Реферат: Колониальная экспансия Великобритании в Триполи под флагом борьбы с работорговлей

Значительную помощь французским колонизаторам в освоении Алжирской Сахары и районов Гат и Гадамес оказал известный французский географ Анри Дювейре. В 1857 г. семнадцатилетним юношей он впервые попал в Алжир и с тех пор посвятил себя изучению Северной и Центральной Сахары. В 1860 г. он получил субсидии от французского правительства для продолжения исследований в Сахаре, а также для выполнения специальной миссии, связанной с укреплением отношений с туарегами. В том же году Дювейре прошел через Гадамес в Западный Феццан и достиг северных окраин нагорья Ахаггар, а затем через Мурзук, Сокну и Триполи возвратился в Европу. Во время своей экспедиции он установил дружеские отношения с туарегами, о чем сообщил в своем докладе правительству. В 1861 г. французский путешественник заключил договор о дружбе и торговле с вождем племени туарегов в районе Гат, а в ноябре 1862 г. такой договор был подписан с шейхами туарегов в Гадамесе. Согласно их условиям вожди туарегов взяли на себя обязательство защищать и помогать продвижению любого каравана, направляемого французами в Западный Судан, а также оказывать всяческое содействие Франции развивать торговлю в этом районе.

Маршрут экспедиции проходил из Триполи в Мурзук, затем в район Гата близ восточной оконечности Ахаггара. Из Гата экспедиция повернула на юг и достигла Агадеса, а оттуда направилась в столицу Борну Кукаву (Кука), находившуюся вблизи оз. Чад. Затем ее участники разделились. Ричардсон, который двигался к Кукаве кратчайшим путем, в марте 1851 г. умер от тропической малярии. В мае того же года Барт и Офервег встретились в Кукаве. Значительная часть задач, поставленных перед экспедицией, была выполнена. Однако молодых путешественников охватила страсть к новым открытиям. Офервег исследовал юго-западные районы Борну, где в 1852 г. умер от малярии. Барт продолжал изучать бассейн р. Нигер. Он стал третьим европейцем после англичанина Лэнга и француза Койе, посетившим легендарный Томбукту. В Европу Барт возвратился спустя шесть лет, проведенных в почти непрерывных странствиях по Африке.

В своих докладах и сообщениях, которые время от времени удавалось пересылать через попадавшиеся навстречу торговые караваны, участники экспедиции подчеркивали реальные возможности для европейцев достигать глубинных районов Северо - Западной и Западной Африки, в частности плодородных земель бассейна р. Нигер. Эти сообщения во многом способствовали росту интереса к исследованию внутренних областей этой части Африки.

После гибели Ричардсона и Офервега и прекращения поступления сведений от Барта было решено снарядить, новую экспедицию из Триполи в Судан во главе с соотечественником Барта Эдуардом Фогелем. Ему поручалось изучить пути между Западным и Восточным Суданом, продолжить дело экспедиции Ричардсона и выяснить судьбу Барта. Фогелю посчастливилось встретить Барта на пути из Кукавы в Томбукту. После этого он направился в султанат Вадаи, чтобы исследовать караванные пути между двумя Судаками. Однако почти все члены экспедиции Фогеля и сам он были убиты из-за подозрительного отношения к ней со стороны султана Вадаи.

Поиски Барта предопределили организацию еще одной экспедиции, посланной английским правительством. Эту научно-торговую экспедицию планировалось провести на корабле "Плеяда" под командованием капитана Уильяма Балфура Бейки. В 1853 г. "Плеяда" подошла к дельте Нигера, затем поднялась вверх по реке, далее по его притоку Бенуэ добралась до Иолы, с тем чтобы соединиться там с Бартом. И хотя встретиться с ним не удалось, была окончательно доказана возможность относительно простого и безопасного продвижения от Атлантического побережья в глубинные районы Западной Африки,, куда с такими трудностями добиралась экспедиция Ричардсона с севера.

Результаты экспедиций Ричардсона, Фогеля и Бейки послужили основанием для активизации торгово-колониальной экспансии Великобритании. Открытие хинина, как эффективного* средства борьбы с малярией, способствовало ускоренному развитию английской торговли с Западной и Центральной Африкой водным путем по р. Нигер и ее притокам, тогда как отсутствие безопасности на транссахарских караванных путях от Средиземного моря в Центральную Африку тормозило ее. Убийство Фогеля и большей части его спутников, Генри Уоррингтона, сына бывшего генерального консула в Триполи, а в 1863 г. Морица фон Бойрманна, совершавшего путешествие из Бенгази через Феццан и Борну в Восточный Судан, и некоторых других исследователей подкрепило растущие сомнения англичан в перспективности транссахарской торговли.

работорговля триполи великобритания рабство

Попытки с помощью вице-консулов установить безопасность на караванных путях не дали большого эффекта, поскольку не удалось договориться с вождем племени улед сулейман о ненападении на караваны, шедшие из Борну на Мурзук. Таким образом, дорога на Борну была фактически закрыта. У Великобритании были возможности сохранить свои позиции в Феццане и в целом в вилайете Триполи, опираясь на консульства в Гадамесе и Гате, а также на сотрудничество с шейхом Томбукту и туарегами, с султанами Сокото и Борну. Однако в борьбе за турецкое наследство Англия не хотела обострять отношений с Францией. В начале второй половины XIX в. Англия сосредоточила свои силы на освоении будущей колонии Нигерии, предоставив возможность французам свободно действовать в Сахаре и на юго-западе Экваториальной Африки.

Такая расстановка сил привела к тому, что отпала необходимость в сохранении консульства в Мурзуке и Гадамесе. Закрытие английских консульств сократило возможности вмешательства Великобритании в дела местных племен под видом борьбы с работорговлей и рабством. Однако британское правительство никогда не оставляло своих усилий в этой области чтобы не потерять в будущем возможности вмешиваться во внутренние дела стран Северной Африки. Так, в феврале 1855 г., получив доклады от британского консула на Крите о значительной торговле рабами между Критом и странами Северной Африки, британский министр иностранных дел через своего посла в Стамбуле потребовал, чтобы Высокая Порта прекратила работорговлю на острове.

В период и после окончания Крымской войны 1853-1856 гг. "Общество по уничтожению работорговли" развернуло широкую кампанию по борьбе с работорговлей, которая велась по маршруту Африка - страны Леванта. Оно потребовало от британского правительства, чтобы то, используя подписание договора об окончании Крымской войны, заставило Турцию положить конец работорговле в ее владениях. Вследствие этого султан в апреле 1856 г. пошел на издание фирмана, запрещавшего торговлю рабами между вилайетом Триполи и другими владениями Турции. Несмотря на то что ввоз и вывоз рабов были запрещены, тем не менее их купля и продажа внутри вилайета разрешалась. Никаких наказаний за нарушение фирмана не предусматривалось. Кроме вали Триполи вообще никто не был информирован о нем. Английские вице-консулы в вилайете Триполи в своих докладах сообщали о росте размеров работорговли и отказе местных турецких властей принимать меры к ее запрещению. Доклады консулов были направлены послу Великобритании в Стамбуле, чтобы он заставил турок принять меры к выполнению своих распоряжений и фирманов.

В январе 1857 г. последовал новый фирман султана, который окончательно запрещал торговлю темнокожими невольниками. Работорговцам предоставлялся срок в восемь недель, чтобы они могли распорядиться ими по своему усмотрению: или продать, или завещать как дарственный подарок. После этого любой черный раб, доставленный в вилайет Триполи, освобождался на месте, а работорговец заключался в тюрьму сроком на один год за первое нарушение фирмана султана и на два года - за последующие нарушения. После шести недель со дня опубликования фирмана любое судно, обнаруженное в Средиземном море с рабами на борту, должно было быть захвачено; его капитан подвергался тюремному заключению, а рабы освобождались. Фирман вступал в действие во всех вилайетах Османской империи, за исключением Хиджаза. Однако что касается невольников, находившихся в собственности отдельных хозяев, то они должны были оставаться в рабстве и в дальнейшем.

"Общество по уничтожению рабства" развернуло кампанию по осуществлению заключающихся в нем положений. Однако английское правительство, возложив контроль за выполнение фирмана на своих консулов и капитанов королевского флота, не настаивало на точном его соблюдении Османской империей.

Несмотря на неоднократные приказы и фирманы о запрещен нии работорговли, местные власти мало что делали для их выполнения. Интересные данные о состоянии работорговли на территории Феццана приводит известный немецкий исследователь Герхард Рольфе, который почти 15 лет посвятил изучению различных районов Африки. Рольфе отмечал, что в период его пребывания в Феццане в 1865 г. там активно велась работорговля. Обычно стране рабы не продавались, а направлялись в Египет по караванному пути, проходившему через оазис Ауджила. По данным Рольфса, в 1864 г. через Мурзук прошло 9408 рабов. Только некий Хадж Амри, бывший агент английского вице-консула, отправил в Египет 1100 невольников. Правитель Феццана Халим-бей получал за каждого раба, вывезенного из Феццана, вознаграждение в размере 2 махбубов или 10 фр. Кроме того, аналогичные вознаграждения полагались и другим турецким чиновникам и местным властям. По свидетельству Рольфса, губернатор Триполи Мехмед Недим-паша (1860-1866) не отказался от подарка, включавшего И рабынь, который ему направил Халим-бей. В связи с тем что основной поток рабов из Феццана направлялся через оазис Ауджила, английский вице-консул в Бенгази Гендерсон, чтобы лучше разобраться в ситуации, предпринял путешествие во внутренние районы страны. В Ауджиле он встретил караван с 250 рабами, прибывший из Вадаи. В Ауджиле невольников делили на два потока: один из них направлялся в Египет, а другой - в Триполитанию.

Продолжавшаяся торговля рабами на территории вилайета Триполи создавала для иностранных консулов в Триполи возможности для вмешательства во внутренние дела страны. В 70-х годах в кампанию по борьбе с работорговлей включилась Италия. С 1878 г. в регистрационных книгах итальянского консульства отмечались многие случаи освобождения невольников. С этой целью консульство добивалось у турецких властей специального документа, удостоверявшего, что его податель освобождался от рабства. Так, итальянское консульство 31 октября 1878 г. добилось освобождения шести рабов, а с 21 августа по - 1 октября 1879 г. - 12. Мутасарриф Хомса в своем отчете в 1884 г. писал, что иностранные консулы широко пользовались правом освобождения невольников, призывая их обращаться за помощью в консульства.

Усиливавшееся вмешательство иностранных консулов во внутренние дела вилайета заставляло турецкие власти принимать меры к устранению вызывавших его причин. В период правления Ахмеда Расим-паши (1882-1898) было заведено новое ограничение на ввоз рабов. Так, в послании 1886 г., направленном судьям Гарьяна, вали обрушивался на чиновников и судей, которые проявляли снисходительность в борьбе с работорговлей. Он предупреждал административный состав Гарьяна что Высокая Порта не остановится перед тем. чтобы наказать тех, кто не принимал мер по борьбе с работорговлей. От чиновников он потребовал, чтобы при обнаружении невольников они немедленно отправляли их в административные центры для получения официальных бумаг об освобождении от рабства.

Однако процесс освобождения рабов шел медленно: с марта 1872 по апрель 1888 г. документы об освобождении получили только 1420 человек. Примечательно, что практика посылки в качестве подарков рабов для несения службы по охране султанских дворцов и различных помещений продолжалась. Так, в 1881 г. в Стамбул были отправлены 44 раба-негра из Злитена от местного правителя Мансур-паши и 15 рабов от мутасаррифа Хомса как подарки для несения службы при дворце. Работорговля продолжалась, но большей частью она велась контрабандой. Объем торговли людьми резко уменьшился в портах Триполи и Бенгази, но в отдаленных бухтах в стороне от главных портов и в глубинных населенных пунктах - Гадамесе, Мурзуке, Гате, Сокне, Зелле, а также Ауджиле, Джалу и особенно в Джагбубе - все оставалось без перемен. Как и ранее, рабы доставлялись из Восточного Судана, Борну, Вадаи, Багирми, Хаусы, Лакоты. По разным оценкам, в 1889 г. из Центральной Африки к Средиземному морю и в Египет через территорию вилайета Триполи было переправлено от 500 до 1000 рабов. Обмененные на верблюдов, коз и быков, невольники далее из вилайета Триполи разными контрабандными путями отправлялись в страны Леванта.

В 1891 г. "Общество по уничтожению работ^рговли" добилось того, чтобы их активный член, отец Карло из Борго, был назначен префектом францисканской миссии в Триполи. Ему было выделено 5 тыс. лир, которые предназначались для выкупа рабов. В тот период Бенгази и Мисурата оставались еще основными рынками работорговли. Отец Карло организовал целую агентурную сеть по побережью Средиземного моря. В задачу его агентов входило наблюдение за кораблями, на которые могли погрузить рабов. При получении сведений о таких кораблях агенты немедленно сообщали о них отцу Карло. В итоге корабли задерживались и рабы освобождались.

К концу XIX столетия и турецкие власти, со своей стороны, стали более энергично требовать выполнения фирманов и декретов султана. Вали Ахмед Расим-паша в своем послании от 1893 г. на имя каймакама Гарьяна решительно потребовал принять меры по запрещению ввоза рабов в страну, строго наказывая тех, кто нарушал этот запрет, и устранить причины, которые препятствовали борьбе с работорговлей. Тем не менее работорговля в различных скрытых формах сохранялась на территории вилайета Триполи до конца турецкого господства.

Готовясь к колониальному захвату вилайета Триполи, итальянские колонизаторы также использовали борьбу с работорговлей в своих политических целях. Яростный апологет колонизации вилайета Триполи премьер-министр Италии Джолитти был инициатором использования рабовладения в стране как предлога для вмешательства в дела Северной Африки. Согласно его заявлению, в вилайете Триполи господствовала отсталость в ужасающем виде и веским доказательством этого могла служить существовавшая торговля рабами, которые похищались силой в Центральной Африке, а потом продавались на рынках этого города. "Невозможно молчать при виде такого позора!" - восклицал он перед представителями Европы. Такие высказывания Джолитти явились основой для пропагандистской шумихи. В период подготовки к нападению на вилайет Триполи на страницах итальянской печати все чаще помещались сенсационные сообщения по этой проблеме, содержавшие призывы к тому,, чтобы Италия сыграла свою роль в ликвидации "остатков варварства".

Эта пропаганда оказала соответствующее влияние и на турецкую администрацию в вилайете Триполи. Так, мутасарриф санджака Эль-Джебель-эль-Гарб и члены его консультативного, совета в послании к вали Реджеп-паше в 1907 г. докладывали, что в этом районе торговля рабами была уже прекращена и - что в нем не осталось рабов, поскольку все они были освобождены.

Уменьшение объема торговли невольниками не компенсировалось увеличением торговли другими товарами и местным сырьем. Наоборот, транссахарская торговля в целом сократилась, а между тем именно она являлась важным источником доходов вилайета Триполи. Таким образом, сокращение работорговли нанесло удар по экономике вилайета и сделало ее более уязвимой. В то время как население не сумело перестроиться на производство местных товаров, Турция не только не возместила потери, понесенные вилайетом, а, наоборот, усилила налоговое давление, что еще более обострило положение в стране.

1.Бондаревский Г.Л. Борьба за Триполитанию и Киренаику. - Колониализм вчера и сегодня. М., 1964.

2.Дьячук Ю.В. <http://www.irbis-nbuv.gov.ua/cgi-bin/irbis_nbuv/cgiirbis_64.exe?Z21ID=&I21DBN=EC&P21DBN=EC&S21STN=1&S21REF=10&S21FMT=fullwebr&C21COM=S&S21CNR=20&S21P01=0&S21P02=0&S21P03=A=&S21COLORTERMS=1&S21STR=%D0%94%D1%8C%D1%8F%D1%87%D1%83%D0%BA%20%D0%AE$>Ливия возвращается: история. Культура. Общество. Междунар. отношения. Политика. Экономика. - К., 2007.

.Егорин А.З. История Ливии в новое и новейшее время. М., 1992.

.Егорин А.З. Ливия. Учебное пособие. М., 1995.