Российское общество историков-архивистов
Волгоградский государственный университет
КАЗАЧЕСТВО В ПЕРИОД КОЛОНИЗАЦИИ И СТАНОВЛЕНИЯ АДМИНИСТРАТИВНОГО УСТРОЙСТВА САРАТОВСКОГО ПОВОЛЖЬЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII - НАЧАЛЕ XVIII ВЕКА
Иван Николаевич Плешаков,
Екатерина Николаевна Васильева
г. Саратов, г. Волгоград
Annotation
THE COSSACKS IN THE PERIOD OF COLONIZATION AND FORMATION OF THE SARATOV VOLGA REGION ADMINISTRATIVE STRUCTURE IN THE LATE 17th - EARLY 18th CENTURIES
Ivan N. Pleshakov Russian Society of Historians-Archivists, Saratov, Russian Federation
Ekaterina N. Vasilieva Volgograd State University, Volgograd, Russian Federation
Introduction. The work investigated the Cossacks during the period of colonization and the formation of the Saratov Volga region administrative structure in the late 17th - early 18th c. The paper presents the analysis of the Cossacks and its influence on the military organization of life in the region during this period. The relevance of studying the processes of colonization in the Volga region in the late 17th - early 18th centuries is growing, since these issues are not fully analyzed in the scientific literature. Methods and materials. Methods: the principles of historicism and objectivity, analysis, synthesis, the historical-genetic method, the system approach. Materials: abstracts of I.A. Biryukov, S.B. Veselovskiy, A.A. Geraklitov, N.B. Golikova, A.L. Kleytman, E.N. Kusheva, S.A. Mezin, I.N. Pleshakov, I.O. Tyumentsev and others. Analysis. In this article, the authors qualify positive and negative factors that changed the place of the Cossacks in the process of colonization and forming the Saratov Volga region administrative structure (the lands that entered Saratov province in the late 18 th century are understood). During this period, the oldest Cossack communities of Russia were formed: the Don, Yaitsky, Terek Hosts. The authors consider the reasons that became an obstacle for the Cossacks and did not allow creating the same community on the Volga. Results. This paper reviews the history of city Cossack teams in Saratov, Dmitrievsk, Tsaritsyn, Cherny Yar and other settlements. The authors note that when evaluating the practices of the interaction between the Cossacks and the administrative center of the state, it is necessary to take into account the historical period. The authors present a methodological scheme for analysing the factors of colonization and formation of the Saratov Volga region administrative structure and take into account changes in identifying the Cossacks (voluntary and serving).
Key words: Cossacks, administrative structure, Saratov, Volga region, garrisons, colonization.
Аннотация
казачество саратовский поволжье военный
Работа посвящена проблеме исследования казачества в период колонизации и административного устройства территории Саратовского Поволжья во второй половине XVII - начале ХУШ века. Показано воздействие казачества на военную организацию жизни региона в рассматриваемый период. Актуальность исследования процессов, происходивших в Поволжье во второй половине XVII - первой половине XVIII в., подтверждается тем, что рассмотренные в данной работе вопросы не до конца осмыслены в научной литературе. Методы проведенного исследования: принципы историзма и объективности, анализ, синтез, историко-генетический метод, системный подход. В работе использованы результаты исследований И.А. Бирюкова, С.Б. Веселовского, А.А. Гераклитова, Н.Б. Голиковой, А.Л. Клейтмана, А.В. Курышева, С.А. Мезина, И.Н. Плешакова, И.О. Тюменцева и других. В данной статье авторы излагают позитивные и негативные факторы, изменившие место казачества в процессе колонизации и административного устройства Саратовского Поволжья [под ним понимаются земли, вошедшие в конце XVIII в. в пределы Саратовского наместничества (губернии)]. В рассматриваемый период происходило складывание старейших казачьих общин России: Донского, Яицкого, Терского войск. Рассматриваются причины, не позволившие казакам создать такую же общину на Волге. Исследована история городовых казачьих команд, существовавших в Саратове, Дмитриевске, Царицыне, Черном Яре и других селениях. Авторы отмечают необходимость оценки практик взаимодействия казаков с административным центром государства с учетом разных исторических процессов. Представляется методологическая схема анализа факторов колонизации и административного устройства территории Саратовского Поволжья с учетом изменения идентификации казачества (от вольного к служилому). Вклад авторов: И.Н. Плешаковым проанализирована историография о процессе колонизации и административного устройства Саратовского Поволжья во второй половине XVII - начале XVIII века. Е.Н. Васильевой рассмотрено социальное пространство Саратовского Поволжья в период колонизации, охарактеризовано казачество в указанный период.
Ключевые слова: казачество, административная структура, Саратов, Поволжье, гарнизоны, колонизация.
Введение
Исследование казачества в период колонизации и формирования административного устройства Саратовского Поволжья во второй половине XVII - начале ХУШ в. носит дискуссионный характер, в том числе и из-за ограниченного круга источников [20]. Это вызвано несколькими причинами. Первая - в неоднозначности самоидентификации казачества в данный период, что позволяет рассматривать его как отдельную группу, которая либо подчинялась Москве, либо становилась источником военных конфликтов. Вторая причина тесно переплетена с первой - неоднородный статус казачества (служилого и вольного) позволяет по-разному трактовать формы взаимодействия регулярных военных частей и казачества. И, наконец, третья причина - невозможность рассматривать казачество только в разрезе взаимодействия с центром страны, так как земли, вошедшие в конце ХУШ в. в пределы Саратовского наместничества (губернии), в данный период находились в уникальном положении - с одной стороны, присоединенные территории, безусловно, являлись частью Российской империи, с другой - новообретенные пространства не имели четких и контролируемых границ, а население их составляли исторически и религиозно чуждые друг другу племена.
Плюрализм в оценке места казачества в процессе колонизации и формирования административного устройства Саратовского Поволжья учитывает как позитивные, так и негативные факторы, влиявшие на самоопределение жителей региона. Это позволяет рассмотреть некоторые формы взаимодействия и последствия решений, принятых разными сторонами, определить факторы, повлиявшие на самоидентификацию казачества, а также административные решения, способствующие трансформации полномочий служилого казачества в регионе. Фактически в рассматриваемый период речь шла об установлении контроля над Волгой - важным торговым путем и едва ли не единственной «дорогой», безопасность на которой Русское государство могло обеспечить. В этом процессе казаки играли как негативную, так и позитивную роль. Новизна работы в том, что авторами выявляются факторы включения казаков в единую систему обеспечения безопасности региона: охрану жителей от набегов кочевников, борьбу с разбоями и помощь местным властям. Таким образом, расширяется поле для дальнейших исследований внутренней службы казачества в ХУТТ-ХУТТТ вв., ранее мало интересовавшее историков.
Методы и материалы
Исторические факты, наблюдаемые на территории Саратовского Поволжья во второй половине ХУТТ - начале ХУТТТ в., являются источниками объективации историко-познавательного процесса. Учитывая многообразие внутренних и внешних факторов, повлиявших на процесс колонизации Саратовского Поволжья, используем принцип историзма, рассмотрим развитие и изменение самоидентификации казачества в исследуемый период, проанализируем групповую динамику, определим конкретные экономические и военные интересы, лежащие в основе взаимодействия разных групп населения, проживающего в исследуемый период на территории Саратовского Поволжья. Для этого используем историко-генетический, сравнительно-исторический, типологический, историко-системный методы исследования, а также дадим оценку исследуемым событиям.
Данное исследование ориентировано на сопоставление отдельных факторов и эпизодов колонизации и формирования административного устройства Саратовского Поволжья, выявление места казачества в исследуемых процессах, а также определение фундаментальных основ «матрицы» российской истории, поиску ответов на вопрос: как зарождалась русская государственность на берегах Волги? Среди источников, использованных в данной работе, необходимо выделить протоколы, журналы и указы Верховного тайного совета. Используемые научные работы написаны с привлечением широкого круга документов из центральных и региональных архивов.
Анализ
Вопрос о задачах русских властей в Нижнем Поволжье ХУТ-ХУТТ вв. носит дискуссионный характер. Ф.Ф. Чекалин считал, что Саратов и Царицын были основаны в качестве «передовых укреплений или форпостов, выставленных, главным образом, противу нагайских татар, кочевавших в Заволжье» [52, с. 45]. Об экономических интересах писал Л.М. Тверской: «Немалое влияние на выбор места для первых городов Поволжья оказало стремление уменьшить расстояние между теми пунктами по Волжскому пути, где суда могли бы останавливаться, запасаться продовольствием и пополнять состав своих служилых людей» [46, с. 53]. Его мнение разделял А.А. Гераклитов, обращая внимание на углубление экономических интересов, что связано с необходимостью освоения нетронутых природных богатств края [7, с. 7-8; 9]. В новейшей историографии обращает на себя внимание концепция американского исследователя М. Ходарковского, рассматривающего экспансию России на Юго-Восток как реакцию на постоянную угрозу. В ходе этой борьбы Россия сама «превратилась в общество, заточенное на войну» [51, с. 316].
Структурирование государственных интересов происходило длительное время [50], в ХУТТ в. территория Саратовского Поволжья все еще представляла собой пространство, почти полностью лишенное оседлого населения. Заволжье находилось целиком во власти сначала ногайцев - потомков золотоордынцев, а с начала ХУТТ в. пришедших из глубин Азии калмыков. На рубеже ХУТ-ХУТТ вв. основанным в 1590 г. Саратову и 1889 г. Царицыну приходилось отстаивать право на существование в борьбе с голодом, болезнями, набегами кочевников и понизовой вольницы. Попытки казачьей вольницы сделать Волгу «казачьей» рекой с первых же десятилетий существования региона как части Русского государства встретили упорное сопротивление со стороны московских властей. К началу ХУТТТ столетия «битву за Волгу» казаки проиграли, более того, контроль центральных властей над «переволоками», соединявшими через притоки Волги и Каспий Дон, Яик и Терек, позволявшими казачьим общинам поддерживать постоянную коммуникация и взаимодействие, привел к обособлению самих общин и, таким образом, косвенно повлиял на складывание самобытных традиций старейших казачьих войск Юга России. История же казаков на Волге отныне целиком и полностью зависела от воли российских государей.
В 1627 г. в 150 верстах ниже Царицына был основан острог Черный Яр (на современном месте с 1634 г.) [1, с. 140; 13, с. 92-93].
С учреждением в 1667 г. на р. Камышинке острога Черный Яр (с 1692 г. Дмитриевская крепость) правительство усилило свой контроль над важной водной артерией и Волго-Донской переволокой, часто использовавшейся воровскими казаками [8, с. 269; 39, с. 62; 44, с. 209]. Я.Я. Стрейс, в 1669 г. по пути вниз по Волге посетивший Саратов, Царицын и Черный Яр, отмечал, что их население состояло исключительно из служилых людей [45, с. 190-192]. Путешествовавший по Волге А. Олеарий писал о Саратове, что там живут «одни лишь стрельцы, находящиеся под управлением воеводы и полковника». В 1683 г. ряды служилых людей пополнились приверженцами «старой» веры, а в 1699-1700 гг. - стрельцами, сосланными после попытки восстания против государя Петра Алексеевича [14, с. 379; 19, с. 205; 36, с. 275-279].
Численность крепостных гарнизонов Нижнего Поволжья была относительно невелика. Так, по данным на 1632 г. в Саратове находилось 428 служилых людей, в числе которых 100 являлись «годовальщиками», то есть присланными для несения службы в течение года. 83 посадских жителя фактически занимались обслуживанием повседневных нужд гарнизона [41]. В 1663 г. в Царицыне находилось 513 служилых чина. Немного больше - 526, состояло в Саратове. Гарнизон Черного Яра в это же время насчитывал всего 259 человек [4, с. 43; 5; 11]. Этого количества едва хватало для сопровождения казенных судов и купеческих караванов, но было совершенно недостаточно для обеспечения безопасности русских и инородческих поселений, активно появлявшихся в регионе с конца XVI столетия. Секретарь шведского посольства Э. Кемпфер, проезжавший по Волге в 1683 г., описывал свой путь от Самары до Астрахани как путешествие по вражеской территории. Местные гарнизоны вели непрерывную борьбу на два фронта против казаков и перекочевавших в Нижнее Поволжье в начале XVII в. калмыков, совершавших постоянные набеги на торговые караваны и приволжские селения [15, с. 315-318]. В 1692-1697 гг. в Дмитриевске был поселен специально сформированный солдатский полк, в состав которого была включена тысяча семей из Казанского края [2, с. 179; 44, с. 110].
До начала ХУШ в. единственными пограничными заслонами на пути вторжения кочевников продолжали оставаться засечные черты. Именно такими «перекатными линиями» Россия продвигала свои границы на юг и восток «в тщетной погоне за спокойствием» [48, с. 9]. Северные районы края уже вошли в ареал русской военной колонизации. В 1698 г. на засечной черте был основан Петровск. К указанному периоду, как отмечал А.А. Яковлев, укрепленная линия уже «не средство наступления на юг, а тормоз в этом наступлении. Народная колонизация делала свое вековое дело почти без помощи правительственных средств» [53, с. 287]. В эту эпоху «рост защитных линий не поспевает за ростом колонизации, а только закрепляет ее этапы», - писала Е.П. Подъяпольская [34, с. 10]. В Саратовском крае эта колонизационная волна «оказалась настолько могучей, что в течение немногих десятилетий... дикое поле покрылось густой сетью русских и инородческих селений» [7, с. 10], что способствовало формированию особой культуры, общности языка [12].
В период правления Петра I Саратовский край привлекает особое внимание правительства. В 1695 г. регион посетил государь, проследовавший по Волге вместе с военным отрядом в первый Азовский поход [26]. В этот период Саратов продолжал оставаться заурядным военным пунктом с небольшим гарнизоном. «Жители там все русские и почти все солдаты», - писал посетивший город в 1703 г. К. де Брюин [2, с. 177]. По данным на 1704 г., здесь числилось 400 пеших и 200 конных стрельцов, 17 пушкарей, 44 служащих дворян и иноземцев: всего - 661 человек. Почти половина военных чинов - 300 чел., находились в «Свейском походе» [29, с. 11]. Когда в 1705 г. правительство изыскивало резервы для подавления Астраханского восстания, выяснилось, что в крепости недостаточно людей и оружия. Тогда же для участия в боевых действиях против мятежников в Царицын из Саратова прибыли двести ратных людей [27, с. 185; 42, с. 149; 43, с. 7, 69, 151]. Спустя два года гарнизоны этих городов столкнулись с отрядами восставших булавинцев [33, с. 52, 86, 89; 42, с. 227, 252; 43, с. 82-83].
По нашему мнению, одним из следствий жестокого разгрома донских казаков во время подавления Булавинского бунта явились оставившие след в народной памяти ногайский набег 1711 г. и «кубанский погром» 1717 г., едва не перечеркнувшие русские колонизационные усилия в регионе [49, с. 129]. Они заставили власть вспомнить проект закрытия от вторжения ногайцев волго-донского междуречья, разрабатывавшийся еще с 1682 г. И. Бакуниным, а с 1694 г. Б.И. Куракиным - в будущем известным сподвижником Петра Великого, выдающимся дипломатом и историком. В основе идеи строительства укрепленной линии лежал богатый отечественный опыт сооружения засечных черт. По мнению Н.Н. Петрухинцева, созданные в первой трети ХУШ в. линии представляли собой «как бы новые черты, шагнувшие еще дальше в Дикое поле» [31, с. 128]. Стоит отметить, что калмыки в рассматриваемый период являлись серьезной силой, органически вошедшей в систему безопасности региона. Давняя и непримиримая вражда калмыков с ногайцами Поволжья и Северного Кавказа, а также соприкасавшимися с калмыками в Заволжье киргиз-кайсаками (казахами) позволяла российской администрации использовать их в качестве противовеса непокорным соседям, а в случае необходимости привлекать калмыков к подавлению внутренних беспорядков, как это было, например, во время Булавинского бунта [47, с. 619]. Тогда же калмыки впервые были востребованы для участия в боевых действиях русской армии далеко от ареала своего проживания. Это активно практиковалось и в дальнейшем, когда калмыки были включены в состав Донского казачьего войска.