1.2 Субъективные признаки легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества приобретённых незаконным путём
уголовный законодательство незаконный доход
Факты, характеризующие субъектов преступления, их преступные связи, имеют большое значение для раскрытия и расследования преступлений. Данные о профессиональных и личностных качествах субъекта преступления позволяют высказать суждение о мотивах содеянного, средствах и способах преступного посягательства, использованных для этого хозяйственных и финансовых операциях, месте совершения преступления и т.д. Субъектом легализации является физическое вменяемое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности и, кроме того, наделенное гражданско-правовыми возможностями осуществлять финансовые или иные сделки. Специальное условие, согласно которому субъект должен быть правомерно наделен возможностями осуществлять сделки, является обязательным для квалификации деяния. Только в таком случае преступно приобретенному имуществу или денежным средствам может быть придан правомерный вид.
Согласно Уголовному законодательству возраст наступления ответственности за данное преступление определяется с шестнадцати лет. Это объясняется следующим. Каждая сделка предполагает ответственность сторон. Отвечать по сделкам и иным заключенным договорам может лишь лицо, которое способно осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их. Такая способность наступает лишь с момента достижения лицом совершеннолетия. С этого момента субъект признается полностью дееспособным. Значит, субъектом легализации может быть лишь лицо, признанное полностью дееспособным. Как правило, признание лица дееспособным наступает по достижении субъектом 18 лет. Однако возможны ситуации, когда субъект, в силу различных обстоятельств, например психического заболевания, ограничивается в дееспособности. Следовательно, даже в том случае, если субъект достиг совершеннолетия, но по объективным причинам ограничен в дееспособности, он не может быть субъектом рассматриваемого преступления. Возможна, однако, ситуация, когда субъект, дееспособность которого по тем или иным причинам ограничена, обманным путем заключает сделку, хотя ответственности за неисполнение обязательств нести не может. В таком случае сделка признается недействительной с правом реституции - восстановлением нарушенных прав. В итоге все приводится к нулевому варианту и фактически легализации не происходит. Из общего правила о свойствах субъекта легализации гражданское законодательство дает возможность сделать исключение. Статья 26 ГК РБ устанавливает правило, согласно которому несовершеннолетний, достигший 16 лет, может быть объявлен полностью дееспособным, если он работает по трудовому договору, в том числе по контракту, или с согласия родителей, усыновителей или попечителя занимается предпринимательской деятельностью (эмансипация). Будучи полностью дееспособным, несовершеннолетний свободен в распоряжении имуществом, приобретенным за счет заработной платы и доходов от предпринимательской деятельности, и вместе с этим имуществом отвечает по своим обязательствам перед другими лицами. Значит, если несовершеннолетний, достигший 16 лет, официально признан эмансипированным, он может быть также признан субъектом легализации.
На практике, к уголовной ответственности, главным образом, привлекались лица, совершившие основное преступление. Иногда подсудимым выносился оправдательный приговор на том основании, что субъектом преступления по ст. 235 УК РБ не могло быть лицо, совершившее основное преступление.
Сложность самого процесса легализации предопределяет достаточно широкий круг лиц, вовлекаемых в «отмывание» преступных доходов.
Анализ уголовных дел показал, что легализация может совершаться следующими категориями лиц:
. лицом, получившим преступные доходы;
. лицом, организующим процесс «отмывания»;
. лицом, действующим от имени и по поручению владельца денежных средств или имущества, полученных преступным путем;
. любым другим лицом, сознающим, что им совершаются финансовая операция или сделка, направленные на легализацию денег или иного имущества, полученных преступным путем.
Определение признаков субъективной стороны и субъекта легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных заведомо преступным путем, имеет важное теоретическое и практическое значение. Отсутствие четких, научно обоснованных представлений о форме и специфических характеристиках вины лица при совершении этого преступления, а также распространенность диаметрально противоположных точек зрения относительно качеств субъекта легализации преступных приобретений, может заметно затруднить применение ст. 235 УК РБ в следственно-судебной практике. Преступная деятельность во многом обусловлена психическими особенностями субъекта посягательства. Являясь элементом легализации, как реального явления действительности, психическая деятельность включает в себя психические и физиологические процессы, управляющие поведением виновного при совершении преступления. Прежде чем приступить к деятельности по легализации преступных доходов, виновный должен осознать факт преступного происхождения средств, подлежащих легализации, а также определить условия, на которых другое лицо передаст ему для легализации денежные средства или иное имущество. Принятие решения о согласии или несогласии на участие в легализации преступных средств обусловлено привлекательностью таких условий, объемом информации об объекте действий, а также оценкой нормативно-правового регулирования сфер деятельности, где может быть осуществлена легализация. Психическое отношение лица к выполнению действий, образующих объективную сторону состава легализации преступных приобретений, характеризуется прямым умыслом. Виновный сознает фактический характер и общественную опасность своих действий и желает их совершения. Осознание общественно опасных последствий остается за рамками формального состава рассматриваемого деяния. Эта точка зрения является практически общепринятой среди отечественных ученых-криминалистов, обращавшихся к теме исследования признаков состава легализации преступных приобретений[19] . Особенностью интеллектуального момента прямого умысла при легализации преступных приобретений является сознание виновным преступности завладения предметом преступления. Сознание лицом общественной опасности своих действий при совершении рассматриваемого деяния как раз и определяется осведомленностью виновного о преступном способе отчуждения денежных средств или иного имущества, поскольку, как неоднократно отмечалось ранее, действия, образующие объективную сторону легализации преступных приобретений вне связи с предметом, не представляют самостоятельной общественной опасности, и предмет преступления становится, таким образом, центральным элементом состава легализации преступных приобретений, что оказывает влияние на формирование особого набора субъективных признаков исследуемого состава преступления. Необходимо в этой связи отметить, что в Общей части отечественного уголовного закона трудно найти правовые основы определения формы вины в составе того или иного преступления, когда общественно опасное деяние не является центральным признаком состава преступления. Для признания умышленной вины, в действиях лица совершающего сделки или финансовые операции с денежными средствами или иным имуществом, приобретенным преступным путем, или использующего таковые при осуществлении предпринимательской или иной экономической деятельности, необходимо установить, что степень осведомленности виновного о преступности приобретения предмета была исключительно высока. С этим отчасти связано и указание законодателем на заведомое знание виновного о преступности отчуждения имущества или денег. Это обстоятельство повышает значение интеллектуального момента умысла для состава легализации преступных приобретений. Заведомость не является факультативным признаком субъективной стороны состава преступления. Это есть неотъемлемая черта интеллектуального момента умысла в отдельных составах преступлений. О заведомости в тексте норм Особенной части Уголовного кодекса РБ, законодатель упоминает лишь постольку, поскольку для некоторых составов преступлений характерны такие объективные признаки, которые зачастую не являются очевидными для любого лица (беременность потерпевшей при квалифицированном убийстве, малолетство потерпевшей при особо квалифицированном изнасиловании, ложность сообщаемых сведений при клевете и т. п.). Таким образом, используя термин «заведомо», законодатель подчеркивает необходимость присутствия осведомленности виновного о подобного рода неочевидных признаках для наличия в содеянном единственного основания уголовной ответственности всех признаков состава преступления. В тех случаях, когда наиболее значимые объективные признаки деяния являются очевидными или общеизвестными как для виновного, так и для других лиц, необходимости законодательного указания на заведомое знание совершающим преступление об их наличии не возникает.
Таким образом, формула интеллектуального элемента прямого умысла при легализации преступных приобретений может быть определена как такое состояние сознания виновного, когда он знал или, по крайней мере, допускал с высочайшей степенью вероятности, что преобразуемые им материальные ценности приобретены уголовно-противоправным способом, и не мог этого не допускать. Особое внимание заслуживает процесс определения виновным целей деятельности. При легализации основной целью действий виновного выступает стремление создать гражданско-правовые основания для приобретения права собственности на денежные средства или иное имущество, приобретенное преступным путем. В то же время для практической реализации этой цели виновный мысленно планирует преступление, определяет промежуточные цели своих действий, представляет себе их результат, ищет способы, средства их выполнения, выбирает время, место, сферу, благоприятную для использования при легализации, соучастников, формы отношений с ними, у него вырабатывается определенное отношение к действиям и их последствиям. Для легализации характерно, что в большинстве случаев помимо основной цели преследуются и иные цели. Так, достаточно часто целью становится увеличение средств, приобретенных преступным путем, и получение дополнительной прибыли при их введении в гражданский оборот. Легализация как сложная система предполагает необходимость определения виновным также целей промежуточных этапов легализации преступных доходов. К промежуточным целям легализации могут относиться предварительное отмывание (преобразование в другие виды валют, ценных бумаг и т.д.), отделение преступных доходов от источника их происхождения, инвестирование в легальную экономику. Промежуточные цели зависят от использования субъектом способа преступления. Мотивы действий субъекта легализации преступных доходов могут быть самыми разнообразными. Они обусловлены личностными особенностями виновного, его воспитанием, мировоззрением, влиянием личных и деловых связей, социальной средой. Данное преступление совершают в основном люди, достаточно обеспеченные, обладающие властными полномочиями или же зависимые от лиц, которые в результате преступления приобрели подлежащее легализации имущество. Основными мотивами совершения легализации являются желание жить не по средствам, стремление заработать как можно больше любым способом; покрытие расходов на приобретение дорогостоящих вещей, давление со стороны начальства, ложные представления о дружбе. В то же время для тех, кто профессионально занимается легализацией преступных доходов других лиц (финансовые консультанты, своеобразные брокерские фирмы в офшорах), участие в этом преступлении является основным источником доходов.
. Приобретение либо сбыт материальных ценностей, заведомо добытых преступным путем
Статья 236. Приобретение либо сбыт материальных ценностей, заведомо добытых преступным путем
. Заранее не обещанные приобретение, хранение или сбыт материальных ценностей, заведомо добытых преступным путем, при отсутствии признаков легализации («отмывания») материальных ценностей, приобретенных преступным путем, − наказываются штрафом, или исправительными работами на срок до двух лет, или арестом на срок до шести месяцев, или ограничением свободы на срок до трех лет, или лишением свободы на тот же срок.
. Те же действия, совершенные повторно либо в крупном размере, - наказываются ограничением свободы на срок до четырех лет или лишением свободы на срок до пяти лет.
. Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные группой лиц по предварительному сговору либо в особо крупном размере, - наказываются лишением свободы на срок от двух до шести лет.
Как следует из ч. 1 данной статьи, УО подлежат заранее не обещанные приобретение, хранение или сбыт материальных ценностей, заведомо добытых преступным путем, при отсутствии признаков легализации («отмывания») материальных ценностей, приобретенных преступным путем.
Непосредственными объектами данного преступления является порядок осуществления экономической деятельности.
Предметом преступления могут выступать любые материальные ценности, которые были добыты в результате совершения какого-либо преступления, независимо от его характера и степени тяжести. Однако имущество, приобретенное на средства, добытые преступным путем, предметом данного преступления не является.
Если предметом преступления являются материальные ценности, нарушение порядка обращения с которыми предусмотрено специальными статьями (оружие, наркотики, драгоценные металлы или камни и т.п.), то применяться должна не данная статья, а статья, предусматривающая ответственность за незаконные действия с такими предметами.
Состав данного преступления формальный с несколькими альтернативными деяниями.
Объективная сторона рассматриваемого преступления образуется совершением любого из указанных в статье деяний: приобретения, хранения или сбыта материальных ценностей, заведомо добытых преступным путем.
Хранение означает нахождение материальных ценностей во владении виновного. Место хранения и его длительность не влияют на квалификацию. Юридически оконченным преступлением хранение является с момента принятия материальных ценностей во владение для его хранения. Хранение предполагает наличие у виновного определенных «полномочий» по отношению к хранимому имуществу (контроль за его сохранностью, выдача по распоряжению определенным лицам и т.п.).
Приобретение и хранение материальных ценностей, заведомо добытых преступным путем, само по себе является преступлением безотносительно к наличию или отсутствию у виновного цели сбыта таких ценностей.
Приобретение, хранение или сбыт материальных ценностей, заведомо добытых преступным путем, квалифицируются по данной статье, если совершение таких действий не было обещано заранее, т.е. до момента окончания того преступления, которым добывались материальные ценности. В противном случае ответственность должна наступать за пособничество участникам преступной добычи материальных ценностей.
Необходимо отметить, что если лицо систематически приобретало похищенное имущество у одних и тех же лиц, то это все равно не будет основанием для признания такого лица пособником совершаемых этими лицами хищений, даже в том случае, когда похитители рассчитывали на такое его поведение в будущем, но само лицо не давало обещания приобрести намеченное к похищению имущество.
Одним из условий применения рассматриваемой статьи является отсутствие в действиях виновного признаков легализации («отмывания») материальных ценностей, приобретенных преступным путем (ст. 235). Так, состав комментируемого преступления будет иметь место в том случае, когда указанные в статье действия совершаются при отсутствии цели утаить или исказить природу, происхождение, местонахождение, размещение, движение или действительную принадлежность указанных материальных ценностей или соотносимых с ними прав. Количество сделок с материальными ценностями, предшествующих возникновению намерения придать законный статус предмету, не имеет значения. Однако уже совершение первой сделки, равно как любой из последующих, с материальными ценностями, добытыми преступным путем, при наличии означенной цели придать им законный статус квалифицируется как легализация материальных ценностей по ст. 235.
Приобретение имущества, которое в гражданском обороте подлежит регистрации (дом, автомобиль, судно и т.п.), квалифицируется по рассматриваемой статье лишь при условии, что лицо намеревалось эксплуатировать такое имущество без его регистрации в. установленном порядке. В противном случае ответственность должна наступать за легализацию материальных ценностей, приобретенных преступным путем (ст. 235.).
Субъективная сторона преступления характеризуется виной в форме прямого умысла: виновный сознает, что приобретает, хранит или сбывает материальные ценности, добытые преступным путем, и желает совершить такие действия. Для привлечения к ответственности по данной статье достаточно осознания виновным лицом преступного характера происхождения имущества в общих чертах и не требуется знания конкретных обстоятельств совершенного преступления (кем и когда оно совершено, квалификация преступления и т.п.).
Мотивы и цели совершения преступных действий, соответствующих ст. 236, не влияют на их квалификацию по этой статье, за исключением цели легализации материальных ценностей, что является основанием для ответственности по ст. 235.
Субъект преступления общий, ответственность предусмотрена для лиц, достигших 16-летнего возраста на момент совершения преступления. Лица, которые совершили преступление или участвовали в совершении того преступления, которым добыты материальные ценности, ответственности по данной статье не подлежат. В случае совершения этого преступления должностным лицом с использованием своих служебных полномочий ответственность должна наступать по данной статье и за злоупотребление властью или служебными полномочиями (ст. 424) по совокупности преступлений.
Состав приобретения либо сбыта материальных ценностей, заведомо добытых преступным путем, является квалифицированным (ч. 2),если те же действия совершены повторно либо в крупном размере.
Повторность данного преступления является тождественной и предполагает совершение аналогичного преступления в течение сроков давности или судимости за предшествующее преступление. Не будут рассматриваться как повторные действия, объединенные единым умыслом и реализуемые поэтапно.