Германия представлена в повести «Дядюшкин сон» не только как законодательница мод. Достоевским иронически обыграны высокие стандарты немецкого образования, которое до сих пор считается лучшим в мире. В ХУШ-ХГХ вв. оно пользовалось большим успехом среди русской дворянской молодежи, обучение было массовым и похожим на паломничество. С иронией об этом обстоятельстве биографии Ленского писал А.С. Пушкин в романе «Евгений Онегин»:
В свою деревню в ту же пору Помещик новый прискакал И столь же строгому разбору В соседстве повод подавал:
По имени Владимир Ленской,
С душою прямо геттингенской,
Красавец, в полном цвете лет,
Поклонник Канта и поэт.
Он из Германии туманной Привез учености плоды:
Вольнолюбивые мечты,
Дух пылкий и довольно странный,
Всегда восторженную речь И кудри черные до плеч [32. С. 68-69].
Геттингенский университет имени Георга Августа, который окончил пушкинский герой, славится классическим гуманитарным образованием, духом свободы. Однако воспитанные в Alma Mater высокие идеалы Ленского становятся плодом сплетен провинциальных помещиков и являются, в какой-то мере, и причиной гибели влюбленного поэта.
Продолжая литературную традицию, Достоевский очень иронично относится к классическому немецкому образованию и достижениям философии, воплотившей цвет немецкой культуры. Так, престарелый князь К. вспоминает о молодости за границей: «Я и философии обучался в Германии, весь курс прошел, но только тогда же все совершенно забыл» [31. Т. 2. С. 315]. Уточним, что во время молодости героя - начале XIX века - преподавали, к примеру, Г. Гегель, А. Шопенгауэр, И.К. Розенкранц, А. Тренделенбург, Ф. Шеллинг, Ф. Шлейермахер.
Еще одним объектом пародии писателя становится основоположник немецкой классической философии, преподававший в Кёнигсбергском университете в 1755-1795 гг. Иммануил Кант. Фундаментальность и неприменимость к жизни немецкого классического образования саркастически высмеивается через сопоставление философа с образом слуги Тирентия, который «Глуп феноменально! смотрит, как баран на воду! Но какая сановитость, какая торжественность! Кадык такой, светло-розовый! Ну, а - ведь это в белом галстухе и во всем параде составляет эффект. Я душевно его полюбил. Иной раз смотрю на него и засматриваюсь: решительно диссертацию сочиняет, - такой важный вид! одним словом, настоящий немецкий философ Кант или, еще вернее, откормленный жирный индюк» [31. Т. 2. С. 313].
Бесспорно, что изображение Терентия имеет карикатурный характер. По одной этой фразе можно сделать выводы о степени воспитанности князя и уровне его остаточных знаний. Поразительна способность героя сопоставлять, точнее, хаотично объединять, казалось бы, абсолютно несопоставимые вещи. В то же время, комическое сопоставление Достоевского, кажущееся на первый взгляд нелепым, имеет под собой глубокие основания и демонстрирует «глубину» сарказма, доходящего до гротеска. Кроме того, рискнем предположить, что Достоевский обыгрывает и некоторые любопытные подробности бытовой жизни философа.
Во-первых, И. Кант - основатель немецкой классической философии, преподаватель логики и метафизики, автор фундаментальных работ по гносеологии, этике и эстетике: «Критика чистого разума», «Критика практического разума», «Критика способности суждения», «Единственно возможное основание для доказательства бытия Бога», «Основы метафизики нравственности». Ему принадлежат философские категории категорического императива, трансцедентального идеализма, трансцедентального единства апперцепции, способности суждения, вечного мира. При условии, что князю К. около восьмидесяти лет, он теоретически мог быть учеником Канта:
«-- Скажите, дядюшка, вы учились логике? <.. .>
- Учился, друг мой, но только очень давно. Я и философии обучался в Германии, весь курс прошел, но только тогда же все совершенно забыл» [31. Т. 2. С. 315].
Во-вторых, у Канта есть трактат «Религия в пределах только разума», в котором идет речь о вариативности соотношения в человеке природно-биологического и когнитивно-социального. Другими словами, масштаб личности человека определяется его способностью духовного роста и доминированием одного из трех уровней.
«1. Задатки животности человека как живого существа.
2. Задатки человечности его как существа живого и вместе с тем разумного.
3. Задатки его личности как существа разумного и вместе с тем способного отвечать за свои поступки» [33. С. 96].
Сатирическое снижение и обыгрывание этой философской идеи Канта происходит в романе «Житейские воззрения кота Мурра» Э.Т.А. Гофмана, который также жил в Кенисберге и был учеником И. Канта, что подробно исследовал Л.А. Калинников [34-36]. Возможно, что и Достоевский проявляет интерес к этой книге философа. С другой стороны, в сопоставлении величайшего философа с индюком «просвечивают» некоторые интересные подробности бытовой жизни Канта.
Известно, что Кант не обладал красивой внешностью, был низкого роста, имел низкие плечи и впалую грудь. В его доме всегда было прохладно - не более 15 градусов, потому что он считал необходимым держать голову и ноги в холоде для сохранения здоровья.
В-третьих, Кант всегда был обаятелен и элегантно одет. В молодости у него даже было прозвище «элегантный магистр». Он исправно посещал портного и парикмахера, с тщательностью и педантичностью относился к мельчайшим деталям своего туалета. Однажды он даже потерял мысль и логику лекции, когда увидел беспорядок костюма его студента. «Кант имел обыкновение во все время лекции устремлять взор на одного из студентов, сидевших на передней скамье. Однажды случилось так, что Кант избрал студента, у которого не хватало на сюртуке пуговицы. Этот пробел в костюме молодого человека до такой степени нарушил покой Канта, что он был крайне рассеян, сбивался и прочел совсем неудачную лекцию» [37].
Пожалуй, самым юмористическим фактом в бытовой жизни Канта является то, что выдающийся философ был редким гурманом, превращающим еду в культ. Кант никогда не обедал в одиночестве, а был гостеприимным хозяином. Он считал, что число сотрапезников должно быть от трех до шести, чтобы беседа была приятной и всеобщей. Он далеко не был занудой даже в аудитории: он читал лекции медленно, разбавляя свои философские идеи юмором. «Знакомый с Кантом по работам и лекциям, - утверждает Яхман, - знает его лишь наполовину: полностью мудрец раскрывался в кругу собеседников» [38]. Застольный разговор превращался в игру, в которой нельзя допускать тягости тишины. За столом также важны умение поддержать беседу со всеми на любую тему, владеть аудиторией, выслушивать собеседника, примирять дебаты шуткой. Такова «эстетика разговора» [38].
Философ, одержимый идеей здорового образа жизни, позволял себе только одну трапезу в день. Обед был достаточно обильным, с хорошим вином и продолжался с 13.00 до 15.30. «Он ел не просто с аппетитом, но с наслаждением, - вспоминал один из гостей Канта (вероятно, не подозревавший, что у хозяина сутки до этого во рту не было ни крошки). На его лице читалось вожделение; выразительные взгляды, которые он бросал то на одно блюдо, то на другое, говорили о том, что в этот момент он целиком человек застолья» [38]. Кант действительно любил вкусно поесть, понимал толк в приготовлении пищи и был не прочь порассуждать на эту тему. Хиппель уверял, что Кант намеревался написать «Критику кулинарного искусства» [38].
Можно предположить, что Достоевский создает едкую пародию не только на личность, но и на философское учение Канта, соединяя и переворачивая в комическом образе кантианскую концепцию ступеней развития человека. Высшая ступень развития индивидуума - это существо разумное и вместе с тем способное отвечать за свои поступки. Это сам великий немецкий философ Кант с его категорическим императивом. Вторая ступень развития индивидуума - задатки человечности его как существа живого и вместе с тем разумного - представлена в образе Тирентия, который «Глуп фе-но- менально! смотрит, как баран на воду! Но какая са-но-витость, какая торжественность! Кадык такой, светло-розовый! Ну, а - ведь это в белом галстухе и во всем параде составляет эффект. Я душевно его полюбил. Иной раз смотрю на него и засматриваюсь: решительно диссертацию сочиняет...» [31. Т. 2. С. 313]. Низшая ступень развития индивидуума - это задатки животности, доминирование в человеке природно-биологического - «...такой важный вид! <...> откормленный жирный индюк» [31. Т. 2. С. 313]. Приемы нисходящей градации и оксюморона создают мощный пародийный эффект, низводя создателя немецкой идеалистической философии, автора категории чистого разума до жирного индюка.
Отметим, что индюк (Meleagris gallopavo Linnaeus) производит впечатление важной, самодостаточной птицы, которая с чувством собственного достоинства осуществляет незамысловатую деятельность. Первоначальное название - индейский петух. У индюка всегда шея и ноги красного цвета и сама птица имеет нарядный вид. В отличие от других пернатых индюк хорошо переносит холод.
Кроме того, в русском языке есть пословица «надулся как индюк (индейский петух)», которую используют по отношению к заносчивому, надменному, гордому человеку, имеющему напыщенный и глупый вид. Выражение имеет помету разговорно-сниженное и бранное. Словарь Даля фиксирует и выражение «думает как индейский петух» [39. С. 45]. То, что князь намекает на такие выражения в светском обществе, стремясь произвести впечатление на дам искрометностью юмора, напротив, обнажает изъяны его образования и манер. Кроме того, он использует разговорно-сниженные или диалектные формы слов: галстух, бакены, мамзель и т.д. В то же время по контрасту имя слуги Терентия происходит от лат. teres - вежливый.
Возможно, что к биографии Канта Кроме того, с ориентацией и в полемике с И. Кантом будет разворачиваться дальнейшая художественная и публицистическая рефлексия Ф.М. Достоевского Важно, что имя философа возникает и в «Дневнике писателя». Так, в «Дневнике писателя» за август 1880 г. изображается картинка идеального общества - совершенного христианства, где каждый занимается тем, в чем имеет способности: «Представьте, что в будущем обществе есть Кеплер, Кант и Шекспир: они работают великую работу для всех, и все сознают и чтут их. Но некогда Шекспиру отрываться от работы, убирать около себя, вычищать комнату, выносить ненужное. И поверьте, непременно придет к нему служить другой гражданин, сам пожелает, волей своей придет и будет выносить у Шекспира ненужное» [31. Т. 26. С. 163]. При этом важно, что среди гениев духа, за которых добровольно выполняют физическую работу другие, чтобы освободить их часы, называется И. Кант. В «Дневнике писателя» за январь 1881 г. Достоевский вновь, точнее его одиночеству, восходит следующий эпизод повести: «Я помню, когда я был за границей в двадцатых годах, там было у-ди-ви-тельно весело. Я чуть-чуть не женился на одной виконтессе, француженке. Я тогда был чрезвычайно влюблен и хотел посвятить ей всю свою жизнь. Но, впрочем, женился не я, а другой. И какой странный случай: отлучился всего на два часа, а другой и восторжествовал, один немецкий барон» [31. Т. 2. С. 315]. Кант был поклонником женской красоты. «Мыслителю нравились женщины, и он дважды хотел жениться. Но это был такой человек, который тщательно обдумывает важные решения. И оба раза Кант так долго думал над женитьбой, что первая невеста успела выйти замуж за другого, а вторая - переехать» [40]. В данном случае пародируется процесс быстроты / долготы обдумывания в принятии решения о заключении брака.
Кроме того, отметим, что «[в] глубокой старости Кант ослеп на левый глаз, но сохранил способность наслаждаться женской красотой: на застольях он предлагал красивым девушкам занять место справа от себя» [41]. Так и старый князь К. невзирая на возраст, является большим поклонником женщин.
Утрата Кантом в старости не только зрения, но и слуха сближает его с еще одним выдающимся представителем немецкой культуры Бетховеном, который тоже появляется в повести в речи старого князя К. в процессе хвастливого самоутвержения:
«Я очень люблю музыку. Я за границей с Бетховеном был знаком.
- С Бетховеном! Вообрази, Зина, князь был знаком с Бетховеном! - кричит в восторге Марья Александровна. - Ах, князь! неужели вы были знакомы с Бетховеном?
- Ну да... мы были с ним на дружеской ноге. И вечно у него нос в табаке. Такой смешной!
- Бетховен?
- Ну да, Бетховен. Впрочем, может быть, это и не Бетховен, а какой-нибудь другой немец. Там очень много немцев... Впрочем, я, кажется, сбиваюсь» [31. Т. 2. С. 343].
Фигура Бетховена описывается пародийно, в духе хлестаковской лжи и не имеет ничего общего с реальностью, емко характеризуя князя Гаврилу. Во-первых, основным местожительства и творчества композитора был не родной Бонн, а Вена. Во-вторых, Бетховен никогда не курил. Скорее, это музыкальный символ Германии. Семикратное повторение в таком небольшом фрагменте текста имени немецкого композитора выполняет очень важную характеризующую роль. Князь стремится сделать себя причастным к выдающимся проявлениям европейской культуры, хотя бы в мордасовском салоне стать равновеликим творцам. Англия, Австрия, Германия, Франция быстро мелькают в речи престарелого князя К., причем литература, музыка, политика, философия упоминаются им в одном ряду, пародируя типичные темы «культурного» светского разговора. В этом заключается ирония Достоевского, что знакомство князя с ключевыми фигурами, творцами истории настолько поверхностно, нет глубокого знания и понимания, поэтому большой разницы между Бетховенным и, к примеру, Байроном и Наполеоном и поляком, ухарски танцующем краковяк на венском конгрессе, нет.
Ложь в духе Хлестакова продолжается совсем фантастической историей о том, как лакей Сидор сбежал от князя во Франкфруте: «Я, действительно, в старину к одной масонской ложе за границей принадлежал и даже имел, в свою очередь, очень много великодушных идей. Я даже собирался тогда много сделать для современного просвещения и уж совсем было положил в Франкфурте моего Сидора, которого с собой за границу повез, на волю отпустить. Но он, к удивлению моему, сам бежал от меня. Чрезвычайно странный был человек, потом вдруг встречаю его в Париже, франтом таким, в бакенах, идет по бульвару с мамзелью. Поглядел на меня, кивнул головой. И мамзель с ним такая бойкая, востроглазая, такая заманчивая...» [31. Т. 2. С. 375-376].
| part05 |