ФГБОУ ВО «Московский государственный университет
им. М.В. Ломоносова».
Культурная память населения Липецкой области в условиях миграционных вызовов: мемориальный конфликт или мнемоническая адаптация?
Батищев Роман Юрьевич
Аннотация
В статье предпринимается попытка проанализировать конфликтогенный потенциал культурной памяти мигрантов и принимающего сообщества на территории Липецкой области в условиях интенсификации миграционных потоков и появления новых локальных фронтирных зон. Анализ опирается на социологическое исследование, проведённое среди мигрантов и «коренного» населения Липецкой области в 2017-2018 годах. Рассмотрение взаимодействий культурной памяти мигрантов и принимающего общества происходит через использование теоретических концептов «культурной диффузии» (и выделения нескольких её аспектов - когнитивного, языкового, ценностного и поведенческого) и «мнемонической адаптации», обоснованных в ходе реализации проекта «Культурная память России в ситуации глобальных миграционных вызовов: конфликты репрезентаций, риски забвения, стратегии трансформации». В ходе исследования выявлены противоречивые тенденции в миграционной ситуации в Липецкой области; тем не менее, в настоящее время и в долгосрочной перспективе культурная память обладает высоким конфликгогенным потенциалом. В когнитивном аспекте выявлен довольно высокий уровень этноцентризма как среди мигрантов, так и среди принимающего общества, что является значимым препятствием для мнемонической адаптации. Однако в языковом, ценностном и поведенческом аспектах выявлена высокая степень готовности к культурной диффузии. В целом, представители мигрантов демонстрируют большую открытость к новому культурному опыту, чем коренные липчане. Ключевые слова: миграция; трансмигранты; культурная память; культурная диффузия; социокультурная интеграция; мнемоническая адаптация; мемориальный конфликт; локальный фронтир; гибридная идентичность; Липецкая область
Abstract
The cultural memory of Lipetsk region's population under migration challenges: memorial conflict or mnemonic adaptation?
Roman Yu. Batishchev
Moscow State University. Moscow, Russia.
In the article it is attempted to analyze a conflict potential of the cultural memory of migrants and the host society on the territory of Lipetsk region, with the intensification of migration flows and the appearance of local frontier areas. The analysis is based on the social study that was conducted among migrants and native population of Lipetsk region during 2017-2018. The interactions between the cultural memory of migrants and the host society are considered with the using of the theoretical concepts “cultural diffusion” (sharing several aspects - cognitive, linguistic, value and behavioral) and “mnemonic adaptation” that have been validated in the project “Cultural memory of Russia in the situation of global migration challenges: representations conflicts, oblivion risks, transformational strategies”.In this study the contradictory trends in Lipetsk region's migration situation have been observed. Nevertheless, nowadays and in the long term cultural memory has got a conflict potential. In a cognitive aspect high enough level of ethnocentricity has been exposed that is a significant impediment for mnemonic adaptation. But in linguistic, value and behavioral aspects a high degree of readiness to cultural diffusion has been exposed. In general the representatives of migrants show more openness for a new cultural experience than native Lipetsk people.
Keywords: migration; transmigrants; cultural memory; cultural diffusion; social and cultural integration; mnemonic adaptation; memorial conflict; local frontier; hybrid identity; Lipetsk region
Применение категории «фронтир» для исследований миграционных процессов
На сегодняшний день категория «фронтир» вышла за границы сугубо территориальной плоскости и может быть применима для исследования широкого спектра социальных процессов. Как отмечают исследователи, переходу изначально географического термина в дискурс социогуманитарных наук «способствовала концептуализация понятия «социальное пространство» Г. Зиммелем и П. Бурдье» (Морозова, Мирошниченко, Рябченко, 2016, стр. 84).
В отечественных исследованиях с конца 1990-х годов категория «фронтир» в этом смысле может пониматься как граница в широком смысле слова, место выбора культурных установок и образа жизни (Замятина, 2007, стр. 176), как «процесс и результат социального конструирования реальности» (Басалаева, 2012, стр. 211).
В этой связи те или иные территориальные локусы, не являвшиеся и не являющиеся «фронтирами» в географическом смысле, могут приобретать черты «фронтирности» под влиянием определённых факторов. Для современного российского общества и многих российских регионов таким фактором выступает интенсификация миграционных процессов.
В исследованиях миграции ситуация нахождения мигрантов за пределами устоявшихся социокультурных границ с их установками и практиками, между исторической родиной и принимающим обществом, описывается трансмиграционным подходом.
Концепция «трансмигрантов» является приложением более широкого «транснационального подхода», сформулированного в 1970 -е годы Дж. Наем и Р. Кеохейном для анализа международных отношений и транснациональных акторов. В 1990-е годы эту теорию из международных отношений в социологию и социальную антропологию привнесли американские исследователи Н.Г. Шиллер, Л. Бах и К. Бланк-Сзантон, перенеся особенности финансово-экономической деятельности транснациональных корпораций на трудовую деятельность мигрантов (Shiller, Basch & Blanc-Czanton, 1992). В 2000-е годы и далее трансмиграционный подход начал разрабатываться отечественными исследователями (Глущенко, 2005; Абашин, 2012).
Особенность трансмигрантов состоит в том, что их идентичность выходит за рамки политических границ национальных государств, иногда приобретая формы двойной, или «гибридной», идентичности.
Изучению идентичности иноэтничных мигрантов на территории России посвящены крупные социологические исследования (Нестерова & Суслова, 2015; Дмитриев & Воронов, 2017; Татарко & Родионов, 2017; Мукомель, 2018).
Кроме того, представителями трансмиграционного подхода подчёркивалось, что трансмигранты часто пребывают в среде гегемонистских контекстов принимающего общества, что мешает отправлению привычных повседневных практик, а также ограничивает «манифестацию идентичности», заставляя идентифицировать себя с господствующей этнической группой принимающего общества.
Данный тезис, однако, опровергается рядом полевых исследований, проведённых в России в последние годы (Андреев, Ахматшин, Годунова, Малахиева, Наледин, Химчук & Юсупов, 2019, стр. 83-112). Забегая вперёд, можно отметить, что и миграционная ситуация в Липецкой области скорее опровергает этот тезис.
Тем не менее, важной методологической предпосылкой является акцент на влиянии принимающего общества, порой превосходящем влияние взаимодействий с их соотечественниками на родине.
В течение последних десятилетий в исследовании трансмигрантов наметилась ещё одна тенденция, также заимствованная из международных отношений. Если изначально трансмигранты понимались как глобальная сила, новая множественная идентичность, которая помогает трансмигрантам сопротивляться глобальным политикоэкономическим воздействиям (Shiller, Basch, Blanc-Czanton, 1992, p. 11), то в последние годы акцент смещается на исследования трансмиграции на локальном уровне (Абашин, 2012), что является своеобразной проекцией явления «глокализации» на миграционные исследования. конфликтогенный миграционный социокультурный липецкий
Кроме того, этот исследовательский интерес подтверждает, что в локальных масштабах некоторых территорий возможно появление «фронтирных» зон. «Фронтирность» той или иной территории оказывает влияние на формирование т.н. «гибридной идентичности», когда вопрос о принадлежности мигрантов тому или иному пространству (социальному или ментальному) «не следует ставить в виде дизъюнкции: либо в стране пребывания, либо в стране происхождения» (Малахов, 2014, стр. 216).
Проблематика миграции в современных memory studies
Исследования миграционных процессов затрагивают не только социально-экономические, политико-юридические аспекты, не только вопросы идентичности и социокультурной адаптации, но и трансформацию исторической и культурной памяти как мигрантов, так и принимающего общества, происходящую под влиянием миграционных потоков. На западе это направление memory studies получило довольно широкое распространение в последние десятилетия.
Так, в книге А.-М. Фортье «Принадлежности мигрантов: память, пространство, идентичность» (“Migrant Belongings: Memory, Space, Identity”) прослеживается, каким образом повседневные практики и коммеморативные акты (например, воспоминания о войне) способствовали с 1970-х годов трансформации исторической и культурной памяти итальянских мигрантов в Великобритании (Fortier, 2000). В монографии М. Палмбергер и Е. Тошич «Память в движении» (“Memories on the move: experiencing mobility, rethinking the past”) при рассмотрении ряда этнографических кейсов делается вывод о том, что национальные государства перестали играть доминирующую роль в формировании идентичности (Palmberger & Tosic, 2016), что вновь отсылает к концепции трансмиграции и трансмигрантов как другой общности, не сводимой к стране принимающего общества или к стране, являющейся исторической родиной.
К схожим выводам приходят и российские исследователи, отмечая, что в формировании «гибридной идентичности» принимают участие более двух акторов (Попков, 2016, с. 132).
В России тема трансформации культурной памяти под влиянием миграционных процессов на данный момент является слабоизученной. Теоретическая модель трансформации коллективной памяти предложена в работах Д. А. Аникина (Аникин, 2011).
Рассмотрению этой темы посвящён исследовательский проект «Культурная память России в ситуации глобальных миграционных вызовов: конфликты репрезентаций, риски забвения, стратегии трансформации».
Применительно к российской ситуации, участниками проекта подчёркивается изменчивость и внутренняя неоднородность культурной памяти самой России как принимающего общества.
В этой связи и в связи с обособлением въезжающих в Россию трудовых мигрантов, не ставящих перед собой задачу некоего культурного обмена, возникают всё новые и новые локальные «фронтиры», складывается ситуация фрагментации культурной памяти.
Обособленность мигрантов в своих замкнутых сообществах также способствует росту явной и латентной конфликтогенности на уровне исторического сознания и повседневных практик (Линченко & Батищев, 2019).
В рамках этого же проекта авторы подчёркивают значение культурной памяти как долговременного конфликтогенного фактора процессов интеграции мигрантов, в связи с чем предлагают расширить понятие адаптации мигрантов и использовать для характеристики адаптации на уровне культурной памяти понятие «мнемонической адаптации» как «набора культурных стратегий и практик, способствующих формированию особой гибридной идентичности мигранта, представляющей определенную конфигурацию коммеморативных практик как страны исхода, так и принимающего общества» (Линченко, Благинин, 2019, стр. 384).
Именно анализу конфликтогенности различных версий памяти на локальном (если быть точнее - на региональном) уровне посвящена данная статья.
Миграционная ситуация в Липецкой области
Миграционная ситуация в Липецкой области в последние годы характеризуется противоречивыми тенденциями. При общей убыли численности населения, показатели миграционного прироста (убыли) демонстрируют нестабильность в последние годы. Так, по данным Федеральной службы государственной статистики по Липецкой области, в 2016 году был поставлен рекорд по числу приехавших в регион граждан иностранных государств - 41516 человек. Однако на протяжении 2017 - 2018 годов органами государственной статистики фиксировалась миграционная убыль населения: -646 человек в 2017 году и -409 человек в 2018 году.
В 2019 году был вновь зафиксирован миграционный прирост - 1839 человек (Федеральная служба государственной статистики по Липецкой области, 2020). В любом случае, Липецкая область, по оценкам экспертов, остаётся привлекательным регионом, в том числе, для иностранных и иноэтничных мигрантов. Так, в 2017 году распределение мигрантов по странам выглядело следующим образом: из Украины в Липецкую область прибыло 28,2% всех приезжих из-за рубежа, из Узбекистана - 28%, из Молдовы - 11,9%, из Армении - 6,7%, из Таджикистана - 5,7%, из Казахстана - 4,8% (Павлова, Павлов, Верещагина, 2017, стр. 188-119). Наибольшие численно и наиболее активные диаспоры региона образуют свои общественные организации, представленные, в том числе, в региональном реестре национальных организаций Липецкой области, который ведёт региональное управление внутренней политики.
В нём зарегистрированы общественные организации, представляющие интересы узбекской, армянской, молдавской, вьетнамской диаспор на территории области (по большей части, в сфере адаптации мигрантов-соотечественников), а также региональная общественная организация помощи мигрантам, переселенцам и соотечественникам «Землячество Донбасса» (Управление внутренней политики Липецкой области, 2020).
Рост актуальности проблематики, связанной с адаптацией мигрантов, в том числе со сглаживанием противоречий на уровне повседневных практик и «манифестации идентичности», демонстрирует повышенное внимание региональных органов власти к данной проблеме.
Так, в государственной программе Липецкой области «Реализация внутренней политики Липецкой области» выделена отдельная подпрограмма 3 «Реализация государственной национальной политики в Липецкой области», среди задач которой - укрепление единства российской нации и обеспечение этнокультурного развития народов России в Липецкой области, а также содействие успешной социальной и культурной адаптации и интеграции мигрантов в общественное пространство Липецкой области. Последние изменения в эту программу, внесённые 9 октября 2019 года, касаются, в том числе, конкретизации целевых показателей по реализации этих задач.
Для реализации этих задач предусмотрены мероприятия по укреплению общероссийского гражданского единства, мероприятия, направленные на этнокультурное развитие народов России, создание и обеспечение функционирования системы межэтнических и этноконфессиональных отношений, мероприятия по содействию успешной социальной и культурной адаптации и интеграции мигрантов в общественное пространство Липецкой области (Администрация Липецкой области, 2020). Среди крупных региональных мероприятий в рамках указанных задач можно отметить празднования Дня народного единства в Липецкой области, в рамках которого в последние годы проводятся фестиваль национальных культур «Мы вместе!», выступления представителей диаспор на праздничном концерте.