Огромное влияние на Рериха имела русская икона: его декоративное панно «Сеча при Керженце» (1911) экспонировалось при исполнении фрагмента того же названия из оперы Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» в парижских «Русских сезонах».
Во втором поколении «Мира искусства» одним из одареннейших художников был Борис Михайлович Кустодиев, ученик Репина, помогавший ему еще в работе над «Государственным Советом». Кустодиеву тоже свойственна стилизация, но это стилизация народного лубка. Яркие праздничные «Ярмарки», «Масленицы», «Балаганы», картины из мещанского и купеческого быта, переданы с легкой иронией, но не без любования этими краснощекими полусонными красавицами за самоваром и с блюдцами в пухлых пальцах. «Купчиха», 1915.; «Купчиха за чаем». 1918.
Б.М. Кустодиев. «Купчиха». 1915.
Б.М. Кустодиев. «Купчиха за чаем». 1918.
В объединении «Мир искусства» участвовали также А.Я. Головин – один из крупнейших художников театра первой четверти XX в., И. Я. Билибин, А.П. Остроумова-Лебедева и др.
«Мир искусства» явился крупным эстетическим движением рубежа веков, переоценившим всю современную художественную культуру, утвердившим новые вкусы и проблематику, вернувшим искусству –на самом высоком профессиональном уровне –утраченные формы книжной графики и театрально-декорационной живописи, которые приобрели их усилиями всеевропейское признание, создавшим новую художественную критику, пропагандировавшим русское искусство за рубежом, по сути, даже открывшим некоторые его этапы, вроде русского XVIII века.
«Мирискусники» создали новый тип исторической картины, портрета, пейзажа со своими собственными стилевыми признаками (отчетливые стилизаторские тенденции, преобладание графических приемов над живописными, чисто декоративное понимание цвета и пр.). Этим определяется их значение для отечественного искусства.
Слабые стороны «Мира искусства» сказались прежде всего в пестроте и непоследовательности программы, провозглашающей образцом «то Бёклина, то Мане»; в идеалистических взглядах на искусство, аффектированном безразличии к гражданственным задачам искусства, в программной аполитичности, в потере социальной значимости картины
Камерность «Мира искусства», его чистый эстетизм определили и недолгий исторический срок его жизни в эпоху грозных трагических предвестий надвигающейся революции. Это были лишь первые шаги на пути творческих исканий, и очень скоро «мирискусников» обогнали молодые
Для некоторых «мирискусников», однако, настоящим переворотом в мировоззрении явилась первая русская революция. Мобильность и доступность графики вызвала ее особую активность в эти годы революционной смуты. Возникло огромное число сатирических журналов (подсчитано 380 наименований с 1905 по 1917 г.). Своей революционно-демократической направленностью выделялся журнал «Жало», но наиболее крупные художественные силы группировались вокруг «Жупела» и его приложения «Адская почта». Неприятие самодержавия объединило либерально мыслящих художников самых разных направлений. В одном из номеров «Жупела» Билибин помещает карикатуру «Осел в 1/20 натуральной величины»: в рамке с атрибутами власти и славы, где обычно помещали изображение царя, нарисован осел
И.Я. Билибин. «Осел в 1/20 натуральной величины». 1906. Журнал «Жупел», 1906. №3.
М. Добужинский. «Октябрьская идиллия». 1905.
В.А. Серов. «Солдатушки, бравы ребятушки! Где же ваша слава?». 1905.
Лансере в 1906 г. печатает карикатуру «Тризна»: царские генералы в мрачном застолье слушают не поющих, а орущих солдат, стоящих навытяжку. Добужинский в рисунке «Октябрьская идиллия» остается верен теме современного города, только в этот город врываются зловещие приметы событий: окно, разбитое пулей, валяющаяся кукла, очки и пятно крови на стене и на мостовой. Кустодиев исполнил ряд карикатур на царя и его генералов и исключительные по остроте и злой иронии портреты царских министров – Витте, Игнатьева, Дубасова и пр., которых он так хорошо изучил, помогая Репину в работе над «Государственным Советом». Достаточно сказать, что Витте под его рукой предстает шатающимся клоуном с красным знаменем в одной руке и царским флагом – в другой. Но самыми выразительными в революционной графике тех лет следует признать рисунки В.А. Серова. Его позиция была совершенно определенной во время революции 1905 г. Революция вызвала к жизни целый ряд карикатур Серова: «1905 год. После Усмирения» (Николай II с ракеткой под мышкой раздает георгиевские кресты усмирителям); «Урожай» (на поле в снопы уложены винтовки). Самая знаменитая в этом ряду композиция «Солдатушки, бравы ребятушки! Где же ваша слава?» (1905.). Здесь в полной мере проявились гражданская позиция Серова, его мастерство, наблюдательность и мудрый лаконизм рисовальщика. Серов изображает начало атаки казаков на демонстрантов 9 января 1905 г. На заднем плане общей массой даны демонстранты; спереди, у самого края листа, крупно – отдельные фигуры казаков, а между первым и задним планом, в центре – призывающий их в атаку офицер на коне, с саблей наголо. Название как бы заключает в себе всю горькую иронию ситуации: русские солдаты подняли оружие на свой народ. Так было и так это трагическое событие виделось не только Серову из окна его мастерской, но и (позволим себе выразиться фигурально) из глубины либерального сознания русской интеллигенции в целом.
Русские художники, сочувствующие революции 1905 года, не знали, на пороге каких катаклизмов отечественной истории они стоят. Встав на сторону революции, они предпочли, условно говоря, террориста-бомбиста (из наследников нигилистов-разночинцев, «с их навыками политической борьбы идеологической обработки широких слоев общества», по верному определению одного историка) городовому, стоящему на охране порядка. Они не ведали, что «красное колесо» революции сметет не только ненавистное им самодержавие, но и весь уклад русской жизни, всю русскую культуру, которой они служили, и которая была им дорога.
«Союз русских художников».
В 1903 г., как уже говорилось, возникло одно из самых крупных выставочных объединений начала века – «Союз русских художников». В него вошли на первых порах почти все видные деятели «Мира искусства» – Бенуа, Бакст, Сомов, Добужинский, Серов, участниками первых выставок были Врубель, Борисов-Мусатов.
Инициаторами создания объединения явились московские художники, связанные с «Миром искусства», но тяготившиеся программным эстетством петербуржцев. Лицо же «Союза» определили преимущественно московские живописцы передвижнического направления, выученики Московского училища живописи, ваяния и зодчества, наследники Саврасова, ученики Серова и К. Коровина. Многие одновременно выставлялись и на передвижных выставках.
Экспонентами «Союза» были разные по мироощущению художники: С. Иванов, М. Нестеров, А. Архипов, братья Коровины, Л. Пастернак. Организационными делами ведали А.М. Васнецов, С.А. Виноградов, В.В. Переплетчиков. Столпы передвижничества В.М. Васнецов, Суриков, Поленов состояли его членами. Лидером «Союза» считался К. Коровин.
Национальный пейзаж, любовно написанные картины крестьянской России – один из основных жанров художников «Союза», в котором своеобразно выразил себя «русский импрессионизм» с его преимущественно сельскими, а не городскими мотивами.
Так пейзажи И.Э. Грабаря (1871–1960) с их лирическим настроением, с тончайшими живописными нюансами, отражающими мгновенные изменения в подлинной природе,– своеобразная параллель на русской почве импрессионистическому пейзажу французов («Сентябрьский снег», 1903.). Интерес Грабаря к разложению видимого цвета на спектральные, чистые цвета палитры роднит его и с неоимпрессионизмом, с Ж. Сера и П. Синьяком («Мартовский снег», 1904.).
И. Грабарь. «Сентябрьский снег». 1903.
И. Грабарь. «Мартовский снег». 1904.
Игра красок в природе, сложные колористические эффекты становятся предметом пристального изучения «Союзников», творящих на полотне живописно-пластический образный мир, лишенный повествовательности и иллюстративности. При всем интересе к передаче света и воздуха в живописи мастеров «Союза» никогда не наблюдается растворение предмета в световоздушной среде. Цвет приобретает декоративный характер. «Союзники» в отличие от петербуржцев – графиков «Мира искусства» – в основном живописцы, обладающие повышенным декоративным чувством цвета. Прекрасный пример тому – картины Ф.А. Малявина.
Среди участников «Союза» были художники, близкие «мирискусникам» самой темой творчества. Так, К.Ф. Юона (1875–1958) привлекал облик старинных русских городов, панорама старой Москвы. Но Юон далек от эстетского любования мотивами прошлого, призрачным архитектурным пейзажем. Это не версальские парки и царскосельское барокко, а архитектура старой Москвы в ее весеннем или зимнем обличье. Картины природы полны жизни, в них ощущается натурное впечатление, от которого, прежде всего отталкивался художник («Мартовское солнце», 1915, ГТГ; «Троицкая лавра зимой», 1910, ГРМ).
Тонкие изменчивые состояния природы переданы в пейзажах еще одного участника «Союза» и одновременно члена Товарищества передвижных выставок – С.Ю. Жуковского (1873–1944): бездонность неба, меняющего свою окраску, медленное движение воды, сверкание снега под луной («Лунная ночь», 1899, ГТГ; «Плотина», 1909, ГРМ). Часто у него и мотив заброшенной усадьбы.
В картине живописца петербургской школы, верного члена «Союза русских художников» А.А. Рылова (1870–1939), «Зеленый шум» (1904) мастеру удалось передать как бы само дыхание свежего ветра, под которым колышутся деревья и раздуваются паруса. В ней ощущаются какие-то радостные и тревожные предчувствия. Сказались здесь и романтические традиции его учителя Куинджи.
К.Ф. Юон. «Мартовское солнце». 1915.
С.Ю. Жуковский. «Плотина». 1909.
А.А. Рылов. «Зеленый шум». 1904.
«Союзники» тяготели не только к пленэрному этюду, но и к монументальным картинным формам.
. К 1910 г., времени раскола и вторичного образования «Мира искусства», на выставках «Союза» можно было увидеть интимный пейзаж (Виноградов, Петровичев, Юон и др.), живопись, близкую к французскому дивизионизму (Грабарь, ранний Ларионов) или близкую символизму (П. Кузнецов, Сапунов, Судейкин); в них участвовали и художники дягилевского «Мира искусства» –Бенуа, Сомов, Бакст, Лансере, Добужинский.
«Союз русских художников», с его твердыми реалистическими основами, сыгравший значительную роль в отечественном изобразительном искусстве, имел определенное воздействие и на формирование советской живописной школы, просуществовав до 1923 г.
Годы между двумя революциями характеризуются напряженностью творческих исканий, иногда прямо исключающих друг друга.
Художники объединения «Голубая роза» были последователями Виктора Борисова-Мусатова — основоположника второй волны русского символизма. Их объединяло многое: и поволжские корни, и то, что они были учениками Константина Коровина и Валентина Серова в Московском училище живописи, ваяния и зодчества.
Борисов-Мусатов родился в Саратове, в юности уехал в Париж, но нередко наведывался в родной город. В девяностые годы XIX столетия он познакомился с Павлом Кузнецовым, Александром Матвеевым, Петром Уткиным. В.Э. Борисов-Мусатов, будучи опытным живописцем, преподал начинающим художникам несколько уроков символизма и экспрессионизма. Все трое вскоре уехали в Москву, где поступили в Училище живописи, ваяния и зодчества. То есть основателями объединения «Голубая роза» стали уроженцы Саратова и выпускники учебного заведения, которое в дореволюционной России считалось одним из лучших. В годы учебы молодые художники сблизились и с другими живописцами, ставшими впоследствии членами творческого союза.
За три года до основания творческого объединения прошла выставка картин Уткина и Кузнецова (1904 г.). Правда, здесь были и полотна других живописцев, в том числе Борисова-Мусатова и Врубеля (таким образом, устроители выставки подчеркивали влияние мастеров на их творчество). Выставка называлась «Алая роза». Откуда взялось такое название, неизвестно. Этот цветок в разное время вдохновлял и романтиков, и символистов. Через несколько лет прошла еще одна выставка, которая уже называлась так же, как и объединение, основанное Кузнецовым, Уткиным и Матвеевым – «Голубая роза».
Почему роза?
« Голубой Нил» - сорт роз, выведенный в конце прошлого столетия. К слову, лепестки такой розы не синие, а нежно-сиреневые. На европейских просторах не произрастают цветы насыщенного синего цвета, если не считать комнатную фиалку. Голубую розу вывели только в 2004 году. Все, что встречалось ранее - всего лишь цветы, окрашенные по особой технологии. Голубая роза поэтами воспринималась как символ недостижимого идеала.
Голубой цвет ассоциировался с водными гладями и бесконечностью небес, находящимися за пределами мирской суеты. Его упоминание можно было встретить и в литературе символизма: это и «Голубой цветок» Ф. Новалиса, и «Синяя птица» М.Метерлинка, и др.
Членами творческого объединения, кроме основателей «Голубой розы». стали Николай Сапунов, Мартирос Сарьян, Сергей Судейкин, Анатолий Арапов, Николай Крымов, Василий и Николай Милиоти, Николай Феофилактов, Иван Кнабе. С ними П. Кузнецов (неизменный лидер) и П. Уткин познакомились в годы учебы. Некоторое время с "Голубой розой" сотрудничал и Кузьма Петров-Водкин. Однако он так и не стал ее участником.
Искусство голуборозовцев последовательно отражает эстетику и поэтику русского символизма.
Объединение «Голубая роза», возможно, не получило бы широкой популярности, если б не известный в ту пору меценат и коллекционер Николай Рябушинский. Он был редактором журнала «Золотое Руно». Издание журнала «Золотое руно» (1906–1909) в оформлении художников стало идеальным воплощением художественного журнала эпохи Серебряного века. Меценат денег на него не жалел. В журнале было много красочных иллюстраций, каждая страница украшалась виньетками, золотыми вставками. Всего вышло 34 номера «Золотого руна».
Н. Рябушинский также организовал первую выставку художников «Голубой розы».
Выставка «Голубая роза» 1907 года явилась ярким событием в художественной жизни Москвы. На ней экспонировались и станковая живопись, и эскизы фресок, плафонов, театральных декораций и костюмов, скульптурные произведения, дающие представление о деятельности художников. Оттенки синего цвета преобладали в большинстве полотен, представленных на выставке.
Со времени романтизма начала-середины XIX века сине-голубой стал символом вселенского одиночества, удалённого, непостижимого идеала. В конце XIX - начале XX века под влиянием философского произведения О. Шпенглера «Закат Европы» этот цвет несёт печать отверженности, печали, умирания фаустовской культуры.
Итак, произведения голуборозовцев, таким образом, становятся в один ряд с холодным сине-голубым миром Сезанна, произведениями «голубого периода» Пабло Пикассо, где фигурируют одинокие герои - «убогие бродяги, избравшие церковную паперть своей родиной… Здесь всё скорбь и печаль» (Сальмон).