Учитывая вышеизложенное, отметим, что существует ряд причин, заставляющих исследователей говорить и о дезинтеграционных тенденциях в глобализирующемся мире. Одна из причин - это сохраняющийся дисбаланс в развитии стран, то есть разрыв между «богатыми» и «бедными» странами, входящими в какое-либо интеграционное объединение. Другая - это обостряющиеся цивилизационные и культурные противоречия, которых не может избежать практически ни одно интеграционное объединение, так как в условиях глобализации любое из них охватывает государства с различными культурными ценностями, традициями, кроме того, испытывает миграционное давление, то есть растет число незаконных и неадаптированных мигрантов. Однако интеграция продолжает оставаться наиболее влиятельной тенденцией мирового развития.
Сегодня интеграция для мигрантов из мусульманских стран представляет собой вхождение в новый для них социум, приспособление к нему посредством освоения непривычных социальных ролей и функций, преодоление психологического барьера индивидуумом при адаптации к иному окружению, выработку образцов поведения, приобщение к гармоничному сочетанию элементов родной культуры с элементами культуры пускающей к себе среды в соответствии с обстоятельствами. Между тем для принимающего общества процесс интеграции содержит следующее: обеспечение собственной безопасности путем мирного вхождения инокультурных мигрантов в социальную среду, оказание психологической помощи, проявление интереса к чужой культуре и обычаям, преодоление страха перед непривычным, позитивное отношение к другим членам общества и их культуре.
В разных странах интеграции способствует многообразие культурно-развлекательных программ - от эксклюзивных до традиционных. Например, на улицах итальянского города Ивреа устраивают настоящие апельсиновые бои - ежегодный карнавал апельсинов, в испанском городе Буньоль и Колумбии - томатные, в Тайланде и Индонезии - банановые; даже виртуальные онлайн игры нашей планеты посвящены различным фруктовым боям. Большой интерес у мигрантов и туристов вызывают костюмированные туры. Это может быть отдых на американском ранчо, где приезжие переодеваются в одежду ковбоев, получают снаряжение, обучаются приручению лошади к амуниции и экипировке, верховой езде в стиле вестерн, забрасыванию лассо. В Вене - федеральной столице Австрии - иммигранты и туристы могут взять напрокат платья и костюмы, стилизованные под одежду XIX в., и посетить профессиональные балы унтер-офицеров, пожарных, ветеринаров, фармацевтов, прачек, кондитеров, охотников. В музее «Скансен» под открытым небом, расположенном на острове Юргорден в Стокгольме, можно встретить прохожих в старинной шведской одежде. В России проводятся международный фестиваль «Территория мира» и костюмированное шоу на «Фестивале шляп». Большой интерес и положительные отклики у мигрантов получают музыкальные фестивали в СанктПетербурге. В Киргизии уже второй раз проходят Всемирные игры кочевников, где официальная парадная форма состоит из женского и мужского чапанов, головного убора - колпака, национальных брюк и рубашек. В странах Юго-Восточной Азии и в Южной Африке в фольклорных деревнях для трудовых мигрантов и туристов проводятся фестивали и разворачиваются театрализованные представления с участием аборигенов. Во всем мире мигрантов привлекают анимационные программы с костюмированными представлениями. Эти программы способствуют повышению интереса к культуре и активно применяются в тематических парках: Диснейленде (США), Евродиснейленде (Франция), легопарках (Дания), «Порт Авентуре» (Испания), «Сочи Парке» (Россия) и др. Благодаря всемирной компьютерной сети мы узнаем не только о бесплатных языковых курсах для мигрантов в парках (например, «школа языков мигрантов» в московском парке искусств «Музеон»), но и о существовании мультирелигиозных календарей (специальный перекидной календарь для трех авраамических религий) в Греции и мультирелигиозных свитеров (разноцветный джемпер с изображением символов мировых и национальных религий, знаков мира и пр.) в интернет-магазинах Великобритании.
С учетом вышесказанного отметим, что многие разрабатываемые ныне теории и политические конструкции не рассматривают глобализацию как нечто, порождающее новую культуру и цивилизацию. Напротив, берется за краеугольный камень то, что она должна быть построена на господстве ценностей одной из культур или же на преодолении ценностного подхода и сведении проблемы идентичности к информационнокультурной идее [13, с. 126]. Сами мы считаем, что без взаимообогащения подлинно ценным человечество не сможет мирно сосуществовать и выйти из затянувшегося социокультурного кризиса. При этом важность вопроса о разработке нового мирового информационного порядка тоже нельзя недооценивать, потому что в условиях глобализации эффективность использования информации зависит не только от научнотехнического обеспечения, но и от соотношения с общемировым информационным потоком. В этом контексте актуальна позиция профессора К. С. Гаджиева: «Вовлекая в свои сети все новые сферы и регионы, информационные и телекоммуникационные технологии способствуют формированию инфраструктуры единого информационного пространства. Это нечто вроде нового глобального, всепланетарного пространства, в котором, благодаря возможностям моментальной передачи информации на любые расстояния, локальное становится всемирным, а всемирное - локальным» [3, с. 6-7]. Полагаем, что в такой ситуации основными задачами информации должны быть: стремление к правде, объективной передаче новостей, при этом избегая лжи, клеветы, искажения и фальсификации. Из этого следует, что в основе диалога стоит учитывать значимый элемент - отношение к ученым и религиозным деятелям, спортсменам и журналистам как к людям, играющим уникальную роль в межцивилизационном диалоге, потому что у них есть полномочия и способности демонстрировать позитивные примеры межкультурного и межрелигиозного сотрудничества, оперировать точными сведениями в реальной и виртуальной жизни.
Показательно, что в последнее время благодаря олимпийским играм межрелигиозное сотрудничество активно растворяется в глобальных сетях. Позитивный вклад средств массовой информации в религиозное измерение межкультурного диалога особенно был заметен на Играх XXX Олимпиады в Лондоне. О проявлении огромного интереса к вере у спортсменов рассказал заместитель секретаря Папского совета по культуре, испанский священник Мельхор Санчес де Тока-и-Аламеда: «Практически с летних Олимпийских игр - 2012, проходивших в Лондоне, мы видим растущий интерес игроков к вере и религии. А особенно это было заметно на Параолимпийских играх в том же Лондоне, где религиозное измерение участников было уже явно присутствующим» [18]. В этой связи в Ватикане при содействии ООН, Международного олимпийского комитета и других организаций планируется проведение международного форума в 2016 году о роли религии и спорта в межкультурном и межрелигиозном диалоге.
Все эти ведущие тенденции межкультурного и межрелигиозного диалога мы видим как в мировом сообществе, так и в едином виртуальном пространстве; все в большей мере укореняются единые стандарты мультирелигиозных центров, межрелигиозной одежды, единые нормы поведения. Например, в 2014 году были открыты межрелигиозные центры в трех олимпийских деревнях в Сочи, а в 2016 году в олимпийской деревне в Рио-де-Жанейро (Бразилия) на XXXI летних Олимпийских играх открылся мультирелигиозный центр, где молились христиане, мусульмане, буддисты, иудеи и индуисты. Другой яркий пример - в 2016 году в Саудовской Аравии паломникам раздадут электронные идентификационные браслеты для усовершенствования жизни человека, в том числе ради безопасности. Во время хаджа гаджеты будут извещать верующих о начале ритуалов и предоставят возможность связаться с мультиязычной справочной службой, что особенно важно для паломников, не владеющих арабским языком. Такая универсальная культура позволяет людям адаптироваться к новым условиям жизни даже при переезде в другую страну. По мнению французского социолога А. Турена, «именно культура интенсивно (курсив наш - Д. Б.) формирует и упорядочивает картину мира, создавая для всех участников взаимодействия также единую систему мира и единые способы оценки поведения» [12, с. 204]. Таким образом, глобализация и информатизация мирового пространства делают социально-религиозные отношения более открытыми для общественного контроля.
Пожалуй, именно в глобальных сетях мы должны увидеть, как одни и те же ценности при соответствующей упаковке и подаче могут быть использованы как для разрушительных, так и для созидательных целей. Наконец, можно еще отметить, что даже основополагающие ценности, от которых зависит наше выживание, понимаются культурами, странами, народами, конфессиями по-разному в конкретную историческую эпоху. Например, Освальд Шпенглер неслучайно утверждал: «каждое существо воспринимает другое существо и его судьбу только в соотнесении с самим собой… в каких бы ясных словах не выражала себя религия, они остаются всего лишь словами, в которые слушатель привносит свой смысл» [14, с. 31, 66]. Философ-идеалист О. Шпенглер считал, что наука и религия все дальше отходят друг от друга, так как направлены не на факты, а на истины, и относятся к табуизированной стороне жизни и к пространству. Показательны в этом плане правильные утверждения российского философа В. С. Степина: «Именно в историческом развитии мировых религий кристаллизовались общечеловеческие нравственные ценности. Золотое правило нравственности (“поступай по отношению к другим так, как ты хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе”) признается во всех мировых религиях. Религиозные заповеди “не убий”, “не укради” и другие также выступают как идеалы, регулирующие отношения людей. Правда, общечеловеческие ценности не выделены в чистом виде ни в одной из мировых религий. Они, будучи общим, инвариантным содержанием, сплавлены с особенным, с конкретными интерпретациями, выражающими специфику той или иной культурной традиции» [11, с. 249-250]. Но трудно согласиться с дальнейшими словами философа о том, что диалог между различными религиями как один из важнейших аспектов диалога культур затруднен именно в силу этого неразрывного соединения общечеловеческого и специфических его интерпретаций; если только в частных случаях. По нашему мнению, активный характер взаимодействия общественного и индивидуального сознания в процессе духовного прогресса личности зависит не только от качественного своеобразия воспринимаемых общественных идей, но и от особенностей бытия индивида, которые могут мотивировать его на поиск тех или иных ответов на различные вопросы, порождать определенные духовные потребности, а также от того, насколько окружающая обстановка располагает конкретного человека к восприятию этих идей.
В соответствии с нашей темой вспомним размышления о споре цивилизаций и диалоге культур философа Г. Померанца и поэтессы З. Миркиной. Они считали, что мусульмане, иудеи, христиане будут мирно сотрудничать в новой культуре и в дальнейшем, но как большинство людей, которые «принадлежат духу диалога, витающему над различием реплик» [8, с. 25]. Мыслители предполагали, что без понимания истины как диалога со всеми религиями мы не выйдем из социокультурного кризиса. Исследователи Г. Померанц и З. Миркина исходили из того, что «различие языков и образов религиозного опыта не может быть устранено, так как оно неотделимо от различия культур, от многоцветности мира» [Там же, с. 172]. Поэтому для них основное в становлении новой многообещающей духовности - «понимание выхода ее глубинного уровня за все слова, все знаки, понимание всех писаний как переводов с несказанного на высказанный человеческий язык» [Там же]. Конечно, соблазны создать какую-то новую религию или же вообще объединить положительные моменты всех религий в едином духовном движении - постоянно овладевают людьми. По всей вероятности, эти попытки принадлежат к жанру утопии. В этой связи президент Института Ближнего Востока Е. Сатановский отлично отразил не столько вышеуказанный поиск суперэкуменического диалога, фиктивное перемирие религий, сколько внутреннюю идею страха. Он обеспокоен тем, что «религиозные направления как-то притираются друг к другу… ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя, вместе мы не трогаем всех прочих, а они, прочие, не морочат наши головы» [9, с. 278]. В такой ситуации дефицит взаимопонимания и сотрудничества становится угрозой миру на планете. На наш взгляд, совместные действия, а не самоизоляция - вот залог успеха в диалоге религий. Конечно, такие существенные недостатки в обыденном сознании, как узость кругозора, метафизический образ мышления, крайняя ограниченность интересов, склонность к преувеличениям в оценке происходящих событий, к искусственно раздутым обобщениям отдельных фактов, приводят отдельных людей к самоизоляции от общественной жизни, порождают у них равнодушие к достижению конструктивного диалога.
После идей В. Степина, Г. Померанц, З. Миркиной и Е. Сатановского уместно допустить, что «полифония культур, их самобытность, раскрывающаяся в диалоге, является реальностью современной цивилизации, поэтому гармонический характер межконфессиональных отношений можно обеспечить, учитывая плюрализм оснований религиозной толерантности» [6, с. 134]. В этом контексте мы полагаем, что естественное взаимопроникновение культур, поиск компромиссов и обмен опытом могут привести к положительным результатам на пути к добрососедскому существованию и религиозной терпимости. В целом, рассматривая вопрос межкультурного и межрелигиозного сотрудничества, следует учитывать ряд моментов. Во-первых, современная цивилизация вряд ли способна преодолеть социокультурный кризис, не меняя основных ценностей техногенной культуры и самих стратегий ее прогресса. Во-вторых, если будут меняться фундаментальные ценности, то это отразится на взаимоотношениях науки и религии. Причем важно осознать, что прогрессивные тенденции в этих отношениях могут рассматриваться как места увеличения и скопления новых ценностей; а необходимое нам новое качество взаимодействия ценностей цивилизаций, сообразно с обыденным и научным сознанием глобализирующегося мира, в свою очередь требует методологической культуры ученого, применения новых методологических подходов, в том числе методов цивилизационного анализа, научного абстрагирования, способов поиска научной истины и их теоретического обоснования.
Итак, мы живем в сложном и быстро меняющемся мире, где комплекс ценностей включает в себя стремление к новизне и выгоде, предпочтение количества качеству, примат моды вместо примата воспитания. При этом жажда власти и потребления оказывается сильнее вечных истин, ценностей, разума и надобности в общей культуре. Пожалуй, в таком противоречивом мире человек - несовершенное существо, но не в отношении высшей ценности или абсолютной идеальной иерархии ценностей, а в отношении процесса реализации своей человеческой сущности, в отношении множества возможностей, реализуя которые человек формирует и совершенствует самого себя. По нашему мнению, именно в процессе диалога преобразуя общество и природу, человек преобразует самого себя. В этой связи человеческому роду следует объединить усилия по построению миропорядка, свободного от двойных стандартов, при котором важнейшей целью истинной культуры будет формирование нового человека, всесторонне развитой личности, превращение научного мировоззрения в осознанное убеждение каждого члена общества, воспитание в нем высоких моральных качеств, обогащение его духовного мира без преувеличения роли ценностных механизмов в регуляции человеческой деятельности, но с учетом общественных противоречий. В заключение хотелось бы подчеркнуть, что будущая общечеловеческая культура не уничтожит неповторимой самоценности отдельных культур, сотворчество и диалог которых в их пестром многообразии и составит искомое общее.
Список литературы
1. Багдасаров С. А. Ближний Восток: вечный конфликт. М.: Э, 2016. 288 с.
2. Бердяев Н. А. Философия творчества, культуры и искусства: в 2-х т. М.: Искусство; МЧП «Лига», 1994. Т. 2. 512 с.
3. Гаджиев К. С. Размышления о перспективах мир-системы // Власть. 2016. № 2. С. 5-13.
4. Зиммель Г. Конфликт современной культуры / пер. с нем. Е. М. Арсенева. Пг.: Начатки знаний, 1923. 40 с.
5. Лопатин Л. М. Современное значение философских идей кн. С. Н. Трубецкого // Вопросы философии и психологии. М., 1916. Кн. 131 (1). С. 1-39.
6. Мельник С. В. Межрелигиозный диалог: проблемы семантики и критика основных стратегий // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 2. С. 129-134.
7. Наумкин В. В. Диалог между культурами как средство преодоления страха // Региональное образование XXI века: проблемы и перспективы. Тюмень, 2012. № 3. С. 11-15.
8. Померанц Г., Миркина З. Спор цивилизаций и диалог культур (лекции и статьи нулевых годов). М. - СПб.: Центр гуманитарных инициатив; Университетская книга, 2014. 504 с.