Материал: Лекции по зарубежной литературе_Набоков В_2000 -512с

ДЖЕЙМС ДЖОЙС 405

застревает, и вскоре он пересчитывает немногих прово-

жающих. «Мистер Блум стоял поодаль со шляпой в

руках, считая обнаженные головы. Двенадцать, я три-

надцатый. Нет. Чудик в макинтоше тринадцатый. Число

смерти. И откуда он выскочил? В часовне не было, за

это я поручусь. Глупейший предрассудок насчет тринад-

цати». Мысли Блума переключаются на другое.

Так кто же этот долговязый, что возникает как будто

из воздуха в тот самый момент, когда гроб Патрика

Дигнама опускают в могилу? Продолжим наше рас-

следование. В конце церемонии Джо Хайнс, репортер,

который переписывает присутствующих на похоронах,

спрашивает Блума:

«— И скажите-ка, — продолжал Хайнс, — вы не

знаете этого типа, ну там вон стоял, еще на нем...» Но

в этот момент он замечает, что тип исчез, и предложение

остается незаконченным. Опущенное слово, конечно,

«макинтош». Блум завершает предложение: «Макин-

тош... Да, я его видел. Куда же он делся?» Это не-

доразумение (сравните его с темой Золотого кубка и

аутсайдера Рекламы): Хайнс думает, что Макинтош —

имя незнакомца.

«Макинтош, — повторил Хайнс, записывая. — Не

знаю, кто он такой. Это его фамилия?» Хайнс отходит,

оглядываясь по сторонам: не упустил ли он кого. «Да

нет, — начал мистер Блум, оборачиваясь задержать

его. — Нет же, Хайнс!

Не слышит. А? Куда же тот испарился? Ни следа. Ну

что же из всех кто. Не видали?

 е два эль. Стал

невидимкой. Господи, что с ним сталось?» В этот мо-

мент мысль Блума прерывается, к нему подходит седь-

мой могильщик, чтобы взять лежавшую рядом с ним

лопату.

В самом конце главы 7 части II — главы, где основ-

ным приемом становится синхронизация действий раз-

личных людей на улицах Дублина около трех часов дня,

мы находим еще одно упоминание о загадочном че-

ловеке. Вице-король, правитель Ирландии, следующий

на открытие благотворительного базара Майрас в поль-

зу больницы Мерсера (именно на этом базаре позже,

когда стемнеет, произойдет знаменательный фейер-

верк — тема 10 главы), — итак, вице-король со своей

406 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

свитой проезжает мимо слепого юноши, и тогда «на

Нижней Маунт-стрит пешеход в коричневом макинто-

ше, жуя черствую корку, быстро и беспрепятственно

перебежал вице-королю дорогу». Что нового здесь до-

бавляется для разгадки? Да, этот человек существует, в

конце концов, он

 индивидуум, он беден, он

проходит легкими шагами, надменностью и отчужден-

ностью движений он несколько напоминает Стивена

Дедала. Но он, конечно, не Стивен. Вице-король — ему

не препятствие, Англия не может повредить ему. Живой

человек. И в то же время легкий, как призрак. Кто же

он такой?

Следующее упоминание появляется в главе 9 час-

ти II. Кабачок Кирнана, где анонимный хулиган, име-

нуемый Гражданином, и страшная собака донимают

мягкого, любезного Блума. Нежно и серьезно (что воз-

вышает его над собственной приземленностью в других

частях книги) еврей Блум говорит: «И еще я принадлежу

к племени... которое ненавидят и преследуют. Причем

и поныне. Вот в этот день. Вот в эту минуту». Гражданин

ерничает: «Вы что ли говорите про новый Иеруса-

лим? <...>

— Я говорю про несправедливость, — отвечает Блум.

<...> — Но все это бесполезно... Сила, ненависть, ис-

тория, все эти штуки. Оскорбления и ненависть — это

не жизнь для человека. Всякий знает, что истинная

жизнь — это совершенно противоположное». «И что же

это?» — спрашивает Олф, владелец заведения. «Лю-

бовь», — отвечает Блум. Между прочим, это основа

философии Л. Толстого: человеческая жизнь есть бо-

жественная любовь. Простаки из кабачка понимают

любовь как любовь физическую. Из череды разноооб-

разных утверждений: «Констебль бляха 14 А любит

Мэри Келли. Герти Макдауэлл любит парня с велоси-

педом. <...> Его Величество Король любит Ее Величе-

ство Королеву» и т. д. — на мгновение выглядывает наш*

таинственный незнакомец: «Человек в коричневом ма-

кинтоше любит женщину, которая уже умерла». Мы

отмечаем, что он выделяется из всего ряда и противо-

поставлен констеблю и даже старичку мистеру Вершой-

лу со слуховым рожком, который «любит

миссис Вершойл со вставным глазом». Нечто поэтичес-

ДЖЕЙМС ДЖОЙС 407

кое добавилось к его образу. Но кто он, этот человек,

появляющийся на страницах книги в критические мо-

менты, — что он символизирует: смерть, угнетение,

притеснение, жизнь, любовь?

В конце сцены мастурбации на пляже (глава 10), во

время фейерверка Блум вспоминает Человека в Корич-

невом Макинтоше, которого он видел возле могилы. И в

главе

 между сценой в родильном приюте и фарсом

в доме терпимости в одиннадцать часов, прямо перед

закрытием кабачка человек-загадка на мгновение воз-

никает там из алкогольных паров: «Умора, братцы,

ктой-то этот выпердыш в макинтоше? Пыльный Родси.

Из какой помойки он шмотье вытащил? Мать родная!

А чем это он разжился? Юбилейный барашек. Ха,

глянь-ка, Боврил. Ну сердяга дошел. Знакомы ль вам те

рваные носки? Никак голодраный гриб из Ричмонда?

Об заклад, он! Он думал, у него хер свинцовый. Может

симулировал. Мы его звали Бартл-Хлебожор. Прежде, о

сэры, это был почтеннейший обыватель. Оборванец

бедный жил, он сиротку полюбил. Но она от него

сбежала. Перед вами несчастный покинутый. Макин-

тош, скитающийся в диких каньонах. Тяпнул и двигай.

Прикрывают. Где легавые дело крант. Чего? Видал его

сегодня на погребении? Что, кореш какой дал дуба?»

Отрывок, как и весь последний эпизод главы, излишне

темен, но имеются явные указания на человека, жадно

поедающего суп Боврила, на его пыльные ботинки,

рваные носки и утраченную любовь.

Человек в коричневом макинтоше вдруг появляется

в борделе — глава 12, где гротескно изображены скачу-

щие мысли Блума: отрывочные мысли действуют на

сумрачной сцене комичного кошмара. Эту главу не

следует принимать всерьез, равно как и краткое явление

Блуму Человека в Коричневом Макинтоше, который

осуждает его за то, что он сын христианки: «Не верьте

ни одному его слову. Это — Леопольд Макинтош, из-

вестный поджигатель. Его настоящее имя Хиггинс».

Мать Блума, жена Рудольфа Вирага из Сомбатхея, Вены,

Будапешта, Милана, Лондона и Дублина, — урожденная

Элин Хиггинс, вторая дочь Джулиуса Хиггинса (урож-

денного Кароя — венгра) и Фанни Хиггинс (урожден-

ной Хегарти). В этом же кошмаре дед Блума Липоти

408 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

(Леопольд) Вираг плотно запакован в несколько пальто

и поверх всего одет в коричневый макинтош, очевидно

позаимствованный у человека-загадки. Заполночь в

«Приюте извозчика» (часть III, глава 1), заказав Стивену

кофе, Блум берет номер «Ивнинг Телеграф» и читает в

нем сообщение Джо Хайнса о похоронах Патрика Диг-

нама: «В числе провожающих были» — дальше следует

список имен, кончающийся Макинтошем. И наконец,

в следующей главе, написанной в форме вопросов и

ответов, встречается такой: «Какую самозапутанную за-

гадку сознательно задал себе, однако не разрешил Блум,

поднявшись, передвигаясь и собирая многочисленные,

многоцветные и многообразные предметы одежды?

Кто был Макинтош?»
Здесь мы в последний раз слышим о Человеке в

Коричневом Макинтоше.

Знаем ли мы, кто он? Я думаю, да. Ключ к разгадке —

в главе 4 II части — сцена в библиотеке. Стивен говорит

о Шекспире и утверждает, что великий писатель сам

присутствует в своих произведениях. «Он запрятал свое

имя, прекрасное имя, Вильям, в своих пьесах, дав его

где статисту, где клоуну, как на картинах у старых

итальянцев художник иногда пишет самого себя где-

нибудь в неприметном уголку», и именно это сделал

Джойс, поместив свое лицо в неприметном уголке этого

полотна. Человек в Коричневом Макинтоше, проходя-

щий сквозь романный сон, — это сам автор. Блум

мельком видит своего создателя!

ЧАСТЬ II, ГЛАВА 4

Время:

 Полдень.

Место:

 Редакции газет «Фрименс» и «Ивнинг Теле-

граф», центр города, рядом с колонной Нельсона,

на север от Лиффи.

Действующие лица:

 Среди прочих — Блум, он

разместить рекламное объявление для Алессандро Ключ-

чи: прекрасные помещения с лицензией на торговлю,

винный магазин или пивная. Позже, в главе 5, БлуМ

отправится в Национальную библиотеку за рисунком:

два скрещенных ключа — эмблема Дома Ключей, так

называется парламент острова Мэн — намек на

ДЖЕЙМС ДЖОЙС 409

равление для Ирландии. В редакцию заходит Стивен с

письмом Дизи о ящуре, но Джойс не сводит его с

Блумом. Однако Блум мельком видит Стивена. В редак-

ции промелькнут и другие дублинцы — среди них вер-

нувшийся с кладбища вместе с Блумом отец Стивена.

Много газетчиков, и в их числе Ленехан со своей

загадкой: «Какая опера страдает хромотой?» Ответ: «Ро-

за Кастилии» («рожа», «костыль» — игра слов).

Стиль:

 Разделы этой главы имеют комические заго-

ловки, пародирующие газетные. Глава представляется

плохо сбалансированной, а вклад Стивена — не слиш-

ком остроумным. Вы можете бегло просмотреть ее.

ЧАСТЬ II, ГЛАВА 5

Время:

 После часа дня.

Место:

 Улицы к югу от Колонны Нельсона.

Действующие лица:

 Блум и несколько случайных

встречных.

Действие:

 От Колонны Нельсона Блум идет на юг, к

реке. Хмурый человек из Ассоциации молодых христиан

вкладывает листок «Илия грядет» «в руку мистера Блу-

ма». Почему такая странная конструкция — «в руку

мистера Блума»? Потому что для раздающего листки

рука — это просто рука, в которую надо нечто вложить;

то, что она принадлежит мистеру Блуму, — не сущест-

венно. «Сердце сердцу весть подает.

Блу... Про меня? Нет.
Блудный сын... Кровь агнца...

Небыстрые ноги уносили его к реке, читающего. Ты

обрел ли спасение? Все омыты в крови агнца. Бог желает

кровавой жертвы. Рождение, девство, мученик, война,

закладка здания, жертвоприношение, всесожжение поч-

ки, алтари друидов. Илия грядет. Д-р Джон Александр

Дауи восстановитель Сионского Храма грядет.

Грядет! Грядет!! Грядет!!!
Всех просим от души».
Сейчас мы проследим судьбу этого воззвания, име-

нуемого «рекламой».

Блум отправляется в город закусить и возле Аукцио-

нов Диллона видит сестру Стивена: наверное, старую

мебель продают. После смерти матери Стивен и четыре