Когнитивно-прагматический потенциал заимствованной лексики в сфере информационного права
Е.А. Кузнецова
Аннотации
В терминосистеме информационного права, интенсивно формирующейся в современном русском языке, используются преимущественно заимствования, функционирование которых обусловлено особенностями ментальной деятельности языковой личности в актах профессиональной коммуникации. В статье рассматриваются когнитивные и прагматические аспекты семантики заимствованных слов.
Ключевые слова: заимствованная лексика, информационно-правовой дискурс, концепт, терминология, терминосистема, термин, терминоэлемент.
Abstract: The term system of information law is intensively developing in the modern Russian language. Borrowed vocabulary is predominantly used in it. It's functioning is caused by the peculiarities of the mental activity of a language personality in the acts of professional communication. The article considers the cognitive and pragmatic aspects of the borrowed words' semantics.
Key words: borrowed vocabulary, information law discourse, concept, terminology, term system, term, term element.
Заимствованная лексика с древнейших времен пополняет состав русского языка. В "Словаре лингвистических терминов" О.С. Ахмановой заимствование определяется как "обращение к лексическому фонду других языков для выражения новых понятий, дальнейшей дифференциации уже имеющихся и обозначения неизвестных прежде предметов" [Ахманова, URL]. заимствование языковый семантика
Большинство исследователей считают заимствование закономерным явлением, поскольку "нет на земле такого языка, который был бы совершенно свободен от иноязычных влияний" [Шанский, с. 96]. Л.П. Крысин подчеркивает, что не так важно происхождение слова, как важно то, "насколько хорошо выражает оно нужный смысл и насколько понятно собеседнику. Если двум этим целям успешно служит иноязычное слово, его употребление естественно необходимо" [Крысин, с. 63].
На интенсификацию процесса заимствования иноязычной лексики в современном русском языке оказывают воздействие преимущественно экстралингвистические факторы: международная глобализация; повышение авторитета языка-источника; увлечение зарубежной культурой и др. При этом использование в лингвистике новых парадигм научного знания определяет особый интерес исследователей к когнитивно-прагматическому аспекту языкового знака, связанному с говорящим лицом, его адресатом, с ситуацией общения, с выражением разнообразных интенций и оценок, с зафиксированным в языке отношением к языковому знаку. Иноязычная терминология в современном обществе выполняет так называемую функцию повышения социальной престижности высказывания; способствует интеграции языков отдельных отраслей науки в международную систему профессионального знания.
В настоящее время процессы международной интеграции в отдельных сферах человеческой деятельности обусловливают влияние англоязычных терминосистем на формирование ряда соответствующих отраслевых термино- систем русского языка [Михайленко, с. 108]. Более того, для отдельных новых отраслей научного знания во многих странах в качестве языка науки используется английский язык, терминология английского языка. Вместе с тем формирование подобной терминосистемы на русской почве, в рамках русской языковой картины мира, приводит к определенным семантическим модификациям специальной лексики иноязычного происхождения, используемой в качестве субстрата для новейшей русской терминологии. Все вышесказанное в полной мере относится к терминосистеме информационного права, становление которой в России началось в 90-е годы ХХ столетия.
Ядерным концептом информационно-правового дискурса является концепт "Информационное право" - сложный ментальный конструкт, отражающий систему научных знаний об информационных правоотношениях в обществе [Кузнецова, Федорченко, с. 17-26]. Создание, преобразование и потребление информации - важнейшего ресурса в информационном обществе - немыслимы без использования современных технических средств, компьютерных технологий. Информационно-правовые отношения реализуются практически во всех отраслях права и сферах жизнедеятельности общества. Сложность структуры концепта "Информационное право", заданной понятийным аппаратом отраслевой науки и текстами отраслевого законодательства, обусловливает привлечение иноязычных языковых средств для номинации специальных понятий данной области знания.
Термин информация - основное слово-репрезентант концепта "Информационное право" - латинского происхождения (тАогшайо - разъяснение, представление [Толковый словарь иностранных слов, также использован далее по тексту при этимологической характеристике слов]), принадлежит к интернациональной лексике и имеет дефиницию: сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления [Федеральный закон (далее - ФЗ) "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", Ц^]. В информационно-правовом дискурсе данное слово (и производные от него) часто используется в качестве терминоэлемента при образовании терминов аналитического типа, "пришедших" в терминологию в результате вторичного заимствования из английского языка: информационная безопасность, политика безопасности (информации в организации), утечка информации, эффективность защиты информации, уровень (технической) защиты информации, аутентификационная информация, инсайдерская информация, криптографическая защита информации, криптографическое средство защиты информации, специализированная информация, экстренная информация и др.
Для наименования понятий сферы информационного права привлекаются межотраслевые иноязычные термины. Данная группа слов используется в качестве монолексемных наименований, так и терминоэлементов, например: идентификация (от лат. identifico - `отождествлять'), идентификация риска, идентификатор; инфраструктура (от лат. infra - под, structura - `строение') электронного правительства, критическая информационная инфраструктура, объекты критической информационной инфраструктуры; инцидент (от лат. incidentis - `случающийся') информационной безопасности; лицензирование (от лат. Нсепйа - `право') в области защиты информации; категорирование (от греч. hategoria); мониторинг (от англ. monitoring - `отслеживание', на базе лат. корня - monitor - `напоминающий, предостерегающий') безопасности информации, мониторинг безопасности информации (при применении информационных технологий), мониторинг информационной безопасности организации; регистрация (от лат. registratio, от registrum - `список, перечень'; англ. registration), регистрирующий орган; ресурс (от фр. ressource - `вспомогательное средство'), ресурс нумерации, ресурс системы обработки; сертификат (от лат. certum - `верно' и facere - `делать'), сертификат ключа проверки электронной подписи; цифровая трансформация (от лат. transfarmatio - `преобразование'); цифровая инновация (от лат. innovatio - `(воз)обновление') и др.
Явление ретерминологизации (межсистемного заимствования терминов) можно рассматривать как один из способов пополнения терминосистемы информационного права. Например, иноязычные экономические термины "аудит", "менеджмент" используются как терминоэлементы полилексемных наименований группы понятий, связанных с обеспечением информационной безопасности: аудит (от лат. audit - `слушает'): аудит безопасности (информации), аудит безопасности автоматизированной информационной системы, аудит информационной безопасности, аудит информационной безопасности организации, аудиторская проверка информационной безопасности в организации, аудиторская тайна, выводы аудита информационной безопасности, критерий аудита информационной безопасности организации, область аудита информационной безопасности; менеджмент (от англ. management - `управление, руководство, администрирование, дирекция, умение распоряжаться, владеть, управлять'): менеджмент информационной безопасности организации, менеджмент риска информационной безопасности организации.
Использование юридических терминов специалистом в ситуациях строгого официального общения обнаруживает уровень его профессиональной подготовки и владения профессиональным подъязыком. Именно характеристики субъекта речи (адресанта) обусловливают интенциональный план высказывания. Юридический термин в речи специалиста в норме коррелирует с текстами законодательства, поскольку основным терминирующим текстом юридического термина является текст нормативного правового акта [Федорченко, с. 91]. Активная нормотворческая деятельность находит отражение в терминологической лексике: в корпусе терминологических номинаций появляются неологизмы, служащие для наименования явлений и процессов, связанных преимущественно с получением, обработкой, распространением информации.
Развитие техники и высоких технологий за рубежом началось раньше, чем в России, в связи с этим большинство технических терминов -неологизмов (и терминоэлементов) в информационно-правовом дискурсивном пространстве - это заимствованная, преимущественно англоязычная, лексика, например: абонентский интерфейс (от англ. interface - `граница, связующее звено, устройство сопряжения'), единый интерфейс; спам (от англ. spam, первоначально от SPiced hAM - `острая ветчина'), адресный спам, поисковый спам; сайт (от англ. site - `место') в сети "Интернет", страница сайта в сети "Интернет", копия заблокированного сайта, производный сайт в сети "Интернет", офи-циальный сайт государственного органа или органа местного самоуправления; трафик (от англ. traffic - `движение'), точка обмена трафиком и др.
В последние годы существенно расширяются возможности использования сети "Интернет" в различных областях информационного взаимодействия, что оказывает значительное влияние и на систему языка. Неологизм "Интернет" (от англ. Internet < лат. inter `между' + англ. net - `сеть, паутина') зафиксирован в современных толковых словарях, например: "ИНТЕРНЕТ [тэ, нэ]. [И прописное], -а, м. (спец.). Всемирная информационная компьютерная сеть, связывающая между собой как пользователей компьютерных сетей, так и пользователей индивидуальных компьютеров для обмена информацией" [Ожегов, с. 385]. Несмотря на то, что законодательная дефиниция данного термина отсутствует, он широко употребляется в текстах официальных документов, выполняя при этом разные функции.
С одной стороны, указанное слово используется в качестве номенклатурного наименования информационно-телекоммуникационной сети (термин информационно-телекоммуникационная сеть кодифицирован в законе и имеет дефиницию: технологическая система, предназначенная для передачи по линиям связи информации, доступ к которой осуществляется с использованием средств вычислительной техники [ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", URL]). Как правило, достаточно громоздкую конструкцию информационно-телекоммуникационная сеть "Интернет" в целях экономии речевых усилий законодатель заменяет краткой формой - сеть "Интернет", например: Информация в форме открытых данных размещается в сети "Интернет" с учетом требований законодательства Российской Федерации о государственной тайне; Государственные органы и органы местного самоуправления обязаны обеспечивать доступ, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", к информации о своей деятельности на русском языке <...> [ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", URL].
С другой стороны, неологизм Интернет имеет значительный терминообразовательный потенциал - входит в состав терминов аналитической структуры. Так, например, в наименованиях базовых понятий цифровой экономики - интернет вещей (от англ. internet of things, IoT), индустриальный интернет (от англ. industrial internet) - данное слово выполняет функцию опорного термино - элемента.
В процессе нормотворческой деятельности терминологические значения номинативных единиц модифицируются, уточняются. В "Прогнозе долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года" [URL] интернет вещей определяется как информатизация различных предметов и включение их в единую сеть сетей. "Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы" [URL] содержит другую дефиницию термина интернет вещей: концепция вычислительной сети, соединяющей вещи (физические предметы), оснащенные встроенными информационными технологиями для взаимодействия друг с другом или с внешней средой без участия человека. Вторая дефиниция отличается большей степенью конкретизации рассматриваемого объекта; во вставной конструкции, заключенной в скобки, законодатель дает пояснение понятия "вещь".
Достаточно подробное определение имеет и термин индустриальный интернет: концепция построения информационных и коммуникационных инфраструктур на основе подключения к информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" промышленных устройств, оборудования, датчиков, сенсоров, систем управления технологическими процессами, а также интеграции данных программно-аппаратных средств между собой без участия человека [Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы, URL].
В дефинициях терминов "интернет вещей" и "индустриальный интернет", кодифицированных в официальном документе, общий родовой признак понятий выражается словом концепция - "система взглядов на что-н.; основная мысль чего-н." [Ожегов, 2016, с. 448]. Так законодатель отражает главную идею, которая заключается в развитии этих передовых технологий в России, формировании подходов к внедрению их в жизнь.
Однако специалисты в области информационных технологий дефинируют указанные термины иначе, выдвигая на первый план "техническую" составляющую понятий, например: интернет вещей - это глобальная инфраструктура информационного общества, лежащая в основе динамично развивающейся сети физических объектов или устройств, имеющих адрес протокола Интернет (IP) для возможности установления соединения с Интернетом, а также связь, имеющая место между такими объектами и системами, что делает возможным их применение на основе Интернета [цит. по: Пушкарев, URL]; индустриальный интернет - это сеть сетей, состоящих из уникально идентифицируемых объектов (устройств, датчиков, коммутационного оборудования), способных взаимодействовать друг с другом без вмешательства человека, через IP-подключение [Кущ, URL].