128
Теоретические предпосылки анализа капитализма тации всемирного рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. К великому огорчению реакционеров она вырвала из-под ног промышленности национальную почву. Ис конные нацио- нальные отрасли промышленности уничтожены и про должают уничто- жаться с каждым днем. Их вы тесняют новые отрасли промышленности, введение которых становится вопросом жизни для всех цивилизованных наций, — отрасли, перерабатыва ющие уже не местное сырье, а сырье, привозимое из самых отдаленных областей земного шара, и вырабаты- вающие фабричные продукты, потребляемые не только внутри данной страны, но и во всех частях света. Вместо старых потребностей, удо- влетворявшихся отечественными продуктами, возникают новые, для удовлетворения которых требуются про дукты самых отдаленных стран и самых различных климатов. На смену старой местной и национальной замкнутости и существованию за счет продуктов собственного произ- водства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга»
1
Маркс отмечал также, что «это в равной мере относится как к мате- риальному, так и духовному производству. Плоды духовной деятель- ности отдельных наций становятся общим достоянием. Национальная односторонность и ограни ченность становятся все более и более невоз- можными, и из множества национальных и местных литератур образу- ется одна всемирная ли те ратура»
2
В «Немецкой идеологии» Марксом было показано, что капитализм
«в первый раз произвел мировую историю, поскольку он заставил все цивилизованные нации и каждого их члена быть зависимыми в реали- зации своих желаний от всего мира, таким образом разрушая формаль- ную естественную исключительность отдельных наций»
3
Существует мнение, убедительно представленное С.Н. Земляным, что ошибкой Маркса было игнорирование национального аспекта
4
. Та- кое замечание верно в том отношении, что признание национальной общности подрывало идею борьбы классов внутри нации, что было бы опасным для этого ведущего концепта марксовской теории. Однако име-
1
Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии// Маркс К.,
Энгельс Ф. Соч.,
2-е изд. М., 1955. Т. 4. С. 427–428.
2
Там же.
3
Цит. по:
Turner B.S. Orientalism, Postmodernism and Globalism. L., N.Y.,
1994. P. 140.
4
Земляной С.Н. Камень преткновения для марксизма. Нации и национа- лизм в XX веке // Политический класс.
2006, № 8. С. 63–73.
129
Глава 2. Два способа формирования и распространения
капитализма в мире: модернизация и глобализация
ет смысл более осторожная оценка Арриги относительно учета нацио- нального развития Марксом. Роль национализма у Марк са сегодня начи- нает видеться иначе. Дж. Арриги считает, что Маркс, как и Смит, импли- цитно имел в поле зрения национальную историю. Его интересовало, как буржуазия трансформировала национальный интерес перед лицом других наций. Этот механизм раскрыт и в «Ма нифесте коммунистиче- ской партии», и в «Капитале» как капиталистическая конкуренция. По- скольку Маркс писал, прежде всего имея в виду эпоху капиталистической индустриализации, он меньше, чем Смит, мог сказать о некапиталисти- ческой рыночной экономике, имевшей место тогда и, заметим, теперь, в Китае
1
Маркс отождествлял рыночную экономику с капитализмом. Но, за- метим, национальный интерес у него присутствует не только в понятии
«конкуренция», но и в том, что в соответствии с принципом наибольшей развитости его модель строится, как уже было отмечено, так же, как и у Смита, на основе Англии — наиболее развитой и приближенной к классически чистому случаю развития капитализма. Диа лектика гло- бального и локального в определенной мере присуща и Марк су, что важно для понимания нынешней ситуации.
Проблема всемирности интересовала тех историков-марксистов, которые вырабатывали концепцию многотомного труда по всемирной истории. Среди них следует отметить большую роль М.А. Барга
2
. Он по- казал, что всемирную историю нельзя представить как сумму историй различных стран и регионов, взятых диахронно либо синхронно. Такая задача была бы, во-первых, необъятна, во-вторых, невыполнима, т.к. невозможно представить все имевшие место события, не классифицируя, не типологизируя и не концептуализируя их.
По Баргу, всемирная история может быть написана посредством выделения тех исторических событий, которые могли бы соответствовать в максимально полной степени логически выделенным в историческом материализме классически чистым формам. Так, эпоха рабовла дения лучше всего раскрывается на материале Греции и Рима, феодализ ма — на примере Франции, капитализма — на примере Англии. Сле до ва тельно, указанные эпохи всемирной истории сконцентрировали свои специфи-
1
Arrighi G. Adam Smith in Bejing. P.
73.
2
Барг М.А. Понятие всемирно-исторического как познавательный прин- цип исторической науки. М.,
1973. Барг М.А. Категории и методы истори- ческой науки. М.,
1984. См. также: Иванов Г.М., Коршунов А.М., Петров
Ю.В. Методологические проблемы исторического познания. М.,
1981.
130
Теоретические предпосылки анализа капитализма ческие особенности и универсальность в данных регионах и через них и их взаимодействие с другими регионами могут быть описаны истори- ческие процессы, формирующие всемирно-историческую связь.
Всемирная история может быть написана иначе — как циклическая, как история цивилизаций, если за основу методологии взяты соответ- ствующие социально-философские теории, но марксизм задает единство истории через идею прогресса, который предстает здесь как смена об- щественно-экономических формаций.
Как мы уже говорили выше, положение о всеобщем характере исто- рии, согласно марксизму, не могло полностью быть подтверждено эмпи- рически, поскольку всемирно-историческая связь осуществлялась на уровне сущности и, будучи воспроизведенной в теории, выявляла логику истории. Эмпирическое подтверждение оно получило только с момента становления капитализма — в результате географических открытий, распространения функционирования капитала в незападные страны вследствие колонизации, расширения рынка, а затем развития средств связи, транспорта, культуры.
Однако сущностная связь истории, характеризующая единство чело- вечества, утверждалась в марксизме столь определенно, что бы ло неуди- вительным появление статьи типа «Возможна ли история одной стра- ны?» (Б.Ф. Поршнев)
1
. В такой парадоксальной форме утверждалась целостность человеческой истории. Сам Маркс также отмечал: «чтобы познавать… частности, мы вынуждены вырывать их из их естественной или исторической связи и исследовать каждую в отдельности»
2
. Таким обра зом, утверждалось господство невидимого, но закономерного един- ства человечества над его видимым, но эмпирическим разнообразием.
Сегодня, когда канонические трактовки марксизма в нашей стране отсутствуют, стало возможным иное толкование, которое представляет- ся более оправданным. В своей основе оно сохранило понимание един- ства истории как онтологической связи, закономерности, но трактует это состояние не как всегда присущее человечеству, а как ставшее. Среди утверждающих это исследователей характерна позиция российской ис- следовательницы Т.В. Панфиловой. Она отмечает, что дискуссия не мо- жет идти по линии выбора, является ли история человечества единой или нет. Главным она считает вопрос о становлении единой истории, о превращении неединой истории в единую. Это проблема формирования
1
Поршнев Б.Ф. Возможна ли история одной страны? / Историческая на- ука и некоторые проблемы современности. М.,
1969.
2
Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
2-е изд. Т. 20. С. 20.
131
Глава 2. Два способа формирования и распространения
капитализма в мире: модернизация и глобализация
нового исторического качества
1
. Как показывает Панфилова, «…история не была онтологически единой, но становится таковой. Иначе говоря, единство — не исходное качество истории, оно возникает в ходе между- народного разделения труда и превращения капитализма в мировую систему. Онтологическое единство истории становится проблемой за- падноевропейской философии XVIII в. под влиянием действительной интеграции в рамках капитализма»
2
. Не все историческое является с этой точки зрения всемирно-историческим. Поэтому, по мнению цитиру- емого автора, которое нам кажется справедливым, «термин “всемирная история”, примененный к онтологически единой истории, обретает ста- тус содержательного понятия.., тогда как “история” остается общим термином, за которым не кроется объективно необходимых, существен- ных исторических связей»
3
Другие ученые подтверждают мысль о том, что на начальных этапах человечество можно уподобить лодкам, плывущим в разных направле- ниях, тогда как со становлением капитализма оно может быть охаракте- ризовано как лодки, начавшие плыть в общем направлении. Это уточне- ние также показывает несовпадение «целого» (всемирной истории) и ее
«частей» (истории отдельных стран, народов или цивилизаций), но не считает целое приоритетным для всех времен и народов. Что касается ситуации как Первой, так и Второй глобализации, то включенность ло- кальных образований во всемирно-исторический процесс не вызывает сомнения, и одновременно существует возможность воздействия ло каль- ных образований на всемирно-исторический процесс. Так, например, историю России нельзя понять вне всемирно-исторического контекста, и вместе с тем российские процессы сами могут оказать влияние на все- мирно-исторический процесс, что уже происходило в
1917
и
1991
годах.
Это характеризует не только общества, отличающиеся специфиче- скими культурно-географическими условиями, но и общества, принад- лежащие разным эпохам. Как отмечал Маркс, исследователь должен
«проследить процесс исторического развития в его различных фазах, либо с самого начала заявить, что мы имеем дело с определенной исто- рической эпохой»
4 1
Панфилова Т.В. Развитие личности как тенденция всемирно-истори- ческого процесса // Автореф. дис. на соиск. степени д-ра философ. наук.
М., ИФ РАН.
1999. С. 7.
2
Там же. С.
16.
3
Там же. С.
18.
4
Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
2-е изд. Т. 46. Ч. 1. С. 21.
132
Итак,
всемирность, всеобщность истории послужила в марксизме концептуальным средством утверждения единства человечества. Марк- сизм показал себя как учение, которое может претендовать на статус общесоциологической теории. Только в ранних работах Маркс обращал- ся к таким понятиям, как родовая сущность человека (природа челове- ка), которые прежде служили утверждением единства человечества.
Позже он стал считать единство человечества исторически ставшим, но не изначально данным результатом всемирно-исторической связи, воз- никающей вместе с капитализмом.
133
Первая великая трансформация: генезис капитализма и становление его классической фазы
134
Описанные выше процессы распространения капитализма драматичес- ки меняли традиционный порядок в течение нескольких веков, пре- образуя феодальную систему хозяйства, и традиционные общества, и взгляды людей. Этот процесс, как мы уже отметили, явился Первой ве- ликой трансформацией в истории капитализма. Она осуществлялась посредством замены рынков традиционных обществ, подчиняющихся этим обществам и способствующих их воспроизводству, все большим превращением их в свободные рынки, участвующие в изменении само- го общества, чему способствовала Вестфальская система суверенных национальных государств, индустриализация, роль государства. Ка пи- тализм явился формой поступательного развития, прогресса, создавше- го лучшие условия жизни и увеличивая население. Маркс, будучи кри- тиком капитализма, отмечал его цивилизующую миссию. Ренессанс,
Рефор ма ция и Просвещение подняли Западную Европу за счет, по суще- ству, одного нового ресурса — автономного, рационального индивида, взявшего на себя ответственность за собственную жизнь. Но в его фор- мировании сыграли роль многие факторы. В данном разделе мы и рас- сматриваем процессы, которые характеризуют Первую великую транс- формацию.
135
Глава 1. Карл Поланьи о Первой великой трансформации
Во введении мы показали, что Поланьи понимает под Великой транс- формацией, вынесенной в заглавие его книги,
Первую великую транс-
формацию, охватывающую генезис капитализма и становление его клас- сической фазы. Понять это не так легко, поскольку Поланьи писал свою книгу уже в условиях окончания этого этапа, когда либеральная совре- менность была сломана, когда для нелиберальной современности этого времени еще не было найдено имя. Он получил американский грант для написания своей главной книги в годы Второй мировой войны, находясь в США. Все помыслы людей в это время были направлены против фа- шизма, в то время как либерализм в их сознании оставался эпохой ска- зочных достижений.
Основополагающие политические и экономические принципы Пер- вой великой трансформации — формирование внутренних рынков, вос- производящих традиционные общества, их расширение за пределы от- дельных обществ, воздействие на традиционные общест ва в сторону изменений, становление капитализма и разрыв с традиционными обще- ствами, осуществлявшийся на базе таких принципов и институтов, как система равновесия сил, международный золотой стандарт, саморегу- лирующийся рынок и либеральное государство. Два из этих институтов
(золотой стандарт и саморегулирующийся рынок) являются экономи- ческими, два (равновесие сил и либеральное государство) — политиче- скими. Два из них (по другой классификации) были международными, два — внутренними: золотой стандарт отвечал попытке распространить на весь мир рыночную систему, а равновесие сил позволяло соединени- ем сил слабейших государств противостоять сильнейшему из них, что и создавало необ ходимый баланс. Рынок имел сначала внутреннюю при- роду и только позже стал всемирным. Либеральное государство действо- вало в пределах своего суверенитета.
Поланьи показывает значение Столетнего мира. Именно он обе- спечил возможность стабильности и действия данных институтов в пе- риод
1815–1914 годов. В это время росли банки и складывалась финансо-
136
Первая великая трансформация: генезис капитализма и становление его классической фазы вая олигархия в качестве важнейшего института, отражавшего состоя- ние торговли и промышленности. Финансовая олигархия нуждалась в прибыли, получение которой увеличивалось в условиях мира, обеспе- ченного поддержанием равновесия сил. Финансы сдерживали то и дело готовые проявиться амбиции отдельных государств, чреватые войной.
Интересы торговли тоже требовали мира. Мы слишком привыкли ду- мать, напоминает Поланьи, что процесс распространения капитализма и колонизации не был мирным. Дей ствительно, «почти каждую войну устраивали финансисты, однако мир также был делом их рук»
1
«Таким образом, предпосылкой Столетнего мира, — пишет По ланьи,
— явилась новая организация экономической жизни. В первый период поднимающаяся буржуазия была по преимуществу революционной си- лой, ставившей мир под угрозу, доказательством чему служат потрясения наполеоновской эпохи; именно для противодействия этому новому фак- тору международной нестабильности Священный Союз и организовал свой реакционный мир. Во второй период новая экономика восторже- ствовала, и теперь уже буржуазия сама стала носителем мирно го инте- реса, причем гораздо более могу щественного, чем у ее более реакцион- ных предшественников; интереса, обусловленного
национально-ин тер-
национальным характером новой экономики»
2
(курсив наш. —
Авт.).
Обеспечение мира опиралось теперь на международную экономическую систему, что становилось самоочевидным уже в этот период.
Но к концу
70-х годов XIX века рыхлый концерт европейских дер жав раскололся на две враждебные группировки, сломавшие рав новесие сил:
Франция и Британия столкнулись в своей колониальной политике, воз- никло колониальное соперничество по поводу заморских территорий.
И противоречия капиталистической экономической системы, во многом искусственной, т.е. созданной людьми, а не вызревшей из предшествую- щей традиции, как считает Поланьи, приведут к войне. В первой поло- вине XX века это случилось, создавая затем не баланс сил государств, а баланс сил социальных систем после Великой Октябрьской революции и раскола мира на новые противоборствующие лагеря.
Одним из противоречий нового экономического порядка было про- тиворечие между общим прогрессом и конкретным условиями жизни людей. Оценивая социальные процессы с экономической точ ки зрения, либерализм не захотел притормозить темп очень ускоренных и потому болезненных изменений. Огораживание, промышленная революция
1
Поланьи К. Великая трансформация. С.
27.
2
Там же. С.
28.