Таким образом, Солженицын в эпопее "Красное Колесо" ярко изобразил ситуацию, которая отражает резкое противопоставление смелости жены и духовной слабости мужа. По мнению автора данной статьи, любовь к Родине и чувство ответственности перед ней входят в категорию рыцарства, понимаемую "по-солженицынски", и поведение Ирины можно назвать именно "рыцарским" в данном контексте.
Традиционные женские персонажи часто связываются с таким понятием, как художественный стереотип в литературном произведении: "мужчина - воплощение социально типичных недостатков, женщина - воплощение общественного идеала" [3. С. 64]. Безусловно, они создавались писателями в соответствии с традицией изображения героинь в русской литературе. В них заметны достоинства, которые присущи женским характерам: доброта, честность, наивность, правдивость обычно берут верх над отрицательной стороной их личности.
Образ Ирины Томчак несет в себе те специфические черты, которые часто встречаются в женских характерах классических литературных произведений XIX века. Сквозь призму ссор с мужем, жизни до замужества и разговоров с Ксенией писателем изображены основные аспекты характера Ирины: смирение, нравственная чистота, благожелательность и мечтательность. Перечисленные черты характера не только совпадают с особенностями прототипов, но в то же время указывают на традиции изображения женского начала в русской культуре. Однако стоит подчеркнуть, что в некоторых аспектах А.И. Солженицын несколько отошел от традиционного понимания женского образа и присущих ему черт. Так, в "Красном Колесе" идеи "рыцарской чести" воплотились не только в характере русского командира и воина полковника Воротынцева, но также некоторые рыцарские черты неожиданно проявились в женском образе - в характере Ирины Томчак.
В современном литературоведении давно уже утвердилась мысль о том, что в "Красном колесе" обнаруживается отказ писателя от традиционного романного протагониста. Действительно, А.И. Солженицын, как Лев Толстой, тщательно "прячет" своего героя в романе-эпопее "Красное Колесо". Сам он указывал многократно на то, что в этом произведении нет главного героя, но в каждой главе существует персонаж, который несет некую организующую функцию. И женские образы не исключение. По мнению А. Урманова, несмотря на то, что мужчины почти всегда занимают доминирующее положение в творчестве А.И. Солженицына, в "Красном Колесе" эта закономерность не всегда работает [1. С. 377]. Одной из героинь, показанных писателем с художественной убедительностью и глубоким пониманием женкой души, как раз и является Ирина Томчак. В кубанских главах "Августа Четырнадцатого" А.И. Солженицын особое место уделяет столыпинской реформе в сфере земельного управления, где мужчина должен занять господствующее место, однако именно женщина здесь играет консолидирующую роль.
С одной стороны, писатель отмечает, что Ирина выполняет свои прямые женские обязанности как жены и невестки в семье Томчака. Она выступает в качестве опоры мужа, оберегает его от войны, положительно влияет на свекра и помогает Ксенье.
С другой стороны, "нетрадиционность" женского образа выражается в том, что Ирина и ее взгляды могут влиять на решение остальных членов семьи. Она, в отличие от героинь русских писателей XIX века, может участвовать в решении судьбы мужа и золовки. И здесь одним из важнейший становится принцип компромисса, о котором писал М. Голубков, способен или не способен идти на компромисс герой? [2. С. 96--110]. Компромисс, по Солженицыну, никогда не может быть спасительным и благотворным.
Солженицын знакомит читателей с обстановкой дома Томчаков и членами семьи сквозь призму взгляда героини. По мнению Е.Т Смыковской, точка зрения Ирины актуализируется повествователем, даже когда она не выражена в активном действии (глава 5 "Августа Четырнадцатого", где Орины взгляды на воспитание племянницы, выраженные имплицитно, оказываются в противоречии со взглядами Аглаиды Федосеевны) [7. С. 98]. А П.Е. Спиваковский в работе "Символические образы в эпопее А.И. Солженицына "Красное Колесо"" отмечает, что разговор между Ириной и Ксенией в четвертой главе "Августа Четырнадцатого" имеет символическое значение, поскольку здесь мотив солнечного затмения появляется в первый раз:
"-- Ну, правда же... Если астрономия...
-- Да астрономия пусть как угодно, - стояла Оря спокойно на своем. - А вот шел князь Игорь в поход--солнечное затмение. В Куликовскую битву--солнечное затмение. В разгар Северной войны - солнечное затмение. Как военное испытание России - так солнечное затмение" [6. Т. 1. С. 42].
Три примера в данном фрагменте диалога расположены в хронологическом порядке. Исследователь считает, что Ирина не случайно говорит о солнечном затмении. Зная о развитии событий в русской истории, автор может предположить, что слова Ирины в некоторой степени несут в себе намек на неблагополучную ситуацию, в которой оказалась русская армия в Первой мировой войне. Исследователь подчеркивает, что "с этого момента в тексте "Красного Колеса" актуализируется параллель между событиями неудачного похода Новгород-Се- верского князя Игоря в 1185 году и Самсоновской катастрофой августа 1914" [8. С. 1]. Таким образом, текст "Августа Четырнадцатого" свидетельствует о сущностной правоте Ирины, сам ход событий указывает на глубинную символическую значимость солнечного затмения и в художественной системе "Красного Колеса", и в исторической реальности. Кроме того, исследователь также указывает на подобную сцену в "Октябре Шестнадцатого": увидев костры, которые пылали по всей ставропольской степи, Ирина ощутила тревогу, будто "стали на ночлег несчетные кочевники, саранчой идущие на Русь" [6. Т. 4. С. 304]. Кочевники символизируют приближение стихийной и неодолимой силы, страшной и губительной для России. По мнению ученого, эта сцена связывается с предсказанным солнечным затмением. Таким образом, мечтательная натура Ирины Томчак и особая чуткость ее ощущений позволяют ей различать в окружающей действительности некие символы и намеки на грядущее будущее.
Как уже было сказано, некоторые критики утверждают, что мир Солженицына - это "мир мужчин", где женщинам отведено очень мало места. Однако в "Красном Колесе" складывается несколько иная ситуация: здесь можно найти яркие женские образы, которые вполне сопоставимы с мужскими в художественном пространстве книги. Одной из таких героинь является Ирина Томчак. В характере Ирины обнаруживается литературная традиция создания женского образа, но он также обретает и новые специфические черты, присущие именно художественному миру А.И. Солженицына.
Список литературы
1. Урманов А.В. Концепция Эроса в творчестве А. Солженицына // Между двумя юбилеями (1998-2003): писатель, критики и литературоведы о творчестве А.И. Солженицына: Альманах / Сост. Н.А. Струве, В.А. Москвин. М.: Русский путь, 2005. С 371-384.
2. Голубков М.М. Александр Солженицын // Соблазн и трагедия компромисса. М.: Изд-во Московского университета, 1999. С. 96-110.
3. Гуськов В.В. Кто раскрутил Красное Колесо? Система персонажей исторической эпопеи А.И. Солженицына "Красное Колесо". Благовещенск: Изд-во БГПУ, 2010.
4. Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре: быт и традиции русского дворянства (ХУШ-на- чало XIX века). 2-е изд., доп. СПб.: Искусство-СПБ, 2002.
5. Сараскина Л.И. Александр Солженицын. М.: Молодая гвардия, 2008.
6. Солженицын А.И. Красное колесо: повествованье в отмеренных сроках в 4 узлах: в 10 т. М.: Воениздат, 1993.
7. Смыковская Е.Т. Женские образы А. Солженицына в контексте пасхальной традиции (в примере эпопеи "Красное Колесо") // Вестник РГУ имени С.А. Есенина. 2013. № 3. С. 97105.
8. Спиваковский П.Е. Символические образы в эпопее А.И. Солженицына "Красное Колесо". URL: istina.msu.ru.
9. REFERANCES
10. Urmanov A.V Kontsepstya erosa v tvorchestve A. Solzhenitsyna [The Concept of Eros in the works of A. Solzhenitsyn. Between the two anniversaries (1998--2003): the Writer, the critics and the literary critics about the works of A.I. Solzhenitsyn: the Anthology]. N.A. Struve, V.A. Moskvin. Moscow: Russian way, 2005. P. 371--384.
11. Golubkov M.M. Aleksandr Solzhenitsyn [Alexander Solzhenitsyn]. Moscow: MSU publishing house, 1999. P 96--110.
12. Guskov YV Kto raskrutil Krasnoye koleso / Sistema kharakterov v istoricheskoi epopeye Aleksandra Solzhenitsyna "Krasnoye koleso" [Who hyped Red Wheel? System of characters in historical epic of Alexander Solzhenitsyn>s "The Red Wheel"]. Blagoveshchensk, 2010.
13. Lotman Y.M. Besedy o Russkoi culture [Conversations about Russian culture: the Life and traditions of Russian nobility (XVni--beginning of XIX century)]. 2nd ed. SPb.: Art SPB, 2002.
14. Saraskina L.I. Alexander Solzhenitsyn [Alexander Solzhenitsyn]. M.: Molodaya Gvardiya, 2008.
15. Solzhenitsyn A.I. Krasnoye Koleso [The Red wheel]. Vol. 4. M.: Voenizdat, 1993.
16. Smykovskaya T.E. Zhenskie obrazy Solzhenitsyna v kontekste paskhalnoi traditsii [A. Solzhenitsyn's female characters in the context of easter traditions (on the example of the epic novel "The Red Wheel")]. The Bulletin of RSU named for S.A. Yessenin. 2013. No. 3. P 97--105.
17. Spivakovsky PE. Simvolicheskiye obrazy v epopeye Solzhenitsyna "Krasnoe Koleso" [Symbolic images in the epic A.I. Solzhenitsyn>s "The Red Wheel"]. Available from: istina.msu.ru