Материал: Лекции по зарубежной литературе_Набоков В_2000 -512с
400 ВЛАДИМИР НАБОКОВ
пляже Сэндимаунта. Когда, после встречи с Маккоем,
Блум проходит мимо извозчичьей стоянки, его охваты-
вает жалость и нежность при виде кляч, понуро
овес. «Он подошел ближе, услышал хруст
овса, жующие мирно челюсти. Их выпуклые оленьи
глаза смотрели на него, когда он шел мимо, среди
сладковатой овсяной вони лошадиной мочи. Их Эльдо-
радо. Бедные саврасы! Плевать им на все, уткнули
длинные морды в свои торбы, знать ничего не знают и
забот никаких. Слишком сыты, чтоб разговаривать.
И корм и кров обеспечены. Холощеные: черный обру-
бок болтается, как резиновый, между ляжками. Что ж,
может, они и так счастливы. На вид славная, смирная
животинка. Но как примутся ржать, это бывает не-
выносимо». Блум разделяет курьезный интерес Джойса
к мочевому пузырю. Исполненный сочувствия к жи-
вотным, он даже кормит морских чаек, которых я
лично считаю неприятными птицами с глазами пьяниц.
В книге есть и другие примеры доброты Блума по отно-
шению к животным. Во время прогулки перед вторым
завтраком он обращает внимание на стаю голубей возле
здания Ирландского парламента. Интересно, что сама
тональность наблюдения: «Резвятся после кормежки» —
в точности соответствует по ритму и настроению раз-
мышлениям Стивена на пляже: «Простые радости бед-
няков» (ироничное искажение «Элегии, написанной на
сельском кладбище» Томаса Грея,
где пес, когда
его позвали, поднял заднюю лапу и «быстро, коротко
помочился на необнюханный валун».
ЧАСТЬ II, ГЛАБА 3
Стиль:
Прозрачный, логичный Джойс, читателю лег-
ко следить за мыслями Блума.
Время:
Сразу после одиннадцати.
Место:
бань на Лейнстер-стрит Блум сел в трам-
вай, идущий на восток, к дому Дигнама, Серпентайн-
авеню, 9, расположенному к юго-востоку от Лиффи. От
этого дома двинется похоронная процессия. Вместо
того чтобы сразу отправиться на запад, к центру Дубли-
на, а оттуда к северо-западу, на Гласневинское кладби-
ще, процессия движется через Айриштаун, сворачивает
Составленная Набоковым карта передвижений Блума
и Стивена во второй части
ДЖЕЙМС ДЖОЙС 403
на северо-восток, а затем на запад. По прекрасному
старому обычаю тело Дигнама провозят сначала по
Трайтонвилл-роуд через Айриштаун на север от Серпен-
тайн-авеню и только после проезда по Айриштауну
сворачивают на запад по Рингсенд-роуд,
свик-стрит и затем через Лиффи на северо-запад, к
кладбищу в Гласневине.
Действующие лица:
С десяток провожающих; среди
них на заднем сиденье четырехместного экипажа —
Мартин
добрый, мягкий человек, рядом с
ним — Пауэр, необдуманно говорящий о самоубийстве
в присутствии Блума, и напротив них — Блум и Саймон
Дедал, отец Стивена, чрезвычайно остроумный, свире-
пый, одаренный старик с причудами.
Действие:
Действие в этой главе не представляет
трудности для чтения. Я хотел бы обсудить лишь неко-
торые темы.
Отец Блума, венгерский еврей (о его самоубийстве
упоминается в этой главе), женился на ирландке Элин
Хиггинс, по отцовской линии происходящей от като-
ликов-венгров и от протестантов — по материнской; так
что Блум был крещен в протестантской церкви и лишь
позднее стал католиком, чтобы жениться на Мэрион
Твиди, тоже смешанного, ирландско-венгерского проис-
хождения. В родословной Блума числится также белоку-
рый австрийский солдат. Несмотря на эти осложнения,
Блум считает себя евреем, и тень антисемитизма посто-
янно висит над ним на протяжении всего повествова-
ния. В любой момент его могут задеть или оскорбить даже
приличные в других отношениях люди. Блум для них
чужак. Изучая этот вопрос, я обнаружил, что в 1904 году —
время действия нашего дублинского романа — количест-
во евреев, проживавших в Ирландии, составляло около
четырех тысяч при населении в четыре с половиной
миллиона. Большинство людей, с которыми Блум встре-
чается в этот опасный день, придерживаются диких
либо вполне распространенных предрассудков. В эки-
паже по дороге на кладбище Саймон Дедал глумится над
Рувимом Дж. Доддом, еврейским ростовщиком, чей сын
едва не утонул. Блум стремится рассказать эту историю
первым, чтобы подать ее в должном виде и избежать
оскорбительных намеков. Тема расовых гонений пре-
404 ВЛАДИМИР НАБОКОВ
следует Блума: даже Стивен грубо обижает его, испол-
няя в предпоследней главе песню-пародию на балладу
XVI века о маленьком святом Хью из Линкольна, кото-
рого, как считалось раньше, в XII веке распяли евреи. 1
Синхронизация — скорее прием, нежели тема; Джойс
пользуется им с большим искусством: на протяжении
книги люди сталкиваются друг с другом, их пути пере-
секаются, расходятся и снова встречаются. Свернув с
Трайтонвилл-роуд на Рингсенд-стрит, экипаж с четырь-
мя пассажирами нагоняет Стивена Дедала, сына Саймо-
на, чей путь от Сэндикоув в редакцию газеты почти |
совпадает с маршрутом похоронной процессии. И даль-
ше, на Брансвик-стрит, недалеко от Лиффи, как раз,
когда Блум размышляет, что днем придет Бойлан, Кан- j
нингем замечает того на улице, и Бойлан принимает ]
приветствия попутчиков Блума.
Зато человек в коричневом макинтоше — это тема.
Среди эпизодических персонажей книги он представля-
ет особый интерес для читателя Джойса, ибо нет нужды
повторять, что каждый новый тип писателя
|
новый тип читателя; каждый гений плодит новые пол- |
чища бессонных. Совершенно особый эпизодический
\
персонаж, которого я имею в виду, — это так
мый человек в коричневом макинтоше, который один-
надцать раз возникает в книге, но всякий раз без имени.
Насколько мне известно, комментаторы его личность не
установили. Посмотрим, сумеем ли мы опознать его. |
Впервые его видят на похоронах Падди Дигнама,
никто не знает, появление его внезапно и
|
и весь день мистер Блум будет возвращаться к этой
маленькой, но свербящей загадке: кто был человек
коричневом плаще? Вот как он появляется на
нах. Пока могильщики ставят гроб носом на край
и подводят снизу веревки, чтобы опустить его
яму, Блум думает о мертвом Дигнаме. «Хороним
Он не знает кто тут и ему все равно». Взгляд
скользит по тем, «кто тут», и на мгновение
вается на лице незнакомца. Поток мыслей
новое направление: «Нет, а это-то еще кто этот долго-
вязый раззява в макинтоше? Нет правда кто хочу знать.' ]
Нет, грош я дам за то чтоб узнать. Всегда
объявится о ком ты отродясь не слыхивал». Эта