О православных аспектах этнопоэтики С.А. Есенина 1910-х годов
Татьяна Васильевна Федосеева, Рязанский государственный университет им. С.А. Есенина
Аннотация
В статье исследуется вопрос о поэтическом выражении православного сознания в лирике С.А. Есенина 1910-х годов. Анализ избранных произведений осуществляется с применением методологии и терминологии, актуальной для современного литературоведения этнопоэтики. Материал исследования включает текст теоретического трактата «Ключи Марии» как итоговый для данного периода и определяющий для творческого метода поэта. Рассматриваются случаи жанрового влияния народной духовной поэзии на формально-содержательную характерность произведений Есенина. Выявляются пути развития в лирике поэта народнопоэтических жанровых моделей предания, сказания, духовной песни. Устанавливается ментальный уровень поэтики, определенный категориями «дарения и нищелюбия», «веры в чудо». В образе лирического героя выделяются в качестве характерологических мотивы странничества, греха, покаяния.
В пространственно-временной и сюжетно-мотивной характерности произведений исследуемого периода выделяется мистериальная поэтика. Из лирического комплекса 1918-1919 годов выделяется сюжет, соотносимый с мотивами умирания и Божественного претворения плоти. Автор статьи приходит к выводу о необходимости уточнения выраженного в творчестве Есенина 1910-х годов типа художественного сознания термином «народное православие». Результаты проведенного исследования указывают на возможности дальнейшего изучения творчества поэта в предложенном направлении.
Ключевые слова: «Ключи Марии», лирика С. А. Есенина 1910-х годов, мистериальный сюжет, мифопоэтика, «народное православие», этнопоэтика.
Abstract
About Christian Aspects of S. A. Yesenin's Ethnopoetics in the 1910s
Tatiana V. Fedoseyeva, Ryazan State University named for S. Yesenin
The article investigates the issue of poetic manifestations of Christian worldview in S.A. Yesenin's poetry in the 1910 s. The analysis of selected poems is performed by means of ethnopoetics relevant for modern literary studies. The author of the article investigates the theoretical treatise “Maria's Keys” as a work characteristic of the aforementioned period and of the poet's creative method. The article treats the influence of religious folk poetry on the content and form of Yesenin's verse. It investigates the way folk tales, legends and spiritual songs influenced Yesenin's poetry. The article shows that Yesenin's poems abound in such concepts as generosity, benevolence to the poor, belief in the reality of miracles. The lyrical hero of Yesenin's poems is described through the prism of such concepts as pilgrimage, sin, repentance. The spatial, temporal, and thematic characteristics of Yesenin's poems of the aforementioned period are mystery-related. Yesenin's poems of 1918-1919 abound in motifs of death and resurrection. The author of the article maintains that it is not only feasible but also necessary to further investigate the motifs of folk Christianity characteristic of Yesenin's works of the 1910s.
Keywords: sin, indulgence, purgatory, Reformation, Holy Scriptur “Maria's Keys”, S.A. Yesenin's poetry of the 1910s, mysterious plot, mythopoetics, folk Christianity, ethnopoetics.
духовный поэзия есенин лирика
В литературоведческой науке последних десятилетий одним из приоритетных направлений стало этнопоэтическое. Этому направлению соответствует методология, выработанная российскими учеными в продолжение 1990-2000-х годов и объединяющая, по определению В. Н. Захарова, базовые категории этнокультурного порядка с категориями исторической и онтологической поэтики [Захаров, 2012]. Наиболее значимыми для выражения в литературном творчестве русской ментальности в контексте данного определения являются категории, означающие ценностную специфику национальной духовно-религиозной традиции. Терминологическое ядро проблемно-методологического поля этнопоэтики русской литературы составляют категории «соборность» и «пасхальность», монографически описанные И.А. Есауловым [Есаулов, 1995, 2004].
О.В. Зырянов исходит из утверждения о существе этнопоэтики как предмета исследования (этнокультурный компонент поэтики, национальный образ мира) и методологии исследования, соединяющей анализ фольклорных и национально-архетипических начал творчества с истолкованием православного кода русской классической словесности. Терминология этнопоэтики расширяется включением понятий «феномен дарения и нищелюбия», «вера в чудо», «эстетика юродства и исихазма» [Зырянов, 2019, с. 11-13]. Ученые сходятся на определении этнопоэтики русской словесной культуры как «христоцентричной», имеющей установку на сотериологическую вертикаль -- идею духовного спасения.
Нельзя не заметить, что творчество С.А. Есенина в этнопоэтическом отношении изучено довольно основательно. В монографии О.Е. Вороновой «Сергей Есенин и русская духовная культура» (2002) исследуется эволюция религиозно-философской направленности творчества поэта. Относительно избранного нами периода выводятся особенности поэтики, которые мы трактуем как этнопоэтические: «софийно-пантеистические мотивы» в русле «христианско-языческого двоеверия и крестьянской обрядовой культуры», «традиции соборности и эпического православия» в поэмах, отражение в художественной модели мира «православной храмовой культуры», «опыт необиблейского мифотворчества» [Воронова, 2002, с. 17-369]. В отдельных работах современных исследователей творчества поэта определяется функционирование библейских мотивов, сюжетов и образов, выделяются мифологическая и фольклорная составляющие художественного мира, устанавливается влияние апокрифического и других жанров народной духовной словесности, уточняется действие соответствующих поэтике фольклора приемов («оцерковление» природы, иконная символика, цветопись) [Михаленко, 2006; Юдушкина, 2011; Соловьева, 2014; Скороходов, 2020]. Осуществляя «ментальный» анализ раннего творчества поэта, О.Е. Воронова указывает на особенности поэтики, обусловленные тем, что «пантеизм... органично входит в структуру духовного контекста есенинского творчества, проясняя его сложный духовный генезис и мировоззренческий синкретизм» [Воронова, 2015, с. 57]. Данное умозаключение, на наш взгляд, требует концептуализации и терминологического уточнения, чему мы и посвящаем собственное исследование.
Актуальность осуществленного исследования определяется рядом факторов: методологически оно ориентировано на сравнительно новую систему, обеспечивающую комплексный подход к литературному материалу, с привлечением фольклорных, этнографических материалов в сочетании с библейскими текстами; подборка поэтических текстов и включение в контекст трактата С.А. Есенина «Ключи Марии», замыкающего собой выделенный для рассмотрения период творчества поэта, позволяет конкретизировать его мировоззренческую систему и уточнить характер индивидуального творческого метода.
Вводя исследование в русло этнопоэтики, мы ставим перед собой задачу определить и систематизировать действующие в мире С.А. Есенина принципы и приемы художественной изобразительности и выразительности, служащие воплощению национальной характерности православной культуры в соотнесении с устнопоэтической духовной традицией.
Материал исследования систематизирован хронологически -- анализируемые произведения разделены на две группы. Ранняя лирика 1912-1916 годов рассматривается с точки зрения действующих в ней принципов национальной устнопоэтической традиции в структурировании изображенного мира и выраженного сознания. В лирике 1918-1919 годов этнопоэтическая направленность творческого метода поэта устанавливается в реализации мистериального сюжета. Лирические произведения каждой из групп позволяют говорить о различных гранях художественного воплощения органичного народному православного сознания автора.
Теоретическое осмысление этнопоэтики в трактате «Ключи Марии»
В современном есениноведении вопрос о теоретической разработке художественных принципов национального искусства в трактате С.А. Есенина «Ключи Марии» (1918) рассматривается во многих работах [Воронова, 2004; Самоделова, 2014; Серегина, 2014; Шишкин, 2017]. Впервые развернутое обоснование его теоретико-эстетического значения как самостоятельной исследовательской задачи было дано Н.И. Шубниковой-Гусевой. В статье «Есенин как теоретик национального искусства (к постановке проблемы)» мы выделили следующее определение: «Есенинская теория искусства сознательно обоснована характерными чертами русскости и сформированными веками духовными свойствами русского народа» [Шубникова-Гусева, 2005, с. 49]. С содержанием этого определения мы и связываем собственное видение проблемы.
К исследованию лирики С.А. Есенина 1910-х годов текст трактата «Ключи Марии» привлекается в качестве авторской модели творчества. В нашей работе он служит теоретическим основанием для систематизации и классификации элементов поэтики, позволяющих актуализировать этнопоэтический аспект.
Автором трактата утверждалась общность поэтических принципов, действующих в формах национальной эстетики словесного творчества, лежащих у его истоков. Художественность устного народного творчества и древнерусской книжной культуры рассматривалась как близкая по способам выражения национального сознания и самосознания. Художественное слово, писал Есенин, искони складывалось на Руси согласно «орнаментальному» принципу -- «в переплетении духа и знаков» [Есенин, 1920, с. 16]. Устнопоэтическая традиция была унаследована древнерусскими книжниками -- «уже в X и XI в. мы встречаем целый ряд мифических и апокрифических произведений, где лепка слов и образов поражает не только смелостью своих выискиваемых положений, но и тонким изяществом своих построений» [Есенин, 1920, с. 16-17]. Поэт подчеркивал эстетическую значимость идущих от древности форм поэтического творчества как образного выраж ения духовных ориентиров народа. Первоначальное их воплощение автор трактата находит в образной природе слова, которое способно порождать новые формы. Он замечает, что в народной поэзии «мир слова так похож на какой-то вечно светящийся Фавор, где всякое движение живет, преображаясь» [Есенин, 1920, с. 17]. Совсем не случайно поэт, характеризуя свойство поэтического слова рождать новые смыслы, применяет евангельскую символику. Здесь и далее знаки архаического сознания, выраженные в народном творчестве, он сопрягает с христианскими, подчеркивая наложения на древнюю славянскую культуру более поздней, не заимствованной, а органично усвоенной.
Образность словесного творчества в русской культурной традиции восходит, в понимании автора трактата, к трем уровням «существа человека: плоти, души, разума». Плотью определяется «заставление воздушного (духовного. -- Т.Ф.) мира живою предметностью» и рождается -- «заставочный» образ. Душа, живущая в соприкосновении плоти и духа, порождает «струение, где заставочный образ плывет, как ладья по воде», и возникает «корабельный» образ. Разум, в своей способности отстоять от плоти, «сотворяет» -- «струение из лика являет один или несколько новых ликов» -- это образ «ангелический» [Есенин, 1920, с. 30-32].
В заключительной части трактата Есенин оценивает современное состояние русской литературы с точки зрения наследования национальной поэтической традиции. Современная русская поэзия, констатировал поэт, утратила свойственную народной поэзии и древнерусской словесности глубину духовного содержания. Художники сделались «какими-то ювелирами, рисовальщиками и миниатюристами словесной мертвенности» [Есенин, 1920, с. 33]. Их увлечение внешней красотой изображения в трактате иллюстрируется выражением из «Слова о полку Игореве»: «...изрони женьчужну душу из храбра тела, чрез злато ожерелие» [Есенин, 1920, с. 33]. Тайну творчества он видит в том, чтобы выразить пронизанность духом («воздухом») земных вещей -- «создать мир воздуха из предметов земных вещей или рассыпать его на вещи» [Есенин, 1920, с. 34]. Не раскрыв для себя эту тайну, поэт никогда не сравнится с народом в тонкой и органичной передаче трудноуловимого струения духа в плотском выражении.
Утратив открытую народу тайну творчества, современный поэт, считает Есенин, потерял «благословение и постижение голгофы» [Есенин, 1920, с. 37]. Есенин конкретизирует значение необходимого для поэта пути духовного и душевного страдания (голгофы), которое в 1925 году сформулирует как лирический манифест -- «кровью чувств ласкать чужие души». Для него абсолютное воплощение такого самоотвержения -- «фактическое пропятие» Христа, отразившееся во «всей гармонии мироздания, где на законах световых скрещиваний построены все зримые и невидимые нами формы» [Есенин, 1920, с. 31-32]. Итак, суть теоретического трактата «Ключи Марии» может быть сведена к утверждению необходимости для русского поэта следовать принципам национальной поэтики, основанной на всем историческом опыте словесной культуры и служащей выражению воспитанного в христианстве религиозного чувства.
Устнопоэтическая традиция в образном мире поэзии 1912-1916 годов
В лирических произведениях С.А. Есенина, написанных в 1912-1916 годах, обнаруживается, как уже неоднократно было замечено, действие в развитии образности народнопоэтического принципа, в современной теории литературы определяемого как «поэтика синкретизма». Этот принцип, основанный на «глубинах непосредственного, чувственного восприятия мира», проявляется в «субъектной, образной структурах, в сюжете, роде, жанре» [Поэтика ... , 2008, с. 229]. В образной системе поэтики синкретизма действует принцип простого присоединения, «нанизывание» отдельных образов, а события рассказывания не разграничены с рассказанными. Руководствуясь этими общими теоретическими положениями и учитывая опыт определения в трактате «Ключи Марии» образотворчества тремя типами -- «заставочного», «корабельного» и «ангелического», рассмотрим отношение раннего Есенина к устнопоэтической традиции. Особое внимание обратим на характер изобразительности и способы конструирования художественного целого.
Стихотворение 1912 года «Калики» начинается с изображения бытовой сценки: «Проходили калики деревнями / Выпивали под окнами квасу» Есенин С.А. Калики // Полн. собр. соч. : в 7 т. Т. 1. М.: Наука -- Голос, 1995. С. 37. Здесь и далее ссылки на данное издание приводятся в тексте статьи с указанием в круглых скобках первого номера тома и страницы.. Странники поют «стих о сладчайшем Исусе» и к ним присоединяются «горластые гуси». Сами калики кормят коров «сбереженными крохами». Воспроизведенная поэтом картина деревенской жизни обнаруживает, таким образом, действие кумулятивного принципа простого присоединения образов. К поющим духовные стихи каликам добавлены гуси, а органичная целостность мира реализуется в их жесте любви ко всему живому. Свойственный поэтике синкретизма кумулятивный принцип соединения образов транслирует наивный в своей непосредственности взгляд изнутри деревенского мира. При всей очевидной органичности изображенного мира, он подчинен религиозному чувству.