1) широта дискреционных полномочий, под которой понимается отсутствие или неопределенность сроков, условий или оснований принятия решения, наличие дублирующих полномочий государственного органа, органа местного самоуправления или организации (их должностных лиц);
2) определение компетенции по формуле «вправе», предполагающей диспозитивное установление возможности совершения государственными органами, органами местного самоуправления или организациями (их должностными лицами) действий в отношении граждан и организаций (выд. авт.) Методика проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и про-ектов нормативных правовых актов : утверждена Постановлением Правительства Российской Феде-рации от 26 февраля 2010 г. № 96 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2010. № 10. Ст. 1084..
Однако обращает на себя внимание, что второй фактор, по сути, отражающий возможность должностным лицам реализовать дискреционные полномочия, изложен как диспозитивная возможность свободно распоряжаться публичными интересами, что противоречит публичному началу, и вызывает потребность определиться с точностью приведенных формулировок. Учитывая, что данная методика, как лекало, применяется при проверке действующих правовых актов и разработке новых, вызывает сомнения, что не четкие формулировки в самой методике способствуют решению поставленных, в том числе, превентивных задач при проверке действующих актов или их проектов.
Дискреционное усмотрение субъекта «не происходит родом» из диспозитивности, а есть проявление публичных полномочий должностного лица [8, с. 45].
Целью применения оценочных категорий не выступает свобода воли властного участника уголовно-процессуальных правоотношений, а поиск оптимального решения по конкретном уголовному делу в целях достижения назначения уголовного судопроизводства, а значит, в целом - в целях защиты прав, свободы и законных интересов граждан, общества и государства.
Означает ли это, что дальнейший путь совершенствования уголовно- процессуального регулирования за расширением оценочных категорий? Представляется, что эту задачу надо решать путем фильтрации уже имеющихся категорий, поиска границ дискреции, и, в случае необходимости, расширения диспозитивных начал, для большей активности сторон в разрешении уголовно-правового конфликта.
Должностное лицо и государственный орган всегда действуют в публичных интересах на основании строго установленных законом полномочий, ни о каком «свободном распоряжении» которыми речь идти не может [9, с. 285].
Сохраняет актуальность высказывание о том, что «кодекс -- не книга для легкого чтения, даже и не ученый трактат, монография: он глух и нем сам по себе; его надо понять» [10, с. 6-7]. И как свидетельствует толкование значения оценочных категорий, «понять» букву закона возможно через призму усмотрения конкретного правоприменителя в пределах предоставленных ему законом дискреционных полномочий. Наличие последних не безгранично, а очерчено в законе такими нравственными основами как совесть и справедливость, о которых прямо упоминает законодатель в принципе уголовного судопроизводства, закрепленном в ст. 17 УПК РФ «Свобода оценки доказательств», справедливость, как одном из требований к приговору, как акту правосудия (ст. 297 УПК РФ), и как одном из аспектов назначения уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ). Вся система принципов уголовного судопроизводства также призвана выступать ориентиром, маяком в вопросах усмотрения правоприменителей при наличии пробелов в правовом регулировании, а также в случаях альтернативных вариантов принятия решения.
Резюмируя изложенное, следует подчеркнуть, что публичный характер уголовного судопроизводства не исключает диспозитивность участников уголовного судопроизводства, реализующих свои личные (частные) интересы или интересы представляемых (защищаемых) ими лиц. Должностные лица, осуществляющие производство по уголовному делу в рамках предоставленных им дискреционных полномочий реализуют возможность усмотрения в выборе альтернативных действий и решений, на основании установленных обстоятельств и мотивируя свои выводы. Оценочные категории позволяют при публичном методе уголовно-процессуального регулирования учитывать индивидуальные особенности по конкретному уголовному делу, с учетом нравственных основ уголовного судопроизводства.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Краткий философский словарь / под ред. М. Розенталя и П. Юдина. 4-е изд., доп. и испр. М.: Госполитиздат, 1954. 704 с.
2. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. М., 1997. 944 с.
3. Кожевников В. В. Правовая активность участников правоприменительной деятельности органов внутренних дел: дис. д-ра юрид наук. 12.00.01. М., 2005. 427 с.
4. Лебедева-Романова Е. Как «дискреционные полномочия» следователя нарушают принципы состязательности и равенства сторон // Адвокатская газета. 2020. 23 июля. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/kak-diskretsionnye-polnomochiya-sledovatelya-narushayut- printsipy-sostyazatelnosti-i-ravenstva-storon/ (дата обращения 11.10.2022).
5. Дикарев И. С. Диспозитивность в уголовном процессе России. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2005. 164 с.
6. Касаткина С. А. Публичность и диспозитивность в российском уголовном процессе: дис. канд. юрид. наук. 12.00.09. М., 2002. 255 с.
7. Максимов О. А. Единственное назначение современного российского уголовного процесса и средства его достижения // Российский следователь. 2022. № 2. С. 22-26.
8. Аширбекова М. Т, Кудин Ф. М. Принцип публичности в российском досудебном производстве по уголовным делам (содержание и формы реализации). ВИЭПП. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2007. 240 с.
9. Головко Л. В. Принцип публичности уголовного процесса / Курс уголовного процесса / под ред. Л.В. Головко. Статут, 2016. 1278 с.
10. Василенко Ив. Г. Логическое начало уголовно-процессуальных норм. - М., Типограф К. Индриха. 1878. Из Юридического вестника. 18 с.
REFERENCES
1. Brief Philosophical Dictionary / ed. M. Rosenthal and P. Yudin. - 4th ed., add. and correct. Moscow, Gospolitizdat, 1954, 704 p.
2. Ozhegov S. I. Explanatory dictionary of the Russian language: 80,000 words and phraseological expressions. M., 1997, 944 p.
3. Kozhevnikov V.V. Legal activity of participants in law enforcement activities of internal affairs bodies: dis. Doctor of Law. 12.00.01. M., 2005, 427 p.
4. Lebedeva-Romanova E. How the “discretionary powers” of an investigator violate the
principles of competition and equality of the parties. Advocate newspaper. 2020, July 23. Electronic access: https://www.advgazeta.ru/mneniya/kak-diskretsionnye-polnomochiya-sledovatelya-
narushayut-printsipy-sostyazatelnosti-i-ravenstva-storon/ (accessed 10/11/2022).
5. Dikarev I.S. Dispositiveness in the criminal process in Russia. - Volgograd: VolGU Publishing House, 2005, 164 p.
6. Kasatkina S.A. Publicity and optionality in the Russian criminal process: dis. cand. legal Sciences. 12.00.09. M., 2002, 255 p.
7. Maksimov O.A. The only purpose of the modern Russian criminal process and the means to achieve it. Russian investigator. 2022, no. 2, pp. 22-26.
8. Ashirbekova M.T., Kudin F.M. The principle of publicity in Russian pre-trial proceedings in criminal cases (content and forms of implementation). VIEPP. - Volgograd: Publishing House of VolGU, 2007, 240 p.
9. Golovko L.V. The principle of publicity of the criminal process. Statute, 2016. , 1278 p.
10. Vasilenko Iv.G. The logical beginning of criminal procedural norms. M., Printer K. In- drich. 1878. From the Legal Bulletin. 18 p.