Методологические аспекты изучения проблематики социальной безопасности личности
Д.К. Стожко
Аннотация
В статье рассматривается сущность, содержание и структура феномена социальной безопасности личности, различные ее аспекты и измерения. Раскрыта взаимосвязь социальной безопасности личности с сознанием, ценностными ориентациями и субъектными способностями личности. Предложен авторский подход к философской реконструкции феномена социальной безопасности личности. Показаны разные пласты и характеристики социальной безопасности, а также возможности ее дальнейшего изучения в контексте множественной реальности.
Ключевые слова: личность; матричный подход; общество; социальная безопасность; социальная реальность.
Annotation
социальный безопасность личность общественный
D.K. Stozhko
Methodological Aspects of Studying the Problems of Social Security of a Personality
The article discusses the nature, content and structure of the phenomenon of social security of the individual, its various aspects and dimensions. The interrelation of social security of a person with consciousness, value orientations and subject abilities of a person is revealed. The author's approach to the philosophical reconstruction of the phenomenon of social security of a person is proposed. The different layers and characteristics of social security are shown, as well as the possibilities for its further study in the context of multiple reality.
Keywords: personality; matrix approach; society; social security; social reality.
Современные теория и практика общественного развития все в большей степени требуют новых подходов к исследованию проблемы социальной безопасности личности в условиях нарастающих рисков, нестабильности и неопределенности практически во всех сферах частной и публичной жизни людей.
Социальная безопасность личности в настоящее время рассматривается в контексте защищенности человека от различного рода угроз и рисков, как степень удовлетворения его объективных интересов и субъективных потребностей. При этом она постоянно оказывается связанной с воспроизводством и сохранением человеческого рода.
Однако есть и другое, духовное измерение феномена социальной безопасности человека. Оно складывается и развивается между двумя противоположными полюсами: эгоизмом и альтруизмом. По этому поводу известный русский философ Н.Ф. Федоров справедливо писал: «Жить нужно не для себя (эгоизм) и не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» [12, с. 89-90].
Феномен социальной безопасности человека имеет многомерный характер и несколько векторов измерения, что является основой для различной динамики его развития в разнородных его сегментах. В этих условиях становятся популярными рассуждения о самопроизвольном, спонтанном характере развития личности и общества, сознания и деятельности [7, 9, 10]. Постепенно исчезает различие между понятиями «система» и «совокупность», а структурирование реальности основывается на сугубо психических представлениях [1, с. 180-210].
Сегодня в качестве важнейшего принципа научного исследования используется принцип множественности (плюрализма) [2]. Теоретико-методологической основой выступают также достижения бихевиоризма, гештальттерапии, нейрофизиологии, парапсихологии и других направлений наук о человеке.
Вместе с тем абсолютизация принципа множественности (плюрализма) и отказ от внимания к причинно-следственным связям между процессами и явлениями привели к тому, что в научных дискуссиях все чаще утрачивается смысл, поскольку разговор ведется не на одном, а на разных языках. Этому способствуют всевозможные способы и методы репрезентации предмета и объекта, разнообразные редукционные схемы иллюстрации собственных наблюдений и выводов.
В контексте развития такой постановки вопроса сама социальная безопасность как модальность социальной реальности постепенно стала превращаться в фантом.
Можно констатировать отсутствие четких и общепринятых философских (мировоззренческих) оснований в теоретико-методологической постановке рассматриваемой проблемы. Именно бихевиоризм внес наибольшую путаницу в понимание психического и социального. Пока психологи ХХ в., от З. Фрейда до Б. Скиннера, оставались детерминистами, ученые верили, что любое поведение человека имеет свою собственную причину [14, с. 662-663]. Но в современных условиях такой детерминизм все больше девальвируется, а с ним -- и классическая модель научной картины мира.
Сегодня безопасность личности трактуется как сугубо индивидуализированная «самопроизвольная сборка» конкретных условий и обстоятельств [3]. Определенным возражением такой точке зрения является мнение о том, что «человеческая биология недостаточна для того, чтобы “как следует” очертить поведение человека». Не случайно поэтому исследователи все чаще обращаются к ценностным основаниям человеческого бытия, к конкретным ценностям, которые люди выработали на протяжении своей многовековой истории и которые далеко «выходят за пределы индивидуума и поколения» [5, с. 580].
В условиях современного идеологического плюрализма, закрепленного в ст. 13 Конституции РФ, необходимо отметить, что проблема формирования и укрепления социальной безопасности человека все-таки имеет свою строго определенную идеологию. Поэтому положение о том, что никакая идеология не может быть обязательной для всех граждан, представляется юридическим недоразумением. Она, эта идеология обеспечения социальной безопасности личности, выступает в качестве вполне определенных и обязательных для соблюдения всеми гражданами принципов (норм) поведения, нарушение которых недопустимо со стороны кого-либо.
Первым принципом идеологии социальной безопасности личности является понимание человека и самой человеческой жизни как высших ценностей культурного и цивилизованного общества, правового и социального государства. Право на жизнь, причем на жизнь безопасную и достойную, признается давно.
Вторым ключевым принципом социальной безопасности личности служит положение о личности как субъекте социального творчества. Соответственно, необходимо соблюдение права и создания возможностей для самой личности по активному формированию условий для собственной безопасности. Преодоление иждивенческих настроений и иллюзий о том, что государство без активного участия самой личности способно обеспечить ее безопасность, становится важнейшим условием решения данной проблемы на современном этапе.
Третий принцип формирования и укрепления социальной безопасности личности заключается в том, что безопасность одного человека не должна строиться за счет или в ущерб безопасности других людей, а тем более безопасности общества в целом.
Наряду с идеологическим измерением феномен социальной безопасности личности имеет и темпоральное (временное) измерение. Безопасность личности можно рассматривать как в состоянии покоя, так и в состоянии развития. Причем последний взгляд может быть двояким: подход к проблеме может быть основан на текущем времени (синхронии) и на историческом времени (диахронии).
Поскольку феномен социальной безопасности личности имеет статичное и динамичное измерение, то его диалектика представляет серьезный научный интерес. Статика означает такое состояние человека, когда все его жизненно важные потребности необходимым образом удовлетворены. Но ограниченность ресурсов и социальная конкуренция делают подобное состояние для подавляющего числа людей мимолетным. Поэтому индивид должен вновь и вновь добывать для себя средства к существованию, что он делает главным образом в общественно полезной трудовой форме. Исходя из этого, можно предположить, что безопасность самого труда, а точнее говоря, гарантия на труд и достойные условия труда, как раз и является начальной (стартовой) клеточкой в механизме социальной безопасности человека в целом.
Наряду с идеологическим и темпоральным измерением необходимо обратиться к аксиологическому (ценностному) измерению феномена социальной безопасности личности. Оно связано с конкретными ценностными системами, которые использует личность для оценки состояния собственной безопасности. Превращение тех или иных ценностей в социальные институты требует от человека не только их четкого понимания и адекватной самооценки, но и определенной силы духа. Дело в том, что объективные потребности, проходя через сознание индивида, делают предметной его волю. «В точном смысле слова ум обозначает исключительно рассудок, состоящий на службе у воли» [15, с. 63]. Мир как воля и представление тем самым оказывается сферой человеческой безопасности, поскольку последняя выступает генеральным условием его собственного существования.
В контексте понимания социальной безопасности как удовлетворения объективных потребностей воля позволяет человеку избавиться от негативных потребностей и потребления того, что можно отнести к категории «отрицательных ценностей», т е. всего того, что служит препятствием к достижению абсолютной полноты бытия [6, с. 298].
Наконец, важным аспектом феномена социальной безопасности человека служит его эмоционально-психологическое бытие, в рамках которого присутствуют такие проявления человеческой психики, как страх, тревога, беспокойство, опасения и т д. Они свидетельствуют об относительности состояния социальной безопасности и подталкивают человека к определенным действиям по ее укреплению. В свое время М. Хайдеггер назвал подобные проявления озабоченностью (sorge) и рассматривал их как нарушение равновесия между наличным и безопасным бытием [13]. Во многом схожей была позиция
С. Кьеркегора, рассматривавшего страх как высшее проявление ощущения опасности со стороны индивида [4].
Разные аспекты и измерения феномена социальной безопасности личности привлекали внимание исследователей, представителей ряда наук. Естественно, что многообразие исследований породило мозаичность общей картины проблемы. Появились своеобразные ее трактовки, оформившиеся в различные матрицы, плато, ризомы, ритурнели, контенты и т. д. В работах современных философов-постмодернистов (Д. Аганбен, Ф. Гваттари, Ж. Делез, М. Деланд, Б. Латур, Дж. Серль и др.) они прочно заняли свое место.
Отметим, что матричный метод как конструирование многомерного объекта из числа феноменов социальной реальности позволяет более четко обозначить важнейшие уровни научного исследования феномена социальной безопасности человека: сущность, структуру, содержание, системный характер. Это дает возможность уйти от опасности упрощенного функционализма, когда сущность сводят к функциям, содержание -- к структуре, систему -- к совокупности и т д. Это также помогает преодолеть субъективизм и психологизм, редукцию и дизъюнкцию в социально-философском анализе, что становится, таким образом, вполне посильной задачей.
Согласно разработке комплексной теоретико-методологической матрицы исследования социальной безопасности личности можно предложить ряд уровней (пластов), на которых предполагается осмыслить данную проблему.
Первый пласт -- внутриличностный. Он характеризуется уровнем социальной безопасности личности в рамках ее внутреннего мира. При этом социальная безопасность личности ощущается и воспринимается ею по-разному. Тем более что существуют и разные типы личности [8, с. 8-16].
Второй пласт -- межличностный. Определяет состояние личной социальной безопасности во взаимоотношениях между двумя людьми. Здесь важной особенностью выступает не только внутренний мир личности, но и мир межличностных отношений (дружба - вражда, любовь - ненависть, борьба - сотрудничество и т д.).
Третий пласт -- групповой, корпоративный, коллективный. В зависимости от характеристики социальных сообществ, в которые вовлечен индивид, дается и его конкретное определение. Понятно, что мера социальной безопасности личности и субъективные представления о ней в каждом из этих сообществ будут разными.
Четвертый пласт -- собственно, общественный. Это соотношение личности и общества в целом безотносительно его конкретных структурных компонентов. Самоидентификация личности по отношению к обществу как раз и осуществляется «целиком», а не редукционно. Принадлежность к определенным этносу, стране, церкви (вере) по своему смыслу представляет обозначение принадлежности личности к целому.
Пятый пласт -- связь индивида и природы. От экологической ситуации зависит безопасность жизнедеятельности индивида, а от отношения человека к природе зависит ее состояние. Наиболее ярко эта связь прослеживается в сочинениях русских философов экософского направления. В современных условиях назрела новая парадигма в отношении человека и природы: от прежней сугубо природоохранной идеологии необходимо переходить к воспроизводственной идеологии и рассматривать экологические проблемы в контексте социальной безопасности человека как воспроизводственные проблемы. В связи с этим вполне оправданно введение нового единого экологического налога и разработка общего (федерального) Экологического кодекса в нашей стране.
Шестой пласт социальной онтологии -- связь личности и космоса, представленная в идеях биосферы, ноосферы и автотрофности, разработанных В.И. Вернадским.
Для понимания комплексного характера проблемы социальной безопасности личности отдельное значение имеет тот факт, что существуют (и сосуществуют) самые разнообразные типы мировоззрения людей. С точки зрения антропоцентризма (Н.А. Бердяев, Г. Марсель, Ж.П. Сартр, Х. Ортега-и-Гассет, М. Шелер) «человек -- это свобода» [11, с. 323-327]. Соответственно, важнейшим критерием для оценки степени его социальной безопасности становится свобода, ее мера, форма и условия. С точки зрения социоцентризма (Х. Гадамер, Э. Дюркгейм, Э. Кассирер, А.Ф. Лосев, К. Маркс) человек -- это продукт социальной среды. Следовательно, его социальная безопасность обеспечивается состоянием социальной среды, в которой он живет. С точки зрения теоцентризма (Н.О. Лосский, П.А. Флоренский, Т. де Шарден,