В 1970-1980-х годах йеменские власти начали проводить целенаправленную политику по поддержке активно проникавших в страну идей радикального суннизма. Крайне болезненно зейдиты восприняли «суннитизацию» школьного образования, основным элементом которой было стремительное распространение маахид ильмия -- «учебных институтов», формально негосударственных, но спонсировавшихся йеменским (и саудовским) правительством учебных заведений для детей и подростков с ярко выраженной ориентацией на традиционные (если не сказать «радикальные») суннитские установки [10, р. 178].
Успешность направленной против сейидов государственной политики подтверждается их реакцией. Так, ревизии подверглись их матримониальные стратегии: если до 1962 г. было практически невозможно представить себе брак женщины из хашимитской семьи с мужчиной из несейидского рода, то после революции ситуация начала постепенно меняться и сейчас подобный союз уже не является чем-то необычным [11, р. 145-163]. Характерно при этом, что на Юге, где активная антиалидская кампания не проводилась, сейиды, по наблюдению М. А. Родионова, к началу XXI в. сохранили эндогамность браков [12, с. 135].
Зейдитское возрождение и хуситское движение. В 1980-1990-х годах в качестве ответа зейдитской общины Йемена на вышеописанные вызовы возникает явление, которое в западной историографии именуется «зейдитским возрождением» («Zaydi Revival»). Интеллектуальные лидеры общины (видные богословы Бадреддин аль-Хуси, Мадждаддин аль-Муаййиди и др.) начинают полемику с оппонентами из числа суннитов и ищут возможности «примирения» зейдизма с современностью без утраты идентичности. Возрождаются ушедшие традиции, например празднование Ид аль-Гадира Праздник, отмечаемый в день, когда, согласно шиитскому преданию, пророк Мухаммад на-значил Али своим преемником.. После либерализации общественной жизни, произошедшей в начале 1990-х годов Одним из условий объединения двух Йеменов в Йеменскую Республику (ЙР) было сохра-нение властных полномочий у элит обеих стран. Для обеспечения этого в новом государстве было официально разрешено создание политических партий и независимых СМИ., создаются зейдит- ские партии «аль-Хакк» и «Иттихад аль-кува аш-шаабия», а также молодежное движение «Шабаб му'мин».
Одним из радикальных проявлений «зейдитского возрождения» стало хусит- ское движение. Оно образовалось в начале 2000-х годов преимущественно на основе участников «Шабаб му'мин», сплотившихся вокруг видного общественного и политического деятеля11 Хусейна аль-Хуси (сына вышеупомянутого Бадреддина аль-Хуси). В это время он под влиянием второй интифады и вторжения США в Афганистан и Ирак начал активную идеологическую кампанию, одним из наиболее заметных элементов которой была резкая критика политики США и Израиля в отношении мусульманского мира. Подспудно эта кампания имела и острое внутриполитическое наполнение -- президент Йемена А. Салех был одним из важных союзников Вашингтона в так называемой войне с террором и, следовательно, тоже нес ответственность за «униженное» положение, в котором оказались мусульмане в начале XXI в. Член партии «аль-Хакк», депутат йеменского парламента в 1994-1997 гг. Характерны слова генерального секретаря партии «аль-Хакк» Хасана Зейда: «Сотрудники спецслужб полагали, что если сегодня хуситы кричат “Смерть Америке!”, то завтра они могут начать скандировать “Смерть президенту!”» [13, р. 1009]. Лозунг ху- ситов -- сарха Сарха (араб. «крик») гласит: «Бог велик! Смерть Америке! Смерть Израилю! Проклятие иу-деям! Победа -- исламу!» -- содержит призыв «Смерть Америке!», а его публичное скандирование, практиковавшееся хуситами Так, в январе 2003 г. несколько последователей Х. аль-Хуси начали выкрикивать сарху в при-сутствии А. Салеха в Большой мечети Саады, где президент оказался по пути в Мекку на хадж [14, р. 3]., ставило под угрозу сотрудничество Саны и Вашингтона и, как следствие, многомиллионную финансовую и материальную помощь, предоставлявшуюся Йемену американцами. Мощная идеологическая атака, предпринятая хуситами, требовала ответа властей, и он не заставил себя ждать.
В мае 2005 г. президент ЙР А. Салех в выступлении перед религиозными деятелями страны, посвященном хуситской проблеме, упрекнул повстанцев в намерении «повернуть стрелки часов вспять», а также заявил о существовании наряду с «внутренним заговором» еще и «внешнего» [15]. Несмотря на иносказательность этой речи, слушателям было вполне ясно, что и кого президент имеет в виду, поскольку интенсивная антихуситская кампания в йеменских СМИ развернулась еще в 2003 г., а основной пул обвинений, кочующих из газеты в газету и из выступления в выступление, сформировался летом 2004 г., вскоре после начала первого вооруженного конфликта между хуситами и правительством (всего в 2004-2010 гг. их было шесть).
Довольно полный набор антихуситских инвектив содержался в статье, вышедшей в официальной газете йеменской правящей партии «Всеобщий народный конгресс» 25 июня 2004 г., через три дня после начала первого конфликта. Автор материала обвинял хуситов в нападениях на государственных служащих и госучреждения, воспрепятствовании уплате налогов гражданами Видимо, это должно было быть понято аудиторией как один из признаков стремления Х. аль-Хуси к захвату власти и, возможно, даже как еще одно доказательство его претензий на титул имама, одной из прерогатив которого как политического правителя традиционного йеменского го-сударства был сбор налогов., захвате мечетей, замене йеменских флагов над правительственными зданиями на флаги ливанской «Хизбаллы», получении иностранной помощи, нацеленной на дестабилизацию страны, и переходе в джаафаризм Правовая школа, которой придерживаются шииты-двунадесятники (сторонники наиболее крупного шиитского направления, помимо прочего, составляют большинство населения Ирана).. Их главной целью декларировалось возрождение имамата силовым путем [16, р. 107]. Даже столь подробный список не является исчерпывающим и может быть продолжен (например, ходили слухи, что Хусейн аль-Хуси объявил себя не только имамом, но и Махди В исламе -- мессия, который должен явиться в конце времен. В двенадцатеричном шиизме отождествляется с двенадцатым «сокрытым» имамом [2, с. 163].). Проанализируем основные, наиболее часто встречающиеся глобальные и правдоподобные обвинения.
Основные тезисы антихуситской пропаганды
Стремление восстановить имамат. Как было показано, на протяжении всей послереволюционной истории Северного Йемена сейиды и вообще все практикующие зейдиты воспринимались республиканским режимом в качестве потенциальных врагов. Обвинения в намерении возродить теократическое правление периодически звучали со стороны властей в адрес различных зейдитских групп, например их выдвигали против политической партии «аль-Хакк». Защищаясь от нападок, члены партии в 1990 г. опубликовали манифест, в котором декларировали, что «отрицают зейдитскую доктрину имамата и отвергают ее вечную состоятельность» [8, р. 406], а главным качеством правителя называли усердие в удовлетворении потребностей мусульманского общества, а не родословная. На бытовом уровне обвинения сейидов и практикующих зейдитов в намерении восстановить имамат тоже были обыденностью [8, р. 399].
Вполне понятно, что именно это «привычное» обвинение стало главным в идеологическом арсенале йеменских властей и их союзников Представители различных направлений радикального суннизма, власти Саудовской Ара-вии и т. д. в противостоянии хусит- скому движению, представители которого, в отличие от партийцев из «аль-Хакк» Х. аль-Хуси манифест 1990 г. не подписывал., никогда не отрицали идею имамата (по крайней мере публично). Такие нападки хорошо воспринимало общество, подготовленное десятилетиями антиимаматской пропаганды, к тому же они были правдоподобными, поскольку Х. аль-Хуси обладал всеми необходимыми качествами для того, чтобы объявить себя имамом: он был сейидом и муджтахидом, к тому же возглавил своих сторонников в их вооруженном конфликте с властями, т. е. фактически совершил хурудж. Неудивительно, что постулат «хуситы стремятся к реставрации имамата» был воспринят некоторыми отечественными и западными исследователями Так, П. В. Густерин пишет, что «хусиисты, будучи, как и иранцы, шиитами, только зейдит- ского толка, добиваются создания теократического шиитского государства» [17, с. 23], а П. П. Рябов утверждает, что «хоуситы полагают себя последователями и прямыми политическими наследника-ми эмира Яхьи» [18, с. 10]. А. Люкс в заглавии своей статьи называет Хусейна аль-Хуси «последним зейдитским имамом» [19]..
Никаких текстуальных доказательств того, что хуситы намерены восстановить имамат, нет. Действительно, разработанная Х. аль-Хуси идеология, изложенная в его лекциях, базируется на восприятии зейдитов в качестве своего рода «избранного сообщества». Они, по его мнению, «являются людьми истины» [20, с. 9] и «на протяжении всей истории представляют собой общину, борющуюся за правое дело» [21, с. 19]. Х. аль-Хуси постулирует неразрывную связь ислама и политики, считает локомотивом общественного развития богословов и студентов медресе, критикует современных ему арабских правителей за то, что они не нуждаются в религии и заменяют религиозную легитимизацию власти демократической или наследственно-монархической [22, с. 99-104]. Но при этом ни в одной из его лекций нет ни одного пассажа, который можно было бы расценить как призыв к реставрации имамата. Вообще, кажется, из лидеров хуситов только отец Хусейна Бадреддин открыто высказал свое отношение к идее имамата в современном мире. В интервью (единственном, которое он дал в своей жизни), опубликованном йеменской газетой «Аль-Васат» 19 марта 2005 г., Б. аль-Хуси заявил, что «имамат, если он праведен, законен и находится в соответствии с тем, чего требуют Коран и Сунна, лучше всего (всех типов правления. -- Т. Б.)» [23]. При этом, однако, в этом же интервью Б. аль- Хуси дважды отрицательно ответил на вопрос «Проповедовал ли Хусейн аль-Хуси восстановление имамата?», назвав эту информацию «ложью» и «пропагандой». Когда интервьюер в третий раз поднял эту тему, отметив: «Говорят, будто вы (ху- ситы. -- Т. Б.) поворачиваете время вспять, призывая к имамату?», -- Бадреддин сказал: «Это неправда, мы призываем к вере и защите ислама» [23].
Для примирения идеи имамата с современностью Б. аль-Хуси применил разработанную еще в Средневековье концепцию ихтисаба, которая заключается в следующем: в случае отсутствия имама руководить мусульманской общиной может любой человек, необязательно из Дома Пророка, но при условии, что он призывает к религии Аллаха, защищает ислам, приказывает одобряемое и запрещает порицаемое. Такой лидер (он именуется мухтасибом), в частности, может быть избран демократическим путем. шиизм хусит йемен суннит сейид
Поскольку Хусейн аль-Хуси о своем отношении к имамату напрямую не высказывался, мнение его отца, изложенное в процитированном интервью, по сути, определило точку зрения всего хуситского движения. Как замечает австрийская исследовательница Мариеке Брандт, «до сего дня позиция хуситов по вопросу власти базируется на понимании, сформулированном Бадреддином: правление сейида рекомендуется, но не является абсолютно необходимым» [5, p. 115]. Но даже такую позицию сложно счесть призывом к реставрации имамата: сейид может быть избран на всенародном голосовании, или (этот вариант реализуется в Йемене сейчас) стать фактическим главой государства, будучи лидером пришедшего к власти военизированного движения В 2011-2015 гг. хуситы заняли большую часть территории бывшего Северного Йемена и продолжают ее контролировать на момент написания статьи, несмотря на полномасштабную во-енную операцию, проводимую против них международной коалицией во главе с Саудовской Ара-вией с марта 2015 г. Фактическим лидером на удерживаемых хуситами территориях является млад-ший брат Хусейна Абдельмалик аль-Хуси..
Можно только предположить, что возрождение имамата было в теории желаемым итогом политического развития Йемена не только для Бадреддина аль-Хуси, но и для некоторых других представителей хуситского движения и, может быть, для самого Хусейна. Однако, принимая во внимание логику исторического момента, трудно представить, чтобы оно воспринималось ими как реальная цель. В Йемене 2000-х годов были очень сильны позиции традиционного (и даже радикального) суннизма, многие южане, в том числе наиболее активные политически, были настроены секулярно. В крупных городах зарождался класс образованных деятельных молодых граждан, которые станут одним из основных движителей «арабской весны» в стране в 2011 г. Да и в целом население Йемена, на протяжении сорока лет подвергавшееся активной антиимаматской и антисейидской обработке, вряд ли могло с энтузиазмом воспринять призывы к восстановлению теократического зейдитского правления. Наоборот, подобная программа могла настроить против хуситов слишком многих.
Исходя из сказанного можно предположить, что отсутствие призывов к восстановлению имамата в лекциях Х. аль-Хуси и выступлениях других лидеров движения, по-видимому, объясняется не конспирацией (и не конспирологией), а тем фактом, что оно не было (и, насколько нам известно, до сих пор не является) частью их реальной политической повестки.
Получение помощи от Ирана. После революции 1979 г. Исламская Республика Иран (ИРИ) стала примером борьбы за исламские ценности для многих мусульман, в первую очередь для шиитов. Не был исключением и Йемен. А. Люкс пишет, что еще в 1982 г. зейдитский улем Салах Ахмад Флайтих основал в Сааде группу, изучавшую опыт иранской революции. По утверждению исследователя, на ее основе впоследствии сформировалось движение «Шабаб му'мин» [19, p. 376].
Интеллектуальные связи между Ираном и лидерами хуситского движения несомненно существовали. Х. аль-Хуси считал деятельность иранского правительства и ливанской «Хизбаллы» по противостоянию неоколониалистским устремлениям Запада образцом для подражания [24, с. 7; 25, с. 12]. В своих лекциях он периодически цитировал аятоллу Хомейни В частности, называл Америку «большим шайтаном» [26, с. 6] и так же, как Хомейни, гор-дился тем, что его врагами являются Израиль и США [27, с. 6]., обращался к иранскому опыту. Вторая строка сархи -- «Смерть Америке!» -- прямое заимствование лозунга революционного Ирана. Однако в лекциях Х. аль-Хуси нет ничего, что можно было бы истолковать как свидетельство предоставления Тегераном какой бы то ни было материальной помощи движению или стремление получить такую помощь.
Иран посещали некоторые из «отцов-основателей» хусизма. Так, Бадреддин аль-Хуси в уже цитировавшемся интервью признавался, что бывал в ИРИ и даже говорил об этом с президентом Йемена А. Салехом по требованию последнего. При этом Б. аль-Хуси категорически отрицал получение своим сыном и его сторонниками какой-либо помощи из Тегерана [23]. По имеющимся данным, ездил в Иран и один из наиболее влиятельных прохуситских мыслителей Абделькарим Джад- бан Выходец из племен, один из основателей «Шабаб му'мин». Отличался умеренными взгля-дами, выступал за сотрудничество с правительством. Состоял в ВНК. Депутат йеменского парла-мента от провинции Саада, участник Конференции Национального диалога (инклюзивный меж- йеменский диалог, запущенный под эгидой ССАГПЗ после событий «арабской весны») от хуситов. Убит неизвестными в конце 2013 г. [16, p. 118].
Частью публичной иранской повестки хуситы, насколько можно судить, стали уже после начала их вооруженного конфликта с властями. Отношение к ним, конечно, было сочувственным. Их поддерживали словесно видные религиозные деятели вроде великого аятоллы Хосейна-Али Монтазери [9, р. 154], а хауза Кума Хауза -- шиитское духовное учебное и научное заведение. Хауза в иранском городе Кум -- наиболее авторитетная в шиитском мире. осуждала репрессии йеменского правительства в отношении зейдитов [28, p. 192]. Однако в 2000-х годах, насколько нам известно, ни один сколько-нибудь влиятельный иранский деятель не сделал ни одного заявления, которое можно было бы трактовать хотя бы как намек на то, что Тегеран оказывал хуситам какую-либо поддержку, кроме моральной Есть основания полагать, что после открытого вмешательства Саудовской Аравии в кон-фликт хуситов с властями в 2010 г., событий «арабской весны» 2011 г. и резкого усиления хуситского движения в 2014-2015 гг. степень поддержки, оказываемой Ираном хуситам, возросла. Впрочем, как отмечает канадский исследователь Т. Жуно, «оснований полагать, что она (иранская поддержка. -- Т. Б.) достигла серьезного уровня все еще нет» [29, р. 656]..