свидетельства некоторых авторов о нетривиальном использовании этих денег: якобы ими Перикл подкупал спартанцев, чтобы отсрочить войну и дать возможность афинянам лучше подготовиться к ней (Plut. Per., 23). Стреп- сиад, герой комедии Аристофана «Облака» (423 г. до н.э.), оправдываясь за оставленные в «мыслильне» Сократа плащ и туфли, припоминает отчет стратега и схожим образом отвечает, что всё потратил, как Перикл, на «надобности важные» (шолер nspiK^йpз йз то Sйov аmњ^soa) (Aristoph. Nub., 859)). Цель Стрепсиада не менее серьезна - пройти обучение в «мыслильне» Сократа и спасти свой дом от разорения, избавившись от заимодавцев. Как мы упоминали выше, «Облака» были представлены афинской публике уже после смерти Перикла, а его фраза из отчета еще была памятна афинянам и, по-видимому, вызывала усмешку.
Значительная часть комических фрагментов, содержащих инвективы в адрес Перикла, принадлежит Кратину, старшему современнику Аристофана. Кра- тину даже приписывают чувство личной ненависти к политику, наподобие вражды между Аристофаном и Клеоном [13, р. 175]. К сожалению, отсутствие полностью сохранившихся комедий Кратина, а также достоверных источников по этому вопросу не позволяет утверждать, вызваны ли шутки Кратина над Периклом личными взаимоотношениями между ними или являются следствием характерной особенности древнеаттической комедии - осмеивать наиболее видных политических деятелей своего времени, коим, безусловно, являлся Перикл. Фрагменты комедий Кратина содержат практически весь спектр известных нам комических шуток в адрес Перикла. Всесилие и авторитет Перикла подчеркиваются постоянным изображением политика в образе Зевса Плутарх, правда, считает, что прозвище «Олимпиец» Перикл получил в комедии, в основном, за его дар слова и ораторские манеры (Plut. Per., 8), но нам кажется, это объяснение носит дополнительный характер. О содержании «Фракиянок» практически ничего неизвестно: возможно, оно было как-то связано с культом Бендиды, упоминающимся в одном из фрагментов комедии (Cratin., fr. 85), о культе Бендиды в Афинах см. [22].. Причем этот образ настолько прочно закрепился за Периклом, судя по сохранившимся фрагментам, что его упоминание в комедии не требует каких-либо дополнительных разъяснений для зрителя. Один из ярких примеров - фрагмент из «Фракиянок» Кратина11: «Вот лукоголовый Зевс приближается - Перикл, неся Одеон на макушке, с тех пор как остракизм миновал» (о oxrvoK89a^oз Zsщз о Si лрооерхетаг о nspiK^8pз, тфSsюv йmi тон Kpavlou sxњv, йmsrSp TOЬoTpaKov ларогхетаг) Перевод наш. - О.Р. (Plut. Per., 13 = Cratin., v. 4, fr. 73). Во «Фракиянках» Кратина, помимо уже обсуждавшихся шуток о «лукоголовом Зевсе», затрагивается и строительная программа Перикла, в частности упоминается Одеон, возможно, как предмет особой гордости политика. М. Реверманн видит в головном уборе в форме Одеона намек на корону Зевса, в которой он изображался как герой комических сцен на сосудах из Великой Греции, и Одеон даже рассматривается как намек на монархическую власть восточного характера, тем более, Плутарх передает слухи о том, что Одеон по форме напоминал палатку персидского царя (Plut. Per., 13), а также [23, р. 302-305]. Кроме того, в сохранившемся фрагменте находит отражение внутриполитическая борьба в Афинах, в частности, счастливо закончившаяся для Перикла процедура остракизма Упоминание остракизма позволяет исследователям относить комедию «Фракиянки» ко времени по-сле 444/443 г. до н. э., то есть после остракизма политического соперника Перикла - Фукидида, сына Меле- сия (чаще всего относят к 430-м гг. до н. э.), но это лишь один из вариантов датировки пьесы [13, p. 175].. Т. Браун даже замечает, что в этом фрагменте Кратин, кажется, не критикует Перикла, а, скорее, поздравляет [24, р. 214]. Существует, однако, и гиперкритический подход к фрагменту из «Фракиянок», предложенный Дж. Растеном. Исследователь скептически относится к упоминанию Перикла в этом фрагменте, считая, что вместо имени «Перикл» имеется в виду эпитет Зевса «весьма славный» (оispiK^йnз), а «Одеон на макушке» - пародия на комическую корону Зевса [5]. Эти наблюдения довольно интересны, однако, они, на наш взгляд, добавляют больше неразрешимых вопросов, чем ответов, так как совершенно не объясняют упоминания остракизма и не исключают намеков на Перикла в образе Зевса, пусть и не названного по имени.
Во фрагменте из комедии Кратина «Немесида» О сюжете и времени постановки «Немесиды» см. [23, p. 305-306]. перед нами, видимо, вновь предстает в образе Зевса Перикл на этот раз с эпитетами «головастый» (rapaloз) Так перевел эпитет Kapaioз С.И. Соболевский в сочинении Плутарха (Plut. Per., 3). Этот эпитет также может быть связан с предполагаемой принадлежностью Перикла к роду Бузигов. Так А.И. Зайцев упоминает о том, что жрецы Зевса из рода Бузигов во время ритуальной пахоты проклинали всякого нарушителя законов гостеприимства [25, c. 81]. и «гостеприимный» (Ј,йvioз) (Plut. Per., 3 = Cratin., v. 4, fr. 118). Ксений - распространенная эпиклеза Зевса, свидетельствующая о том, что он покровительствовал законам гостеприимства. В отношении Перикла этот эпитет может быть интерпретирован как намек на большое количество иностранцев в ближайшем окружении Перикла (к ним относится и Аспазия) [15, с. 671]1 . В «Хиронах» Кратин создает Периклу целую божественную генеалогию, описывая его как величайшего тирана, рожденного Распрей (Zxaoiз) Возможно, намек на активную политическую борьбу Перикла за влияние в Афинах. и Временем (Xpфvoз) (Plut. Per., 3 = Cratin., v. 4, fr. 258), под стать ему супруга - Аспазия-Гера, рожденная Распутством (Каталиуооотп) (Plut. Per., 3 = Cratin., v. 4, fr. 259). Плутарх начинает биографию Перикла с рассказа об Агаристе, матери политика. За несколько дней до рождения Перикла Агаристе приснилось, что она родила льва (Plut. Per., 3). По-видимому, источником Плутарха стало сообщение Геродота, передающего ту же историю (Hdt., VI, 131). Рассказ о сне Агаристы должен был вызвать тревожные чувства у афинян, так как образ льва неоднозначен, он несет в себе знак тиранической силы и могущества, активное влияние которых в политической жизни может иметь печальные последствия О неоднозначности образа льва у Геродота см. [26].. Такой рассказ способен навевать ассоциации с одним из самых больших страхов афинян - возвращением тирании. Так, повествование Геродота о рождении Кипсела, тирана Коринфа, тоже содержит предсказание о рождении льва (Hdt., V, 92). Во «Всадниках» Аристофана Кожевник-Клеон, намекая на свое особое положение среди афинского демоса, зачитывает пророчество в свой адрес: «Будет жена и родит она льва в бо- гозданных Афинах...» (Aristoph. Eq., 1037). Возможно, это намек на рассказ о рождении Перикла или на аналогичные предсказания о появлении сильных личностей на политической арене.
Предсказания такого рода, кажется, появлялись не зря. Именно Перикл в комедии обвиняется в разжигании войны со Спартой, имевшей столь печальные для Афин последствия. Так в сохранившемся синопсисе комедии Кратина «Диониса- лександр» прямо указывается на то, что Перикл высмеивается за развязывание войны (P. Oxy. 663). Эта комедия, считается, была поставлена около 429 г. до н. э. еще при жизни Перикла. Комический сюжет пьесы заключается в том, что бог Дионис предстает в образе Париса (Александра), и ему Гера, Афина и Афродита обещают соответственно вечную власть (rupavviз аKivfTOз), смелость на войне (sы^uxta Существует, однако, вариант чтения: sЫTu%ia ката Tt6Is pov («успех на войне»), см. [19, р. 72]. ката оrф^spov), красоту и очарование (KaAliaxov xs Kai йоiйpaoxov aщxov trnвpxstv). Выбрав дар Афродиты, Дионис похищает Елену и скрывается на Иде. Услышав о том, что ахейцы ищут Александра и разоряют окрестности Трои, он прячет Елену в корзину, а сам превращается в барана. Александр прибывает на Иду, чтобы разыскать Диониса и Елену и выдать их ахейцам. Найдя их, Александр проявляет жалость к Елене, а Диониса выдает ахейцам, о чем скорбит хор сатиров.