Глава 11. Второе дыхание Вестфальской системы национальных государств Третьей современностинение активно-преобразовательной парадигмы, вызревшей в недрах науки на объекты принципиально иной природы — социальные и куль- турные — привело в конечном итоге к «онаучиванию» государственной деятельности. Технократический подход к управлению потребовал при- влечения массы экспертов и уже больше не может обходиться без них. Рациональность техники повсеместно проникла в управление социаль- ными процессами и в управление массовым сознанием.В XX веке государство корректирует результаты возвышения эконо- мики, подъем системы техники и технократии, само при этом попадая под рационализирующее воздействие техники даже больше, чем в свое время под влияние экономики. Государство становится изобретателем социальных технологий, направленных на поддержание своего господ- ства внутри страны. Оно одновременно вынуждено предотвращать со- циальные и другие системные риски, вероятность которых стремитель- но возрастает, и отвечать на вызовы тех тенденций глобализации, ко- торые ведут к разрушению Вестфальской системы.В условиях глобализации его забота — это, с одной стороны, само- сохранение и адаптация к появлению многих негосударственных по- литических акторов, к угрозам однополярного доминирования в гло- бальном мире. С другой стороны, государство должно обеспечить рост и удержание национальных экономик в состоянии конкурентноспособ- ности в глобальной экономике.Выделение системы политики как целерациональной системы сей- час играет исключительно важную роль в странах нового капитализма, индустриализма и хозяйственной демократии.б) Глобальный капитализм и развитие стран нового капитализма и индустриализмаПоявление посткоммунистических стран, вставших на путь капитализма, стран нового капитализма и хозяйственной демократии в Азии, новых индустриальных стран в этом регионе и в Латинской Америке сопрово- ждалось глобализацией, победой либерализма и капитализма в глобаль- ном масштабе, их стремлением продвинуться на прежде закрытые терри- тории. Глобальный капитализм был усилен однополярностью, ведущим местом США в мире и заинтересованностью этой страны в глобальном распространении рынка. Доктрина Буша о превентивных ударах подо- рвала основной принцип Вестфальской системы национальных госу- дарств cuis regio, eius religio (чье правление, того и религия. —
лат.)1 1
Уткин А.И. Крах Вестфальской системы. Новое понятие суверенитета // Политический класс. 2007, № 2. С. 69.
512
Третья великая трансформация: новая глобализация (
1989 — настоящее время)
Вместе с тем очевидные шаги к глобализации в экономике и инфор- мационном взаимодействии стран нового капитализма (России, Южной
Кореи, Индии, Индонезии, Бразилии) или стран нового индустриализма, осуществляемого в социалистической форме при наличии рынка (Вьет- нама, Китая), которые мы станем называть хозяйственной демократией, не мешают им сегодня обладать сильной государственной властью и суверенностью, уверенностью в незыблемости Вестфальской системы.
Стрела времени, вынесшая человечество на путь прогресса, сегодня сворачивается в цикл: человечество оказалось в начале модерна для незападных стран, в новом Новом времени для них, и западный капита- лизм становится одним из существующих капитализмов, мощным, но не менее своеобразным, чем остальные. Он перестает быть образцом для остальных в ином, кроме экономического, смысле. Это происходит потому, что сам Запад меняется, а так же потому, что глобальный капи- тализм включил почти весь мир, самые разнообразные и неравномерно развитые общества. Запад сегодня готов к функционированию своих капиталов в странах чужой культуры, квазидемократий, квазирыночных отношений, будучи не в состоянии призвать всех к изменению социаль- ной, культурной и политической среды по своему образцу.
Как и прежде, в период конфронтации двух мировых систем инду- стриализм существует в двух формах — капиталистической и социали- стической, но сегодня рынок выступает как всеобщая для них форма обмена товаров, капиталов, идей и людей. Страны нового капитализма и нового индустриализма оказались в положении
автохтонных капита-
лизмов и автохтонных индустриализмов, хозяйственных демократий,
которые, в отличие от развитых стран, используют «экономическую машину» капитализма и индустриализма как техническое средство, со- храняя свои культурные особенности.
Если прежде капитализм перемалывал культуры, то
теперь или пока мы видим в странах нового капитализма и индустриализма стремление к сохранению культуры или способность культур в этих обществах «пе- ремалывать» капитализм и индустриализм, заимствованный из исполь- зования экономических принципов Запада и экономических технологий как своего рода «машин», наподобие того, как используют «Мерседес».
Пример России очень характерен для понимания того, как либераль- ная модель превратилась в модель автохтонного капитализма. Здесь появилась управляемая, а затем суверенная демократия, неформальная, не ставшая целиком рыночной и сохранившая кланово-корпоративные черты экономика, о закономерностях которой не приходится говорить в силу того, что движение товаров и капиталов не приняло в ней объек- тивного, квазиприродного характера, на который рассчитывала неоли-
513
Глава 11. Второе дыхание Вестфальской системы
национальных государств Третьей современности
беральная модель
1
, сохранился коллективизм, а индивидуализм появил- ся в специфически-эгоистической форме как вульгарный слепок с ры- ночных отношений, имеется слабое политическое и социальное участие населения, архаические начала, всплывшие в результате демодерни за- ции в ельцинский период, расколотая культура, противостояние патрио- тов и западников, трудность достижения согласия и компромисса.
в) Китай как фактор будущего и тупики неолиберализма
Лидерами азиатского развития являются Япония, Индия, Южная Корея,
Китай. Но, по мнению большинства исследователей, Китай имеет боль- шие шансы на сопернчество с США и общеазиатское, а в перспективе и мировое лидерство. Известный политолог Ф. Закария пишет о подъеме незападного мира — «The rise of the Rest». Слово «the Rest» — буквально
«остаток», «остальные» — на Западе используется для характеристики не-Запада как отставших
2
. Неолиберализм сделал много ошибок, но глав- ная его ошибка — уверенность, что рекультуризация догоняющей мо- дели модернизации привлекательна для всех стран. В отношении пер- спектив развития Китая существуют самые различные — как оптими- стические, так и пессимистические — прогнозы. Но такие же прогнозы сегодня возможны и в отношении любой другой страны. Мировое раз- витие вообще обретает черты нелинейности и непредсказуемости. В чем видятся глубинные причины успешного развития Китая? Существовала ли у Советского Союза возможность пойти по пути китайских реформ?
И что в нынешних условиях представляет собой в теоретическом плане само понимание модернизации и прогресса? И причем здесь либера- лизм, если речь идет о Китае?
В американских документах, в частности в рассекреченном докладе
Национального разведывательного Совета США «Мир
2020», наоборот, отмечается безусловный рост Китая и его растущая способность конку- рировать с Америкой. В докладе подчеркивается: «Китай, Индия, а так- же, возможно, Бразилия и Индонезия способны в будущем упразднить такие категории, как Запад и Восток, Север и Юг, присоединившиеся и неприсоединившиеся, развитые и развивающиеся страны»
3
. Еще совсем недавно такое утверждение было невозможным, так как, несмотря на
1
См.: Неформальная экономика. Россия и мир / Отв.ред. Т. Шанин, М.,
1998.
2
Zakaria F. The Post-American World. N.Y.,L.
2008. P. 1–5.
3
Доклад Национального разведывательного Совета США «Мир
2020».
— «Сообщение»,
2005, № 6–7 (64). C. 26.
514
Третья великая трансформация: новая глобализация (
1989 — настоящее время)
продолжительное время успешности китайских реформ, неолиберальная доктрина была всецело связана с догоняющей моделью развития, а не с предположением о появлении новых центров развития.
Разумеется, прогнозы носят сценарный характер, и в Китае могут возникнуть факторы, препятствующие данному прогнозу. Кроме того, указанный Совет не предполагал распада СССР в феврале
1991 года, и он может снова ошибиться. Но важно то, что такие прогнозы появились.
На Западе имеется много книг, в которых бурный и всевозрастающий рост Китая представлен как уже самоочевидный. Т. Фишман говорит о
Китае как о корпорации, Ш. Шенкар называет XXI век китай ским. Сами китайцы культивируют образ динамичной и рвущейся впе ред страны.
Быстрое развитие Китая часто истолковывается западными исследова- телями как опасное для мира: если китайцы сохранят его нынешние темпы (в среднем с
1978 года — более 9,8 процента роста ВНП в год), то и без того убывающие природные ресурсы планеты окажутся исчерпан- ными гораздо быстрее. Как высказался один эксперт, ес ли этой стране удастся осуществить хотя бы одно намерение — обеспечить каждого китайца автомашиной, то и тогда Китай «высосет всю нефть мира». Ки- тай нередко рассматривается как нарастающая угроза, но одновремен- но говорят об угрозах нынешнему курсу Китая
1
Китайский подъем положил конец самому понятию «устойчивое развитие» как эвфемизму неразвития незападных стран. Согласно кон- цепции устойчивого развития, мир оказался перед опасностью эколо- гической катастрофы, поэтому темпы развития следует уменьшить во имя его устойчивости. Но Запад не сбавлял оборотов развития, и двус- мысленность предложения скоро стала очевидной. В Китае быстро идут реформы, отмечается колоссальный рост экономики, давно преодолен голод, уменьшилось число сверхбедных, улучшается благосостояние народа. Вся власть в стране находится в руках коммунистического ру- ководства, и легко предположить, что Китай среди прочего осваивает и опыт СССР. Вообще, если в мире есть страна, похожая на СССР, то это
Китай. То же преобладание общественных целей над частными, господ- ство компартии, высокие темпы роста при отставании уровня жизни людей от общенациональных успехов, то же стремление к лидерству.
Китай часто подвергается критике за свою политическую систему
2
Эта критика обычно основана на сравнении типа лидерства в Китае и
1
Менгес К. Китай. Нарастающая угроза. М.,
2006.
2
См.: Remaking the Chinese Leviathan: Market Tranzition and the Politic of
Governance in China. Stanford,
2004.
515
Глава 11. Второе дыхание Вестфальской системы
национальных государств Третьей современности
на Западе, на представлении об отсталости первого и скептическом от- ношении к китайским политикам. Западные исследователи часто не могут понять китайское чиновничество, которое не похоже на западную или российскую бюрократию. Китайская бюрократия в массе своей ори- ентирована не на обслуживание интересов правящей верхушки, а на обеспечение целей развития страны. Такая позиция чиновничества в значительной мере и позволяет Китаю добиваться успехов.
Вне всякого сомнения, в Китае сейчас происходит либерализация коммунизма, члены партии и даже руководители на местах участвуют в бизнесе. У одних есть деньги, копившиеся на протяжении всей жизни, другие заработали их сегодня. В настоящее время в Китае существует значительная идеологическая свобода. Критике нельзя подвергать толь- ко «четыре основных принципа»: социалистический выбор развития страны, руководящую роль коммунистической партии, марксизма-лени- низма и идеи Мао Цзэдуна, демократическую диктатуру народа (имен- но народа, а не пролетариата). Все остальные вопросы можно обсуждать.
При китайском правительстве существует Министерство стратегическо- го анализа, действующее под скромным названием «Центр изучения развития». Он имеет прямой выход на руководство страны, в нем рабо- тает около
200 специалистов высшей квалификации, преимущественно профессора различного возраста. Члены Политбюро ЦК стали проводить встречи с ведущими учеными, консультирующими их по различным вопросам социально-экономического развития страны. Уче ные имеют высокие зарплаты, получают бесплатное жилье.
Со временем руководящая роль марксизма-ленинизма и идей Мао
Цзэдуна уступила место влиянию идей Дэн Сяопина. Марксистско-ле- нинские и маоистские доктрины все больше уходят в прошлое, стано вясь предметом чисто исторического интереса. Углубляющаяся пропасть между бедными и богатыми, правда, заставляет многих вспоминать о годах правления Мао Цзэдуна как о более справедливом времени. В це- лом, однако, налицо лояльность китайцев нынешнему правительству, совпадающая с их любовью к своей стране.
Ежегодные высокие темпы роста, многомиллиардные иностранные инвестиции, деятельность десятков совместных предприятий вселяют в китайское общество оптимизм и веру в то, что успешное развитие страны продолжится и в будущем. Крупные китайские мегаполисы — это действительно XXI век. На месте старых, ветхих хибар выросли десятки многоэтажных жилых домов, причем реконструкция ведется целыми кварталами. Но суперсовременные кварталы Шанхая и Гуанчжоу пере- межаются с местами, где можно обнаружить признаки не только при- знаки ХХ, но и XXI и веков, но и середины XIX и даже XVIII веков. Это