1
МЕСТО И РОЛЬ ИНФОРМАЦИОННОГО ФАКТОРА В ПРОДВИЖЕНИИ «МЯГКОЙ СИЛЫ»
Небренчин С.М.
д.и.н., профессор
гибридная война доктрина русский мир
В связи с последовательным отстаиванием своего национального суверенитета Россия оказалась в числе тех немногих стран (КНР, Иран, Венесуэла, Белоруссия, КНДР и некоторые другие), которые последовательно противостоят глобальному доминированию международной информационно-финансовой мафии в лице транснационального капитала. Именно он стоит за ведущими государствами мира и, прежде всего, США, координирующими ведение гибридной войны, в том числе применение «мягкой силы» против России. Страна находится в эпицентре информационно-виртуального противоборства в мире, практически в одиночку противостоит превосходящим силам враждебной стороны как в финансово-экономической сфере, так и гуманитарной и, в частности, области современных медиа-коммуникаций. Мощные волны необъявленной «гибридной войны», «мягкой» и «умной» сил со стороны недоброжелателей изо дня в день накатываются на государство и общество, грозя сокрушить основы национальной безопасности, государственности, суверенитета и территориальной целостности. От того сумеет ли Россия с честью выйти из этой схватки зависят перспективы выживания и самосохранения уникальной цивилизации в XXI веке.
Антироссийская «мягкая сила» в контексте гибридных войн
Гибридная война - это сочетание точечных мер военного характера, силовых акций и широкого применения всего арсенала «мягкой силы» См.: Небренчин С.М. Что такое гибридная война? 2018. - 28 мая. - http//www.regnum.ru/news/polit/2421809.html. В содержательном плане это продвижение идеалов массовой культуры, гедонизма, потребления, трансгуманизма, прогрессизма и т.п. Поэтому «мягкую» силу принято также называть «умной» силой, так речь идет о навязывании враждебных, чуждых и заидеологизированных смыслов, символов, знаков, звуков, образов, нацеленных на подрыв общественного сознания и разрушение основ государственности. В арсенале «мягкой» силы самыми эффективными инструментами признаны провоцирование социальных потрясений и массовых протестов, что, например, сегодня можно наблюдать во многих «горячих» точках планеты от Портленда (США) до Хабаровска (Россия). Целью беспорядков являются дестабилизация обстановки, подрыв государственных и общественных институтов власти, смена неугодных правителей.
В разряд «мягкой» силы включают каналы культурного проникновения (кино, литература, театр, искусство, музыка, шоу и др.), дипломатическое давление и шантаж, исторические диверсии, разного рода международные провокации и скандалы, финансово-экономическое манипулирование, подкуп чиновников и лидеров общественного мнения, продвижение и поддержка неправительственных организаций, фейковые операции и другие активные информационные мероприятия, целенаправленное медиа воздействие и др. События 2013-2014 гг. на Украине являются классическим примером гибридной войны против суверенного государства, эффективного задействования всего арсенала «мягкой» силы в сочетании с отдельными точечными «жесткими» мерами (силовые провокации, расстрел «Небесной сотни», демонстрация силы странами НАТО и т.п.). Аналогичные сценарии «цветных революций» успешно реализовывались и в других странах мира и, в частности, в Румынии, Югославии, Ливии, Египте, Грузии, Киргизии, Армении и др.
В настоящее время активные попытки дестабилизировать государство и общество предпринимаются в России. Наряду с задействованием всего арсенала сил и средств «мягкой» силы, ставка делается на активизацию деятельности «агентуры влияния» («пятой колонны»), которая представляет и продвигает в РФ интересы глубинного государства - международной финансово-информационной мафии. В России «агентура влияния» представлена, прежде всего, сторонниками либеральных идей в государственных и общественных институтах власти, в олигархических кругах, среди так называемой «творческой» интеллигенции, в экспертном сообществе, медиа-сфере, шоу-бизнесе. В своей подрывной деятельности они опираются на уличных активистов, которые имеют не только щедрую финансово-материальную и информационную поддержку, но и пользуются возможностями административного ресурса. Антироссийские силы в тесной координации с международными центрами оперативно реагируют практически на все информационные поводы, которые имеют потенциал раскручивания протестных выступлений, дестабилизации обстановки в стране и отдельных регионах. В настоящее время используется «хабаровский» предлог, до того были беспрецедентные нападки на плебисцит по внесению изменений в Конституцию, в связи с проведением парада ко Дню Победы. Для нагнетания антиправительственных настроений продолжает использоваться тема коронавирусной пандемии в стране и мире, недавний захват представителей российских ЧВК в Минске перед президентскими выборами стал поводом для нового витка напряженности в российско-белорусских отношениях. В информационную практику входит мода, когда из разного рода коррупционеров, педофилов, алкоголиков, наркоманов либерального толка «лепят» «непримиримых» борцов с кремлевским режимом. Имя им легион - Серебряков, Ефремов, Мельников и др. Фейковая информация по большинству антироссийских информационных поводов, которая распространяется по одиозным пропагандистским лекалам, переполняет социальные сервисы. Достаточно просмотреть информационные материалы о коронавирусной пандемии, событиях в Хабаровске, президентских выборов в Республике Беларусь и т.д. Между тем, массированное применение недостоверной информации, в частности, в период распространения инфекционного заболевания «может погубить столько же людей, сколько ядерный взрыв, или даже больше» См.: Варфоломеев А. Международные организации и борьба с новыми пандемиями // Международная жизнь. - М., 2020. - № 7. - С. 21.
В многонациональной и поликонфессиональной стране, какой остается Российская Федерация, враждебные силы делают ставку на разжигание этно-религиозных противоречий. Недавний армяно-азербайджанский конфликт в Москве и других городах страны, возникший по причине обострения обстановки вокруг Нагорного Карабаха на Южном Кавказе, убедительно показал, что выходцы из этих стран, даже если они имеют российские паспорта, прежде всего, чувствуют себя армянами или азербайджанцами. Здесь в России они объединены в рамках диаспор, своих национально-культурных автономий, избегают ассимиляции, нередко игнорируют соблюдение законов, стараются проживать и работать компактно в рамках своих замкнутых коммерческих анклавов. Как пишут СМИ, многие из представителей диаспор стараются даже деньги расходовать в заведениях своих соплеменников. Аналогичным образом, в большей или меньшей степени, стремятся действовать и другие диаспоры. Немаловажно и то, что их политические и другие пристрастия нередко остаются на стороне государств, откуда они произошли.
Внешние подрывные силы пытаются противопоставить центру национальные государственные образования (22) и автономные округа (4), а титульные народы этих и других территорий представителям русско-славянского населения в России. Сам факт того, что представители «малых» народов более успешны в социально-политической, деловой и информационно-культурной жизни страны благодаря немалой поддержке и протекции со стороны «титульных» государств, диаспор и других форм национально-культурных автономий, а также международных институтов поддержки приводит к диспропорциям, перекосам и, как следствие, и к конфликтам, которые используются внешними силами. Так, например, Турция, которая до сих пор остается геоисторическим конкурентом России в Евразии, активно влияет на мусульмано-тюрское население Поволжья, Кавказа, Сибири и других регионов страны, опираясь на поддержку «титульных» гособразований и диаспор. Активно развиваются не только торгово-экономические, но и социально-культурные связи, работают совместные коммерческие структуры, поощряется взаимный туризм. Турция содействует постройке мечетей, развитию исламского образования, продвижению идей пантюркизма и османизма, насаждению латиницы и др., что не может не угрожать национальной безопасности, суверенитету и территориальной целостности страны. Через свои диаспоры лоббируют интересы и влияют на развитие событий в России и другие страны и, прежде всего, из числа республик бывшего СССР.
Конечно, современная Россия не располагает такого масштаба возможностями влияния на развитие событие в странах мира с использованием инструментов «мягкой» силы, как наши геополитические противники и их сторонники. Нынешний авторитет страны в мире держится во многом на военно-политической и энергетической мощи, а также на беспрецедентно высоком уровне влияния российского президента в международных делах. Можно, конечно, что говорить и о мировых спортивных достижениях России, но целенаправленная борьба враждебных сил по сдерживанию российских высших достижений, к сожалению, приносит свои результаты. Известной слабостью РФ остается то обстоятельство, что так и не удалось создать эффективной системы консолидации, объединения и мобилизации народов страны, не говоря уже о создании конкурентоспособного института «мягкой силы».
Медиа-измерение «Мягкой силы»
Если прежде информационно-виртуальные рычаги воздействия и возможности информационно-виртуального воздействия рассматривались в качестве «умной силы», как один из основных компонентов «мягкой силы», то в настоящее время, медиа-деятельность, превратившись в феномен геополитического ранга, фактически выполняет роль интегратора и координатора всех других сил и средств, форм и методов гибридной войны. Ни дипломатический демарш, ни протестная акция, ни отдельный террористический акт, ни культурное мероприятие или скандал не будут актуальными информационными поводами, если они не будут должным образом освещены в медиа.
В современной России около 70 % информации поставляет враждебный заидеологизированный мейнстрим Мемйнстримм (англ. mainstream -- «основное течение») -- преобладающее направление в какой-либо области (информационной, научной, культурной и др.) для определённого отрезка времени. В медиа сфере употребляется в качестве характеристики односторонней заидеологизированной направленности контента (содержания) и технологий его продвижения., контент (содержание) которого формируется и продвигается глобальными фабриками смыслов и медиа-корпорациями, доминирующими в современном мире. В социальных сетях преобладание деструктивного контента нередко достигает 90-95 процентов, как было в период массовых антиправительственных нападок по тематике голосования по внесению изменений в конституцию РФ. Как показывает анализ, вольно или невольно, в орбиту подрывного мейнстрима оказывается вовлеченным значительное число российских СМИ и Интернет-ресурсов, в том числе по причине финансовой и материальной зависимости от враждебных сил внутри страны и за рубежом. Среди них немало и тех медиа, которые остаются нелояльными к власти в силу идейно-политической зависимости отдельных журналистов.
В настоящее время удается противостоять враждебному заидеологизированному давлению извне за счет продвижению актуальной контрпропагандистской информации (около 30 %). Делается это не столько по линии государственных СМИ, сколько благодаря активному участию сетевых добровольцев (сетевые СМИ, сайты и порталы, блоги, телеграмм-каналы и др.) в информационном противоборстве вокруг России. Многие из них поистине сражаются в Интернет-пространстве, прежде всего, за будущее своих детей и страны. Неслучайно, враждебные силы из агентуры влияния предпринимают немалые усилия, чтобы радикально сократить силы и средства информационного сопротивления, уменьшить их долю влияние в информационном пространстве РФ. Как известно, на альтернативную информацию вводят цензуру глобальные социальные сервисы, в частности, Facebook, Google, видео-хостинг YouTube. Последний недавно закрыл вещание популярного канала «Царьград», других Интернет-ресурсов. Агентура влияния оказывает давление на федеральные и региональные власти, продвигая своих сторонников в государственные медиа, отдельных журналистов и экспертов преследует по закону под надуманными предлогами. Многие СМИ, которые формально считаются прогосударственными и, в частности, «Эхо Москвы», активно продвигают установки мейнстрима.
В связи с этим можно напомнить, что накануне развала Советского Союза зарубежный подрывной мейнстрим охватывал около 90 % информационного пространства страны. Как сейчас в США, в условиях информационно-пропагандистского шантажа многие граждане СССР тогда опасались высказывать свои политические позиции, несмотря на то что на референдуме о судьбе СССР абсолютное большинство проголосовало за сохранение Союза. В настоящее время примером того, как безраздельно глобальный заиделогизированный чужеродный практически полностью доминирует в национальном медиапространстве, является Украина, где русофобия возведена в ранг государственной идеологии.
В современной России также сильны позиции русофобских сил. Они опираются на возможности сетевого доминирования, беспрепятственного повсеместного насаждения идеалов массовой культуры, чуждого образа мышления и образа жизни, превосходства в информационных ресурсах и средствах, которым располагают глобальные медиа. Благодаря этому враждебным силам удается владеть стратегической инициативой в информационном противоборстве и культурной сфере, навязывать деструктивную политическую повестку российскому обществу в целях оказания влияния на развитие событий в стране. Отсутствие в РФ современной наступательной идейно-политической стратегии развития, эффективной системы консолидации и мобилизации общества, оперативного реагирования на вызовы и угрозы в информационно-культурной сфере, информационно-пропагандистского обеспечения внутри- и внешнеполитического курса вынуждает страну отстаивать свои позиции с оборонительной точки зрения, «отбиваться» преимущественно контрпропагандой.