Посольство Российской Федерации в Сирийской Арабской Республике
Об одной проблеме в изучении хуситского движения (три клише антихуситской пропаганды)
Т.А. Боков
Сирийская Арабская Республика, Дамаск, Адави
Аннотация
Определены и проанализированы три основных обвинения, которые йеменское правительство и радикальные сунниты выдвигали в 2000-х годах против хуситов: стремление к восстановлению имамата, получение помощи от Ирана и обращение в двенадцатеричный шиизм (джаафаризм). Установлено, что все они не соответствуют действительности и во многом представляют собой проявление проводившейся йеменскими властями на протяжении длительного времени политики дискриминации в отношении практикующих зейдитов, особенно сейидов -- представителей зейдитской религиозной «аристократии». Показано, что реставрация в Йемене имамата не была частью реальной политической повестки движения в силу отрицательного отношения к подобной идее большинства населения страны. Утверждения о связях хуситов с иранцами использовались йеменским политическим истеблишментом в целях получения дополнительного финансирования от США и Саудовской Аравии. Х. аль-Хуси не только не являлся шиитом- двунадесятником, но и критически отзывался об одной из основных идей этого религиозного течения -- возвращении из сокрытия двенадцатого имама в качестве мессии- Махди. Выдвинуто предположение, что правдоподобность этих обвинений и их принятие многими йеменцами и некоторыми российскими и западными исследователями были обусловлены доминированием в йеменском информационном пространстве анти- зейдитского дискурса и их квазилогичной взаимодополняемостью: чтобы установить имамат хуситам нужна поддержка, которую логичнее всего искать в оплоте мирового шиизма -- Иране, а переход в джаафаризм гарантирует получение такой помощи. Ключевые слова: Йемен, зейдизм, имамат, хуситы, Хусейн аль-Хуси, джарудизм.
Abstract
One Problem in the Study of the Houthi Movement (Three Cliches of anti-Houthi Propaganda)
T. A. Bokov. Embassy of the Russian Federation to the Syrian Arab Republic, Adawi, Damascus, Syrian Arab Republic
The article identifies and analyzes three main accusations leveled in the 2000s by the Yemeni Government against Houthis: a desire to restore the Imamate, gaining support from Iran and conversion to Twelver Shiism. It is shown that these accusations are incorrect and are consequences of the Yemeni authorities' discrimination policy against practicing Zaydis and especially sayyids -- Zaydi religious “aristocracy”. It is demonstrated that reestablishment of theocratic rule was not part of the Houthi political agenda since a majority of Yemenis were against it; the goal of allegations about Houthi connections with Tehran, made by the Yemeni political establishment, was to secure additional financial aid from Washington and Riyadh; Al-Houthi was not a Twelver Shiite and was critical of the main ideas of this denomination. The author of the article suggests that many Yemenis and several Russian and Western scholars believed the accusations due to the dominance of anti-Zaydi sentiment in the Yemeni information space and the fact that these accusations complement each other in a quasi-logical way: to reestablish the Imamate, Houthis need support, which can be gained from Iran, while conversion to Twelver Shiism guarantees such support.
Keywords: Yemen, zaydism, imamate, houthis, Husayn al-Houthi, jarudism.
Постановка проблемы
При изучении истории и идеологии хуситов Хуситы -- сторонники религиозно-политического военизированного движения йеменских зейдитов, сформировавшегося вокруг общественно-политического и религиозного деятеля Хусейна аль-Хуси в начале 2000-х годов. Зейдиты -- представители наиболее «умеренного» течения в шииз-ме. Их главное отличие от других шиитов заключается в представлении о том, что имамом мусуль-манской общины может быть любой потомок племянника пророка Мухаммада, четвертого правед-ного халифа Али ибн аби Талиба и его жены Фатимы, дочери Мухаммада, удовлетворяющий ряду критериев (в первую очередь он должен быть хорошо подготовленным богословом /улемом/). В на-стоящее время в Йемене распространен преимущественно зейдизм хадавитского толка, основате-лем и эпонимом которого стал первый зейдитский имам Йемена аль-Хади иля-ль-Хакк (897-911) [1, с. 260-163; 2, с. 74; 3, р. 330-332] 2000-х годов исследователь сталкивается с серьезной проблемой. Значительная часть имеющихся в открытом доступе источников этого периода (выступления, заявления и интервью йеменских политических деятелей, а также материалы местных, региональных и некоторых международных СМИ) несет в себе идеологический заряд антихуситской направленности. Это характерно и для многочисленных арабоязычных квазинаучных изысканий и полемических трактатов о хуситах. Отказаться от этих материалов невозможно в силу общей скупости источниковой базы по этому этапу хуситской истории. Вместе с тем недостаточно аккуратное их использование может существенно извратить результаты исследования.
В статье предпринята попытка определить основные обвинения, выдвигавшиеся в адрес хуситов, выявить их истоки и провести их критический анализ, в том числе с привлечением текстов Хусейна и Бадреддина аль-Хуси2.
Исторический экскурс
«Суннитизация» Северного Йемена и маргинализация зейдитов. Для того чтобы лучше понять йеменский контекст 2000-х годов, рассмотрим два взаимосвязанных тренда, которые доминировали в идеологическом пространстве страны начиная по крайней мере с конца XVIII в. и усилились после прихода к власти республиканцев в результате революции 1962 г.
Первый -- ориентация властей на реализацию религиозно-политических установок, предложенных жившим на рубеже XVIII-XIX вв. йеменским богословом суннитской направленности Мухаммадом аш-Шаукани. Второй -- маргинализация зейдитской элиты -- сейидов3 -- и в целом всех практикующих зейдитов.
Рассмотрим эти тренды подробнее.
1. Мухаммад аш-Шаукани родился в 1760 г. в зейдитской семье, получил хорошее религиозное образование и в 1795 г. был назначен на должность верховного судьи имамата -- кади ал-кудат, которую занимал до своей смерти в 1834 г. [4, р. 18-20]. Он рано отошел от зейдитской доктрины4, увлекшись суннитским учением, преимущественно в ханбалитском5 изводе. Основной его целью было преодоление разногласий между различными правовыми школами ислама. Для этого он разработал собственную методологию иждтихада6, главной чертой которой была обязательность предоставления текстуальных (на основе Корана и Сунны Применение суннитского (а не традиционного для зейдизма) корпуса преданий о высказы-ваниях и поступках пророка Мухаммада обусловливает кардинальные различия практически по всем важным религиозным и политическим вопросам между хадавизмом и идеологией, предложен-ной аш-Шаукани.) обоснований принимаемого богословом решения [4, p. 76].
К концу XVIII в. имамат в Йемене превратился в наследственную монархию. Его правители уже не обладали теми качествами, которые должен иметь имам в соответствии с зейдитским учением, в первую очередь они не были видными богословами. Как следствие, они нуждались, во-первых, в легитимизации своей власти «внезейдитскими» методами и, во-вторых, в маргинализации потенциальных претендентов на власть, т. е. фактически всех сейидов. Для решения этих задач хорошо подходила идеологическая платформа, разработанная аш-Шаукани и его единомышленниками.
Они отрицали какие бы то ни было эксклюзивные права сейидов на верховную власть и отвергали один из основных концептов зейдизма -- хурудж -- вооруженное восстание против несправедливого правителя, которое зейдиты считают обязанностью претендента на имамат и одним из законных способов прихода к власти. М. аш-Шаукани выделял два легитимных пути определения правителя: принесение присяги влиятельными членами общины (ахль аль-халль ва-ль-акд), как это было, например, в случае с первым праведным халифом Абу Бакром, или же назначение властителем своего преемника, как это было со вторым праведным халифом Омаром. При этом аш-Шаукани отстаивал необходимость покоряться власти султана даже если он тиран, ссылаясь на известный хадис: «Слушайте (своего правителя) и повинуйтесь (ему), даже если поставят над вами эфиопского раба, голова которого подобна изюмине» [4, p. 84].
После падения имамата в 1962 г. разработанная аш-Шаукани идеология стала основой политики республиканцев, потому что их главная внутриполитическая цель была той же, что и у имамов: лишить религиозную зейдитскую элиту возможности претендовать на верховную власть в стране. Для ее достижения было предпринято множество конкретных шагов в различных сферах.
Так, общие принципы разработки религиозно-юридических постановлений, предложенные аш-Шаукани, и даже целый ряд конкретных суждений, вынесенных им по различным вопросам, легли в основу нового йеменского законодательства, а прогосударственные богословы принимали решения, руководствуясь выдвинутыми им принципами иджтихада [4, р. 219, 223-225]. Речь идет о лекциях, прочитанных Х. аль-Хуси своим сторонникам в 2002-2003 гг., в которых сформулированы основы хуситской доктрины, а также об интервью Б. аль-Хуси йеменской газете «Аль-Васат».
Сейиды (букв. «господа») -- привилегированная социальная группа в Йемене, члены так на-зываемого Дома Пророка (ахль аль-бейт), декларирующие свое происхождение от Мухаммада че-рез Али.
Распространение суннизма в областях традиционного проживания зейдитов началось еще в XV в. и было обусловлено тем, что имамы династии Касимитов (сер. XVI -- сер. XVIII в.), вос-пользовавшись известным вакуумом власти, возникшим после ухода османов из Йемена в 1634 г., а также сверхдоходами от торговли кофе, которые позволяли им содержать войска и большой бю-рократический аппарат, сумели на достаточно длительное время объединить под своей властью значительную часть Йемена, в том числе ряд суннитских регионов. Это, в свою очередь, обусловило необходимость знакомства чиновников с основами шафиитского мазхаба [4, р. 43-45].
Ханбализм -- наиболее консервативная из четырех сохранившихся до наших дней правовых школ (мазхабов) суннизма [2, с. 271].
Иджтихад (араб. «усердствование») -- деятельность богослова в изучении и решении во-просов богословско-правового комплекса, система принципов, аргументов, методов и приемов, используемых им [2, с. 91]. При этом республиканские деятели, возможно чтобы ликвидировать бросающееся в глаза противоречие -- заимствование идеологии у сверженных ими имамов, с самого начала несколько «подправили» историю, заявив, что поднятые ими на щит суннитские традиционалисты на самом деле находились в оппозиции к an- cien regime [4, р. 218-219].
2. После перехода касимитских имамов к династическому правлению зейдит- ская элита естественным образом стала восприниматься ими в качестве потенциальных политических оппонентов. Это обусловило начало политики маргинализации сейидов, которая имела множество различных проявлений. Американский исследователь Бернард Хайкель называет крупным достижением аш-Шаукани разработку собственной педагогической теории и учебной программы для юристов, которая позволила достаточно быстро создать значительную массу чиновников, стоявших на позициях суннитского традиционализма и вытеснивших зейдитских улемов с государственной службы [4, p. 76]. Как следствие, практикующие зейдиты утратили политическое влияние и доступ к финансовым потокам. Результатом претворения в жизнь «надмазхабной» идеологии аш- Шаукани и вовсе должно было стать лишение последователей зейдитской школы их религиозной идентичности. В ХХ в. имам Яхья Хамидаддин и его сторонники активно продвигали ставшую к концу столетия популярной не только в Йемене, но и в мире концепцию «зей- дизм -- пятый суннитский мазхаб» [4, p. 206]. На первый взгляд может показаться, что она противоречит идее аш-Шаукани о создании единого направления ислама, но на самом деле она вполне согласуется с ней, поскольку предполагает «выхолащивание» шиитской основы зейдизма, после чего инкорпорировать зейдитов в эту пресловутую «единую правовую школу ислама», созданную на суннитской основе, в теории должно быть проще.
После революции 1962 г. политика маргинализации сейидов и вообще всех зей- дитов по самоопределению, а не по рождению, получила дополнительный импульс. Республиканские власти реквизировали многие вакуфные земли, принадлежавшие сейидам, что привело к резкому обеднению многих сейидских семей, для которых они были главным источником доходов [5, p. 64]. Другой способ экономической дискриминации зейдитов заключался в намеренном недофинансировании Впрочем, у этого явления были и другие причины: традиционная слабость государственного аппарата в этой провинции в силу ее удаленности от Саны и сложного горного ландшафта, а также проживание здесь преимущественно племен из союза Хаулян бин Амр, члены которого, в отличие от представителей более крупных конфедераций Хашид и Бакиль, не обладали политическим весом в Сане и, следовательно, не могли успешно лоббировать интересы своих общин [6, p. 21]. районов их компактного проживания, в первую очередь провинции Саада.
Сейидам припомнили и их «чужеродность» в йеменском обществе. По общепринятым представлениями, они являются потомками Аднана -- прародителя северных арабов (в отличие от большинства йеменцев, которые считают себя потомками Кахтана -- предка южных арабов) и перебрались в Йемен уже в качестве привилегированных представителей Дома Пророка после IX в. н. э. На этом основании сейидов обвиняли в многовековом угнетении «коренных» жителей страны [5, p. 147]. В доминирующем дискурсе слово «имамат» стало синонимом обскурантизма и угнетения. Так, в «Национальной хартии» Всеобщего народного конгресса (ВНК) -- программном документе правящего политического блока -- говорилось: «Революция перенесла весь йеменский народ из темных времен к продвинутой жизни двадцатого столетия, подтвердила интеллектуальное освобождение от мира тьмы и политической лжи... и переход к миру света и правды» [7, с. 8].
Эта целенаправленная политика дала быстрые плоды: в массовом сознании сейиды, да и вообще религиозные зейдиты превратились в жупел. Членов ахль аль- бейт стали подвергать дискриминации из-за их социального происхождения. Британская исследовательница Габриеле Фом Брюк приводит воспоминания одного представителя Дома Пророка: «Соученики не хотели со мной дружить. Некоторым мальчикам их родители советовали остерегаться меня, поскольку я был сейидом» [8, p. 399]. Видный йеменский общественный деятель и журналист, сейид по происхождению Мухаммад Абдельмалик аль-Мутаваккиль в одной из статей писал, что лично слышал от знакомых йеменцев, не знавших о его социальной принадлежности, фразы вроде «Эти зейдиты хотят нас съесть» и «Избавиться от пяти зей- дитских семей, доминирующих в Йемене, -- значит избавиться ото всех проблем в стране» [9, p. 133].